Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире. Побочные Истории Том 54 Глава 2 Возрождение земли волков / Охотники за нежитью ②

※※※※※※※※※※※

Перевод/редактура: Сахар, Винсент

1

— Ну что же! Какой неожиданный поворот! Леди Спика так здорово умудрилась вытащить Аню из дома! Ура этому великолепному свершению! — искренне восхищался Сесилус, захлопав в ладоши.

— Уу~! — поддержанная его энтузиазмом, Спика инстинктивно выпятила грудь.

Внутри неё действительно появилось лёгкое чувство удовлетворения. В награду за проявленную ею храбрость её тело оказалось выброшенным в самый эпицентр битвы, которая казалась началом конца света. Однако…

— Ааия?

—…Не подходи ко мне, — Аракия быстро отвернулась, изображая холодность, когда Спика склонила голову, чтобы рассмотреть её лицо.

Спика была рада, что они наконец смогли обменяться приветствиями лицом к лицу, но для Аракии это, похоже, было неприятно. Ведь только что эта маленькая девочка её обошла… Её тёмная кожа затрудняла определение, но казалось, что цвет её лица сейчас далёк от здорового.

— Уу~, уу~…

«Телепортация», которой безупречно владела Спика, являлась частью её Уполномочия Чревоугодия; согласно словам Субару, это было наследие от времён, когда она ещё не стала такой, какой является сейчас… от деяний Луи Арнеб. Помимо этой «телепортации», она была уверена, что сохранилось и несколько других случайных скрытых техник.

— Ау…

Спика не желала ими пользоваться без крайней необходимости, и раз за разом напоминала себе об этом.

Чтобы защитить это намерение, она собиралась очистить Империю с помощью Звёздного Поедания, как и обещала Субару и Рем… она считала это столь же важным, как и решение проблемы с нежитью.

Когда девочка наконец упорядочила свои мысли, звук складываемых листов бумаги достиг её ушей, напоминая о её нынешнем местоположении.

Источником шелеста был Император, который ставил подписи и печати на документах, выслушивая их отчёт. После того, как он закончил, Винсент Волакия, заваленный горами работы, вздохнул:

— Аракия.

— Ой-ой, вместо того чтобы говорить о моих трудах или усилиях леди Спики, вы решили сосредоточиться на Ане? Мне это ничуть не мешает, но, пожалуйста, не наказывайте её слишком сурово. Есть вещи, которые Аня ещё должна и обязана сделать. Например, приготовить мне глазунью на завтрак.

— Заткнись, глупец.

— Сесилус, умри.

Получив одновременное недовольство с двух сторон, Сесилус цокнул и отступил, присев. Такая детская реакция, исходящая от его уже взрослого «я», озадачила Спику, а Винсент снова обратился к Аракии.

— Что?

— Прежде всего, я хочу услышать твоё объяснение, почему ты несколько раз проигнорировала мои приказы. Повторяющееся неповиновение в нынешний послевоенный период, когда наша нация несёт глубокие шрамы от когтей Великого Бедствия, сеет хаос среди моих подданных. Не думай, что из-за твоего статуса Генерала Первого Класса Империи, подобные действия останутся незамеченными.

— …Сесилус.

— Этот полный идиот? То, что он без причины открывает рот, без причины болтает и без причины раздражает тебя всякой ерундой, вовсе не новость.

— …Я приношу свои извинения.

Столкнувшись с суровым выговором Винсента, Аракия перестала отводить взгляд в поисках слов. Сухая тишина от её безэмоционального ответа повисла в воздухе, и, несмотря на то, что они едва были знакомы, Спике захотелось встать и защитить её. Защитить от пронизывающего, острого взгляда Императора.

Однако…

— Твои уста произносят извинение. Слияние с Великим Духом, известным своей молчаливостью, заставило меня полагать, что ты перестаёшь говорить, но, вопреки моим ожиданиям, это, похоже, не так.

Прежде чем Спика успела встать перед Аракией, Винсент смягчился.

Похоже, что не только Спика была удивлена такой реакцией: в красном глазе Пожирательницы Духов отразилось такое же недоумение.

— Итак, что изменилось, кроме твоей дерзости? Твоё тело сейчас находится в неизвестном состоянии. Учитывая, что есть опасение, будто твоя жизнь напрямую связана с безопасностью земель Империи, даже мельчайшие детали будут иметь значение. Собери эти детали и доложи мне. Иначе…

—…Ты сделаешь что-то со мной?

— Нет… Иначе смерть Присциллы окажется напрасной.

— Хк.

В следующую секунду волна жара распространилась по кабинету Императора, и Спика инстинктивно прижала голову к себе.

Это была реакция, вызванная невольным страхом, настороженностью и множеством других чувств. Из тела Аракии исходила импульсивная ярость, которую нельзя было определить как враждебность или смертельное намерение; по своей природе она была нестабильной и вырывалась наружу в виде огромного, бесцельного потока Маны.

Но, как Дыхание Дракона представляло собой волну чистой Маны, направленную в одну сторону, даже если это была Мана, не сформированная магией, при достаточном количестве она могла с лёгкостью представлять опасность.

То же самое касалось и текущей ситуации, поэтому Спика не понимала, почему Винсент сказал нечто столь неосторожное, и тоже начинала злиться, словно кровь устремилась не в то русло, обжигая.

Закручивающийся вихрь Маны завёлся в кабинете, и ситуация становилась всё хуже и хуже…

— Аня, Аня, разве ты не можешь прекратить становиться Её Яростностью[1] только лишь потому, что Его Превосходительство что-то сказал.

Данное несуразное, неуместное изречение слетело с губ средь потока Маны, что на деле не было никакой шуткой.

То, что это вырвалось от Сесилуса, было само собой разумеющимся, и, противостоя этому смертоносному вихрю, именно он встал прямо за Аракией, обхватив её сзади в попытке унять.

— Уаааа.

Наблюдавшая за этим Спика была лишена дара речи, ведь она до конца осознавала ту колоссальную силу, которой владела — всего час назад она также обнимала вспыльчивую девушку, как это делал Сесилус сейчас, искренне пытаясь остановить её, но лишь «телепортация» — огромная эффективность — вынудила Аракию прекратить, а саму Спику полностью выбросила из равновесия. Поэтому она как никто другой остро понимала необычайную безрассудность этого поступка. А ещё она постигала истинный смысл неосторожного высказывания Винсента.

Поскольку Сесилус находился рядом, не было сомнений, что он считал безопасным намеренно говорить так, чтобы спровоцировать Аракию.

Это был весьма значительный уровень доверия, который Император Империи Волакия возлагал на Синюю Молнию…

— Умри.

— Ху~х~!?

Сразу после этого Сесилус, закружившись с колоссальной энергией, пролетел над головой Винсента и, разбивая окно, был выкинут за пределы дворца вместе с сверкающими осколками разбитого стекла.

Сесилус исчез из вида, а Спика могла лишь моргать глазами, думая, что все пошло не так. Наблюдавший ту же сцену Винсент скрестил руки на груди, закрыл один глаз и произнёс в своей обычной манере:

— Таким образом, это должна быть ты. Действуй, девочка.

— Ау!?

— У тебя есть козырь, каким Аракия была выведена из строя, не так ли? Задействуй его без колебаний. В противном случае все жертвы во имя моего выживания в битве против Великого Бедствия, окажутся напрасными.

Глаза Спики расширились, когда до неё дошёл смысл очередной пафосной речи, и она снова повернулась к Аракии, чье тело начали окружать парящие пояса света, сглотнув.

Она вновь решила бросить вызов Пожирательнице, используя «телепортацию». …В её сердце, как и когда-то в словах Субару, зародилось множество претензий к Винсенту.

2

— Во-первых, мы нашли способ сдержать Аракию, и также убедились, что слияние с Камнем не повлекло серьёзных последствий. Это большая заслуга.

— Ау, ау, ауу~.

— Э? А, да-да, леди Спика, а ты знала? Его Превосходительство — мужчина с головой, но по сути своей раздает безрассудные приказы, вот всем и приходится туго, мечутся туда-сюда. Ну, правда, взгляд Его Превосходительства часто оценивает возможности человека точнее, чем он сам, так что… Большинство ведь думает, что их предел чуть ближе, чем он есть на самом деле, отсюда и расхождение с ожиданиями Его Превосходительства. Аха-ха-ха, видимо, всем, кроме меня, приходится нелегко!

Винсент, прикрыв один глаз, задумчиво коснулся подбородка.

Спике показалось, будто она ослышалась; Сесилус же, непонятно как невредимым вернувшийся из-за пределов дворца, подкрепил его слова раскатистым смехом.

А вот Аракия, и без того взбудораженная словами Винсента, после толчка от «телепортации» Спики снова почувствовала тошноту. Теперь она вяло прислонилась к стене, широко расставив ноги.

Конечно, Спика выложилась на полную и теперь тоже тяжело дышала, чувствуя слабость во всём теле.

— С Сесилусом и этой девчонкой Аракию можно будет сдержать, даже если она взбесится. В таком случае, следуя словам Медиум, я не поскуплюсь возложить эту обязанность на вас.

— Ха-хах, ясно-ясно, так это совет от Достопочтеннейшей Супруги Императрицы? А я уж беспокоился, что Его Превосходительство никак не обзаведётся супругой, но страхи оказались напрасны!

— Прикрой свой болтливый рот. Чиши нет рядом, не заставляй меня попусту растрачивать внимание.

— Ого, вот уж этому я подчиниться не могу! Как-никак, Чиша сказал, что поручает Его Превосходительство мне. Можете не сомневаться, у меня будет полно забот — следить, чтобы Его Превосходительство с головой не ушёл в работу в окружении одних подпевал!

— …Глупец, — последовал краткий ответ.

Сесилус пожал плечами, сунув руки в рукава кимоно.

Пока эти двое приходили к какому-то согласию, Спика подошла к вялой Аракии и, вопросительно пискнув: «Уу?», погладила её по голове, проверяя самочувствие.

— Не… трожь меня… у-ух…

После этих слов отказа вспышка Аракии на время улеглась. Винсент, словно удостоверившись в этом через Спику, кивнул со словами «Ладно», и:

— И снова, вам троим поручается задача усмирить мертвецов, переживших Великое Бедствие… хотя и забавно их так называть. Согласно этому указу, исполняйте каждый свой долг.

— Есть, есть, есть! Начнём с того, что я и так рвался в бой, так что приказ меня полностью устраивает, но точно ли нам с Аней можно покидать имперскую столицу? Чиши нет, Груви сам как полумертвец, а Могуро, я слышал, заново учится быть человеком, м-м?

— Во-первых, насколько вы оба полезны на своих постах? К тому же, хоть Великое Бедствие и опустошило страну, нельзя сказать, что мы ничего не приобрели. По крайней мере, среди полководцев на местах начали выделяться талантливые воины. Начинал с Зикра.

— Иирр[2].

Услышав знакомое имя, Спика резко подняла голову.

Зикр Осман, с его круглым лицом, был тем господином из Волакии, который относился к ней с наибольшим уважением из всех её знакомых, поэтому девочка очень его любила. И то, что Зикр заслужил такую высокую оценку, наполнило Спику гордостью.

— У-у, Зирр.

— Что? Ты хочешь заменить текущего на Зикра? К несчастью, в отличие от него, полезного лишь в крайних случаях, Зикру поручено множество важных дел. Оставь эту затею.

— У-у~.

— Хм-хм-хм? Похоже, ты сказала это, зная, что ничего не выйдет, но чтобы меня сравнивали с господином Зикром, а потом разочарованно вздыхали, что выбрали всё-таки меня… Такой расклад меня совершенно не устраивает! Не могу сказать, что господин Зикр обделён обаянием, но главный актёр этого мира — я!

— У-у!

Когда Сесилус вмешался со своими выкриками, Спика шлёпнула его.

Она знала, что Сесилус силён, и понимала, что он надёжный союзник. А ещё — взрослый человек с огромными проблемами. Вот только с его заявлениями о том, что он центр мира, она хотела поспорить. В мыслях Спики тем, кто сиял не менее ярко, чем Сесилус, был…

— …Босс — вот это уже ближе к делу. Без сомнения, у него была не второстепенная роль и сам он не был второстепенным персонажем. Но когда дело доходит до выхода на авансцену, где вот-вот разразится буря вселенского масштаба, ему со мной не тягаться. Это ведь ставит меня хоть чуточку выше Босса, так?

— Ика.

— Ты хочешь сказать, для этого здесь ты? Ха-ха, великолепно! У Босса определённо есть такое обаяние. Так значит, твоё место на сцене определяется тем, где ты сияешь ярче всего… Да уж, сложный вопрос, который напрямую касается и меня, ведь я постоянно слежу за своей игрой, чтобы очаровать публику, — с невозмутимым видом… нет, пожалуй, даже чуть веселее, чем раньше, ответил Сесилус, заставив Спику поджать губы.

В это время Аракия, опиравшаяся о стену позади них, с тихим стоном медленно поднялась на ноги. Цвет её лица всё ещё был нездоровым из-за последствий «телепортации», но:

— …Делайте, что хотите. Я не против быть орудием.

— …В таком случае, исполняй долг, подобающий орудию. Все мертвецы были воплощены посредством Маны Камня. Тебе должно быть по силам отследить эти связи.

— Связи… — тихо пробормотала Аракия, устремив взгляд разноцветных глаз за разбитое окно. Красным правым и золотистым левым, в котором таился странный свет, она смотрела туда, где ничего не было.

Наконец Аракия вскинула острый подбородок и кивнула: «М-м».

— Поняла… Но… их много.

— По иронии судьбы, есть достаточно свидетельств, что не все повиновались зову Великого Бедствия. Некоторые смогли противостоять принуждающей силе Ведьмы. Соответственно, семена грядущих несчастий были посеяны и остались неубранными. Возможно, это было частью их замысла.

— Когда всё закончится…

— …………

— …Неважно.

Оборвав себя на полуслове, Аракия вяло опустила взгляд. Винсент, глядя на неё, прищурился, но ничего не сказал.

Вместо него руку девушки взяла Спика. Держа её за руку и глядя на неё, девочка растерялась, не зная, какое выражение ей придать своему лицу.

Она растерялась, но всё же улыбнулась. …Подражая Рем.

Когда она ничего не понимала и не знала, к кому обратиться, Спике — когда её ещё так не звали — часто улыбалась Рем, особенно когда Субару был жесток.

И теперь Спика хотела улыбнуться этой девушке, казавшейся такой одинокой и потерянной, которой не на кого было опереться.

— …Не трогай меня.

— Аня всегда говорит что-то в этом духе. Но будь уверена, леди Спика. Лучшее доказательство её неискренности — то, что она так и не отпустила твою руку, верно?

— Умри.

И снова окно кабинета разлетелось вдребезги из-за неосторожного замечания Сесилуса.

…В общем, вопрос об отъезде Спики и её спутников был наконец решён.

3

…По иронии судьбы, предположение Винсента Волакии оказалось верным.

Ведьма Сфинкс, принесшая Великое Бедствие, замышляла уничтожить Империю Волакия. Её план включал воскрешение множества мертвецов, покоившихся в обширных землях империи, и вовлечение их в свои замыслы.

Разум нежити, даже той, кто при жизни не питал особой вражды к Волакии, был принуждён подчиняться воле Ведьмы, использовавшей для их воскрешения особое Таинство.

Однако среди мертвецов нашлись и те, кто проигнорировал принуждающую силу Ведьмы и действовал по своей воле. И каждый из этой сохранившей разум нежити мог по праву считаться всесильным.

И это существо, чьё тело скрывал мех цвета самой тёмной ночи, не стало исключением.

— …Ирис.

Сохранив собственную волю, он отказался участвовать в гибели империи, уготованной Ведьмой. Однако он и не исчез, подобно той нежити, что перестала чего либо желать. Это существо… иссиня-чёрный человек-волк произнес имя.

И слово это, словно разрывая сердце на части, было пронизано безмерной, ужасающей скорбью.

Примечания