Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 32 Глава 76.5 Земля Волков / Смерть слабым. Пощады не будет Часть 6
База: Eminent. Перевод: ZHABA. Редактура: MILKY WAY, djoenfoej
— Мисс Катя, у вас не найдётся свободной минутки?
Как только она услышала голос девушки, Катя подумала: "О нет". Может и так, однако её мысли ничего не могли поделать с голосом позади. Убежав в спешке, она бы поступила довольно грубо, но её тело не позволило бы совершить даже такой выходки. Катя сидела на инвалидном кресле, устройстве, которое давало ей возможность свободно передвигаться, хоть и было нелегким в использовании. Это была невыполнимая задачка для неё, в частности из-за того, что она быстро изматывалась. И пока Катя была сбита с толку...
— Если вы не против, позвольте мне пройти с вами к вашей комнате. Сейчас мне не с кем поговорить. — сказала девушка, и Катя, утратившая любые шансы на побег, оказалась в руках владельца этого голоса.
Девушка позади Кати имела своеобразный звук шагов - нет, точнее было бы сказать, что ещё один звук смешался с её шагами. Причина была ясна: она ходила с тростью.
Когда девушка с тростью встала перед ней, Катя намеренно отвела свой взгляд.
— ...Найди кого-нибудь более подходящего. — сказала она.
— Кажется, все заняты.
— Поэтому ты подумала про меня, и решила, что я буду свободной? Как жаль, я тоже сейчас занята.
— Правда? И чем же именно? — не колеблясь ответила девушка, пока Катя пыталась вежливо ретироваться.
И когда её спросили о подробностях, она растерялась. У неё не было ничего, что она должна была делать; это была лишь отговорка. Никто не ожидал от неё какой-либо помощи. Ей никогда не давали поручений.
Вдруг, подумав о том, что никто и никогда не возлагал на неё надежд, мысль пронеслась в её голове.
— Я...
— Мисс Катя?
Когда Катя испустила небольшой вздох, девушка заглянула ей в лицо.
Это была девушка со светло-голубыми волосами и красивым лицом с круглыми глазами. Может она и ходила с тростью, но в отличии от меня, хотя бы имела возможность выносить и вырастить ребёнка.
— ...Письмо.
— Письмо? — повторила девушка. — Ах, неужели оно для вашего жениха?
— Я... Мой жених... Мы не в таких отношениях...
Катя снова запуталась в своих словах. Оправдание, которое вылетело из её уст, не могло убедить её саму, что уж говорить о девушке перед ней. В конце концов, если бы у неё не было таких отношений, она бы даже не находилась в этом месте. Её держали в плену, поскольку всем было известно, что она невеста этого человека; других причин, чтобы держать её под стражей попросту не было. Тем не менее, хоть она и знала, что это глупо, её всё ещё радовало то, что она, по крайней мере была кому-то нужна.
— ...Да, я пишу ему письмо. — ответила Катя. — Поэтому у меня нет времени говорить с тобой.
— Я поняла. — сказала девушка. — Позволь мне помочь тебе.
— Чт-...
— Я уверена, что вместе у нас появится гораздо больше идей, чем если бы ты сама над ним размышляла. Если у тебя уже хорошо получается, время от времени добавить разнообразия в твои письма не помешает. Твоему жениху может понравиться.
Катя сжала руку в кулак, попытавшись закончить беседу, но её план был испорчен этой девушкой.
— Ты... Разве тебе не понятно, что я не нуждаюсь в твоей помощи?
— Я привыкла делать вид, что не вижу неудобные для меня вещи. Я провела много времени с теми, кто ведёт себя упрямо и выходит сухим из воды.
— Им недостаёт элементарной человеческой порядочности, не так ли?
— Не всё их поведение достойно уважения, однако есть много чего, чему я хотела бы научиться у них. Теперь, когда я не рядом с ними... кажется самое время начать.
В ответ на это Катя надулась, и ей не оставалось ничего, кроме как сдаться. Более того, теперь ей придётся писать письмо, которое должно было быть лишь отговоркой ради её побега. Казалось, её дурная привычка связывать себя своими же словами достигла апогея.
— Мисс Катя, я войду без вашего разрешения, хорошо?
— Кем ты себя...
С тростью в руке девушка сделала большой шаг и повернулась, чтобы представиться:
— Меня зовут Рем.
Её грудь была слегка выпячена, а спина прямая. Катя подняла брови, чувствуя некий странный вес в её словах.
Девушка перед Катей, Рем, положила свободную руку на грудь. И с этим продолжила:
— Пока, я начну с того, что поверю в подлинность этого имени.
△▼△▼△▼△
В настоящее время Катя Орели находилась под домашним арестом в особняке имперского премьер-министра, Беллстетза Фондальфона. И снова, это была ситуация, которая заставила её пошевелить извилинами, чтобы понять почему. Катя Орели была родом из не выделяющейся, низкоранговой дворянской семьи. После смерти старшего брата она стала формальной наследницей, не имея ничего, кроме дворянского титула.
В Волакийском образе мышления, где сила играет важнейшую роль, Катю считали бы куском мусора, недостойным даже существования. Тогда как с точки зрения самосознания это было чувство отчуждения, которое она испытывала с тех пор, как был жив её брат - нет, даже с момента её рождения.
Как бы то ни было, отнюдь не мелочь, что Катя была спрятана в особняке имперского премьер-министра - ситуация, в которой даже высокоранговым дворянам было бы трудно оказаться.
Но затем...
— Мы заложники, — начала Катя, — и, если мы это не осознаем, нам несдобровать.
— Я понимаю это. — заявила Рем.
— ...И всё же ты свободно разгуливала по территории.
— Пока мы не пытаемся сбежать, они сказали, что мы можем делать что угодно.
Катя горько посмотрела на Рем, которая тут же предала своё предыдущее заявление последующими словами. Видя, как девушка уверенно отстаивает своё мнение, заставило её почувствовать себя тревожно, как будто бы это она была виновата в её беспокойстве.
Объективно говоря, лучше всего понимала своё положение заложника Катя.
— Так почему же это я должна чувствовать себя ущербной, когда речь идёт о заложничестве? — подумала она.
В отведённой ей комнате, где всё было устроено так, чтобы ей казалось, всё было в достатке, Катя была вынуждена повернуться к столу, чтобы взять на себя ответственность за свои слова. В руках у неё было перо и бумага для письма, за которыми неподалёку внимательно наблюдала Рем. Не желая ни первого, ни второго, Катя оказалась невероятно раздражённой.
— Что ты обычно пишешь своему жениху? — спросила Рем.
— Я почти никогда не пишу писем. — честно ответила Катя.
— Правда? Тогда почему ты решила написать в этот раз?
Рем вмешалась, чтобы помочь, удивлённая тем, что Кате трудно решить, как начать письмо. На самом деле Катя редко писала письма сама. Даже с таким телом, как у неё, она подписывала письма, если это было необходимо из-за её статуса, но не более того. Для меня письма - это то, что нужно получать. Отправителем всегда был мой брат Джамал, и в последние два года...
— Я их только получаю, поэтому решила отправить одно в этот раз...
— Это... Я думаю, это очень мило.
— ...Тц, да что ты... — Катя уже собиралась сорваться и спросить, что она вообще знала о таких вещах, но засомневалась. Причиной тому было выражение Рем, смотрящей на неё.
Даже Катю, которая без разбору разбрасывалась своей враждебностью, сбили с толку мягкие, опущенные глаза девушки. Это не было насмешкой или жалостью. Напротив, это было выражение, делающее её ещё более несчастной, чем когда над ней насмехались или жалели.
— Тебя в детстве любили, не так ли? — Это чувство зависти прорвалось сквозь её губы, заставив Катю вновь пожалеть о сказанном.
Рем, несмотря на это, просто ответила с горькой улыбкой:
— Мне самой интересно.
Какой странный ответ, подумала Катя.
— Что ты имеешь в виду? Интересно? — спросила она. — То, как ты сказала это, наводит на мысль, что ты думаешь о ком-то другом, а не о себе.
— Мне не хватает самосознания, и это будто бы чья-то другая жизнь. И из-а того, что я пока прожила лишь месяц, я...
— Что? Её ответ был неожиданным, она осмотрела Рем с головы до пят.
Это чушь, которая не должна была восприниматься серьёзно, но я действительно не понимаю смысла этой шутки.
— Я образно выразилась. На самом деле, я потеряла память... Будь то обо мне, или о вещах вокруг, я ничего не помню. Я строю саму себя с нуля прямо сейчас.
— У тебя... нет воспоминаний?
— Так как ты и сказала, я даже не догадываюсь о том, были ли у меня близкие люди. Несмотря на это, я думаю, что за последний месяц мне посчастливилось встретить несколько хороших людей. — ответила она, кажется, пересчитывая по пальцам и думая о тех людях, которые встретили пустую её, и что ей очень повезло с ними. Однако была бы она действительно везучей, то не находилась бы здесь, в первую очередь.
Её положение не сильно отличалось от Катиного, по части бытия заложницей. А раз так, то, удерживая её там, Беллстетз должен был держать в узде и близких ей людей.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь. Ты хочешь сказать, что это случайность, что последняя твоя встреча была неудачной?
— Я думаю, что существует много видов судьбы... И для меня я думаю худшей встречей была самая первая.
Самая первая... Если то, что она говорит это правда, значит она имеет в виду своё новорожденное состояние без памяти? Невольно, Катя, которая увлеклась историей Рем, вопросительно взглянула на неё с любопытством о первой и ужасной встрече.
В ответ на её пристальный взгляд Рем ответила:
— Ну... — и поднесла палец к губам. — Когда я очнулась, он держал меня в своих руках и смотрел заплаканными глазами. Беспомощными, одинокими глазами, как у ребёнка.
— ...Он ведь не был с тобой груб или что-то в этом роде?
— Если кто и был груб, так это я. Я учуяла что-то, что просто не могла... терпеть, и затем задушила его...
Катя собиралась сказать: "Как жестоко", но сдержалась, вспомнив собственные срывы. В гневе она бросала вазы в своего жениха, и даже царапала его много раз. Не сказать, что это был правильный способ строить отношения, однако это то, чем она и отличалась от других. Тем не менее...
— Я стряхнула его один раз... но он снова догнал меня и продолжил преследовать. И всё это время вонь усиливалась, она была удушающей.
— Преследовал тебя... Должно быть, тебе нелегко пришлось.
— Да, это было ужасно... Я ничего не помню. В тот момент я могла доверять лишь своим чувствам, и поскольку от этого человека исходил действительно неприятный запах...
— ...Серьёзно?
— И если такой как он так старался, чтобы меня защитить...
Глаза Рем вдруг опустились, от этих слов у Кати перехватило дыхание без единого звука. Понять, что тем человеком в истории Рем был парень можно было лишь по тому, как она о нём рассказывала. Если этот человек заботился о ней, конечно, это был бы мужчина.
Но по какой-то причине, её положение и рассказ не казались чьей-то чужой проблемой для Кати. Скорее, она прекрасно понимала, что чувствует Рем.
Не понимать, почему этот человек остаётся с ней, беспокоится и ухаживает, и всё это приводит к накоплению сомнений и неприязни, но в то же время трогает. Будто бы их разумы исказили, и они повинуются чьей-то воле.
Это ужасно, больно и раздражающе, это...
— Отвратительно, но ты не хочешь, чтобы это кончалось.
— ...Да, ты права.
Жить с этим удушающим чувством стало так естественно, что они не могли бы больше представить свою жизнь без него. По сути, они забыли, как дышали до того, как это подавляющее чувство охватило их. Хоть она и знала, что это была жалкая участь женщины куклы, без чего-либо другого, за что можно было ухватиться.
— Значит у тебя тоже есть такой человек?
— ............
Естественно, если ты вмешаешься в чьи-то дела, другие так же вмешаются в твои. Пока Катя сожалела о том, что наболтала лишнего, в то же время она подумала об этом...
Рем, по-настоящему познавшая подобные мучения, наверняка поймёт и её.
— Для меня мой жених... это мужчина, делавший то же самое. С момента нашей первой встречи он был слишком знакомым. Он подошёл ко мне по своей собственной воле, и затем...
— ............
— Я не понимаю почему он выбрал меня. Как видишь, я инвалид, и не могу выполнить свой долг как женщина. Я бесполезна. И даже так, он шепчет мне, что это не имеет значения. Я не могу дать ничего, что должна. Спустя примерно двадцать лет мучений я приняла это, и потом появился он. Это дало мне надежду на то, что возможно, последние двадцать лет мучений были ошибкой, и это должно было исправить положение. Но я также понимала глубоко в душе, что не в этом дело... Ты... Ты не говоришь обычных утешительных слов.
— Утешительных слов? — повторила Рем.
— Смотрит на моё тело, и говорит, что это неправда; что лишь внутреннее "Я" имеет значение, и его заботит только оно... скрытые слова, которые звучат красиво только на поверхности.
— ...Я недостаточно тебя знаю, чтобы говорить подобное. Когда кому-то плохо, и даже если ты жаждешь утешить его, говорить что-то, что не исходит от твоего сердца, неправильно.
Это благородный образ мышления. Её слова звучали поразительно отлично от поверхностных слов, что произносили трусы, которых Катя ненавидела, слов, которые тешили лишь их собственное эго.
— Так что же ты собираешься написать своему жениху?
— ...И после нашей беседы ты всё ещё пытаешься заставить меня написать его?
— Ты права... Может, тогда поступим по-другому? Я тоже напишу письмо, прямо как ты. Человеку с невыносимым запахом.
— ...Но какой в этом смысл?
Она предложила это как обмен, но у Кати не было причин соглашаться...
Рем задумалась на мгновение, и взамен ответила на озадаченное лицо Кати:
— Это письмо не достигнет того человека. Но было бы довольно грустно, если бы никто его не прочитал, поэтому мне станет легче, если ты это сделаешь.
— Теперь ещё непонятнее. Зачем мне читать письмо, предназначенное человеку, которого ты недолюбливаешь? Это бессмыслица. Я не понимаю.
— Я надеялась, что ты, находясь в похожей ситуации поможешь мне выразить свои чувства словами. — Рем призналась, слегка высунув язык, когда Катя попыталась отказаться от сделки.
Глаза Кати расширились, и тем самым она убедилась, что Рем действительно выросла в любви окружающих её людей. Она никак не могла понять, как можно быть настолько избалованной; в противном случае, она бы никогда не сказала что-то подобное, подумала Катя.
— Ну, что скажешь? — надавила Рем. — Договорились?
Катя вздохнула, когда Рем повторила свой вопрос, размышляя, как же она восприняла её молчание. Я всё ещё не понимаю, почему её держат в заложниках, но меня это не волнует.
— Я не была уверена в том, что мне написать в письме до этого, но я думаю всё же есть кое-что - в одном месте со мной живёт девушка, с которой я не лажу.
По крайней мере, это было искреннее впечатление Кати о Рем.