Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 40 Глава 23.1 Хранитель Багрового Пламени

Перевод/редактура: Энди

Все переводы RE:ZERO выполнены ТГК Re:Zero Элиор

1

— Господин Ал, вы меня хорошо слышите~?

— Ого, оно работает, — удивлённо пробормотал Ал, когда из бокала раздался звонкий девичий голос. Он до последнего момента сомневался в успехе затеи. Конечно, Ал понимал принцип действия и догадывался о возможном исходе, но когда дело дошло до применения этой штуковины на практике, он изумился, словно маленький мальчик. И это внезапное ребяческое восхищение даже вызывало неловкость.

— Кстати, о неловкости. Вам очень идёт этот наряд, так что нос выше~! Ой, хотя… когда вы делаете так… пожалуй, вид и правда дурацкий~.

— Не читайте мои мысли. И вообще, я здесь не по своей воле.

— Обстоятельства прижали, да~? Понимаю-понимаю~.

Ал тяжело вздохнул под этот кокетливый щебет, мысленно оценивая себя со стороны. Собеседница попала точно в цель. Его обычная разбойничья одежда вызывала бы лишь упрёки в полном отсутствии вкуса, но сегодня на нём красовался строгий смокинг. А на голове был грубый железный шлем — настоящий писк весенней коллекции Лугуники. Вишенкой на торте служил пустой бокал, который он прижимал к виску... кхм, шлему. На безлюдном балконе одинокий человек самозабвенно беседовал с воздухом...

— Дело даже не в глупости. Я выгляжу как подозрительный тип.

— А вы не поздновато спохватились~?

— Да заткнись ты.

Ал огрызнулся на собеседницу, которая ловила каждый его недовольный вздох, а в ответ несла чепуху. Он покосился на зал. Оттуда доносился приглушённый гул толпы.

— Ну и?

— В дальнем правом углу. Седовласый усач, весьма представительный.

— Седой, усатый, представительный. Понял.

Ал поставил бокал на край балконных перил, поправил воротник и шагнул обратно в духоту праздника. Гости прятали лица за масками, так что пришлось изрядно покружить в толпе, но нужный человек всё же нашёлся. Ал назвал себя и увлёк незнакомца в коридор. А затем...

— Просто звёзды не сошлись.

Едва они свернули в пустынное крыло особняка, маски слетели. Мужчина в мгновение ока растерял джентльменский лоск и резким выпадом нацелился на кадык Ала. Тот ушёл с линии удара, выхватил кинжал и вогнал сталь врагу под рёбра. Лезвие, которым он оборвал чужую жизнь, было смазано ядом. Ал подхватил обмякшее тело и уволок труп на задний двор.

— Блядь… Аж шесть раз. Силен, гад.

Один-единственный противник высосал из него все соки. От мысли, сколько ещё таких крутится вокруг, разболелась голова. Ал вернулся к условному месту на балконе, забрал оставленный бокал и снова прижал его к шлему.

— Блестящая работа, я в вас и не сомневалась~! Но расслабляться рановато, это ещё не конец~.

— ...

— Ой, что с вами? Вы здесь? Слышите меня? Ниточка натянута, значит, звук идёт... Алло-о~?

Ал ей не ответил. Он размышлял о том, как вообще докатился до такой жизни. Бал-маскарад в особняке Бариэль был в самом разгаре, а ему приходилось марать руки в чужой крови.

2

Всё началось дней десять назад, задолго до того, как ему пришлось напялить этот непривычно строгий смокинг.

— Госпожа Присцилла изволила провести маскарадную ночь!

— Маскарадную?..

— Именно! — с сияющими глазами подтвердил очаровательный юный дворецкий, любимчик хозяйки особняка. Алые глаза мальчишки светились детским восторгом. Ал постучал пальцами по заклёпкам шлема. Очередная прихоть госпожи его не удивила.

— Ну, с балом-маскарадом всё понятно, но откуда... А, ладно. Раз уж пошло в ход иноземное словечко, к гадалке не ходи — опять всё из-за меня.

— Вовсе нет, я сам попросил! Сказал, что безумно хочу на такое посмотреть! Когда госпожа Присцилла обмолвилась о праздниках, где все прячут лица, я просто не сдержался...

— Понятно. То, что принцесса души в тебе не чает — не новость, да и сама она подобные забавы обожает. Всё сходится.

По правде говоря, зная её нрав, Ал не удивился бы, вздумай она устраивать подобные балы каждую неделю. Но ляпни он это вслух — и её гнева точно не миновать, так что благоразумнее было прикусить язык. Как бы то ни было, объяснения Шульта всё расставили по местам.

— Выходит, теперь вы тут все спины гнёте с этой подготовкой.

Ал огляделся. Кроме застывшего перед ним мальца, остальные слуги носились по поместью как заведённые. Он слабо представлял, скольких трудов стоит организация маскарада, но внезапная гулянка явно не обещала слугам лёгкой жизни. И всё же, несмотря на свалившуюся гору хлопот, ни на одном лице не мелькнуло и тени обиды или недовольства.

— Серьёзно, эта её способность вызывать слепую преданность — жуткая штука.

— Госпожа Присцилла такая добрая и прекрасная, её все обожают!

Шульт вступился за госпожу даже в ответ на это безобидное брюзжание, а затем, подпрыгивая от нетерпения, умчался помогать остальным. Ал проводил его взглядом. Паренёк оставался сущим ребёнком и как дворецкий пока не блистал, но его искренняя наивность обладала поразительной силой: стоило ему оказаться рядом, как окружающие сами начинали лезть из кожи вон.

— Стало быть, чары Шульта в действии... Любопытно, в какого сердцееда он вырастет? Будет сводить с ума старших девиц?

Как только он вслух произнёс такое сомнительное предсказание, до него донёсся голос:

— Ай-ай-ай, как нехорошо говорить такие пошлости о невинном мальчике~.

— ...

Ал прищурился. В саду, где он только что разговаривал с мальчишкой, никого не было. Но такой ехидный голос никак не мог быть игрой его воображения. Он неспешно подошёл к пышной клумбе с алыми цветами и тяжело прислонился спиной к кирпичной ограде. Затем, не оборачиваясь, бросил через стену:

— Эй, не высовывайся. Не хватало ещё, чтобы по округе поползли слухи, будто вокруг поместья госпожи Присциллы по ночам бродит дух обезглавленной за измену служанки Холлоу¹.

— Вообще-то сейчас день, ножки у Яэчки на месте, да и не припомню я, чтобы мне рубили голову за неверность~... Впрочем, то, через что прошла я, пожалуй, было даже пострашнее.

Девушка бросила шпильку без привычной игривости. Ал скривился под шлемом. Собеседница, которая пряталась за кирпичной стеной в саду, обладала гибким станом и лукавыми раскосыми глазами. Прежде она служила здесь горничной, но уволилась по семейным обстоятельствам. Впрочем, прятаться в тени её заставляла вовсе не потеря работы. Она была подосланной убийцей, чьей целью являлась сама хозяйка — Присцилла Бариэль. Предательницей, чей коварный замысел вскрыл и растоптал не кто иной, как Ал. Звали её Яэ Тэндзэн.

— С той самой ночи я ваша покорная слуга... Готова по первому зову пойти на разведку, перерезать кому-нибудь глотку или даже согреть вашу постель...

— Не делай из меня злодея. Будто я тебя заставляю делать всё это. Пока что ты только шпионишь.

— Раз «пока что», значит~...

— До третьего пункта не дойдёт.

— Пропустили второй и сразу вцепились в третий... Всё-таки вы типичный мужчина~!

Она играючи отбила выпад безупречной логикой, так что Алу оставалось лишь прикусить язык. Спорить дальше вышло бы себе дороже, и он благоразумно решил перевести разговор в другое русло. Яэ ведь тоже прекрасно понимала, чем рискует, крутясь возле особняка. И всё же презрела опасность и вышла на связь...

— Кстати, у вас сегодня на удивление шумно~. Недавно вон Шульт мимо пробегал~... Как всегда, милашка. Прямо затискать хочется!

— И не поспоришь, но ты ведь припёрлась не от тоски по пацану? Что стряслось...

— На госпожу готовится новое покушение.

Ал не договорил. От внезапного ледяного холода в её голосе и от самих этих слов он невольно прищурился. Повисла тишина. Ал дал новости осесть в голове. Звучало скверно, но, положа руку на сердце, ничего удивительного в этом не было. Сейчас Присцилла входила в пятёрку кандидаток на престол, от которых зависело будущее королевства Лугуника. Да и без этого своим нравом она легко наживала врагов. Неудивительно, что многие считали эту женщину с её пронзительным умом и тяжёлым взглядом помехой и мечтали устранить. Но раз уж предупреждение исходило от Яэ, дело принимало совсем иной оборот.

— Значит, империя наносит новый удар? Откуда узнала?

— На базе, где я раньше пряталась, кто-то наследил. Должно быть, сменщик Яэчки сунулся туда пополнить запасы~.

— Ну и ну. Для элитного имперского синоби это как-то чересчур топорно.

— Зря вы так. Вам, может, и трудно понять, но действовать в тени на чужой земле — задачка архисложная~.

Она явно надула губы из-за столь небрежной оценки, протянула капризное «К тому же~...» и закончила:

— На родине никто и помыслить не может, что я жива, не говоря уже о моей измене. Так что это вполне естественный промах.

Она сказала это мягко, но в тихом шёпоте звякнула сталь, способная убить одним лишь звуком. Горло обожгло фантомным холодом лезвия. Ал прищурил один глаз.

Яэ не врала. Она была непревзойдённым гением из скрытой деревни синоби империи Волакия — той, кому доверяли важнейшие задания с нуждой в стопроцентном успехе. А на случай провала в саму её душу впечатали команду оборвать собственную жизнь, чтобы она не выдала ни крупицы сведений о родине… Именно в душу. Но Ал грубо взломал и переписал эту установку собственной силой. Подобное считалось невозможным, поэтому винить Волакию за просчёт не приходилось.

— Кто бы мог подумать, что малышка Яэ после адских тренировок, которые она преодолела играючи, падёт душой и телом перед потрёпанным мужиком из королевства и предаст отчизну…

— Хватит шить мне то, чего не было. Шутка так себе.

— Может, и так~... Ну так вот, насчёт следующего покушения~...

— Ты говоришь об этом так буднично, словно мы поездку на ярмарку планируем.

— Почти наверняка всё случится на приёме, который устраивает госпожа. Кажется, вы упоминали маскарадную ночь?

От такого прогноза Ал невольно схватился за голову. Разумеется, пышный приём с толпой гостей — лучшая возможность нанести удар. К тому же бал-маскарад, где каждому полагается скрывать лицо, казался идеальным подарком судьбы для Волакии — шансом отомстить за Яэ. Но голова у него раскалывалась вовсе не от этого рокового совпадения.

— Я прямо вижу, как предлагаю принцессе всё свернуть из-за опасности, а она меня и слушать не желает...

— Госпожа ведь никогда не отступает от задуманного~.

— Именно. Мы в очень плохой ситуации.

Ал постучал пальцами по заклёпкам своего шлема, плечи его поникли. Он живо представил себе, какая расплата последует за испорченное настроение Присциллы. Если его госпожа просто одарит его пинком изящной туфельки, это ещё можно будет считать наградой. Но если она придёт в настоящий гнев и обнажит свой «Меч Света», справиться с ней будет невозможно. И всё же...

— С другой стороны, гораздо лучше знать, когда они появятся, чем сидеть в полном неведении.

— ...

— Я, конечно, постараюсь убедить принцессу, но не возлагай на это особых надежд. Нам придётся приложить все силы, чтобы устранить их прямо на приёме. Тебе тоже найдётся работа.

Ал отогнал тоску и переключился на деловой лад, но в ответ ему повисла тишина.

— Яэ?

Она молчала, и он окликнул её снова:

— Ты чего затихла? Только не говори, что твоё сердце ёкнуло при мысли о схватке с бывшими товарищами...

— Нет-нет, вовсе нет. Я просто подумала... Вы и в самом деле очень страшный человек~.

— С чего бы это?

Решив, что она снова за своё, Ал отмахнулся от девушки. У него не было времени на пустую болтовню. Он уже начал мысленно прикидывать план подготовки, когда за его спиной...

— Вы и правда очень страшный человек.

Но брошенная вслед фраза так и не достигла его ушей.

3

Итак, вернёмся к ночи маскарада — к тому моменту, когда Ал расправился с убийцей и вышел на связь с Яэ. Как и следовало ожидать, Присцилла пропустила его предостережения мимо ушей, и бал всё-таки состоялся. Алу пришлось примерить на себя роль не шута при госпоже, а всеобщего «рыцаря». Ощущение было отвратительным. И дело было не столько в самой роли, сколько в том, что *именно ему* приходилось играть «рыцаря».

— Алло~? Господин Ал~?

— Да здесь я, прости. Я был на второй линии.

Голос девушки отзывался дрожью в донышке бокала. К его ножке крепилась почти невидимая нить. Через дальние уголки поместья она тянулась прямиком к пальцам Яэ. Вся эта система работала по принципу ниточного телефона. Ещё до начала торжества Ал раскинул нити по особняку, наладив надёжную и скрытную связь.

— Было бы неплохо иметь пару зеркал связи — не пришлось бы так изгаляться.

— Не говорите так, будто это пустяк~! Хоть их на рынке и больше, чем других метеоров, они не валяются на дороге. Особенно сейчас! Я ведь осталась без работы и теперь ваш карманный альфонс~!

— Вообще-то «альфонсами» бывают только мужчины, так что следи за языком.

— А? Почему так?

— А кто ж его знает? Чудеса японского языка².

В этом выражении прослеживались нравы той эпохи, когда оно только зародилось. Но смысла вникать в это не было — дальше собственных догадок Ал всё равно бы не продвинулся, а потому просто отмахнулся от этой мысли. Куда важнее было другое.

— Он оказался крепким противником… Что там у нас? Это последний?

— М-м-м~, я бы очень хотела вручить вам медальку, но~... если верить моим глазам, там ещё человек восемь~.

— Восемь?!.. Ты вообще одна пришла! Тебя что, просто как пушечное мясо закинули?

— Лучше бы сказали, что я сто́ю всех девятерых! Яэ Тэндзэн — мила, надёжна и гарантирует результат, даже работая в одиночку.

От столь безрадостной перспективы у Ала перехватило дыхание, и её кокетливое щебетание пролетело мимо ушей. Впрочем, сил отшучиваться у него всё равно не нашлось. Говорила-то она правду. Наводнившие бал убийцы явились по душу Присциллы. Но они и подумать не могли, что их так легко раскроют. И дело было вовсе не в заранее собранных сведениях.

— Все эти уловки маскировки выдают себя не в походке и не в поведении, а в кончиках волос да в уголках глаз. Я в таких делах толк знаю~. Особенно когда кто-то уж слишком старательно молодится~.

— Ну, последнее к синоби вообще никакого отношения не имеет, но всё равно спасибо, выручаешь.

Своим чутьём Яэ легко обесценивала чужие годы тренировок. Алу было даже жаль потраченных ими усилий, но раз уж целью всех этих стараний стала жизнь Присциллы, разговор короткий. Он без малейших угрызений совести пошёл бы на любую подлость, лишь бы отвести угрозу от неё.

— И всё же я не уверен, что смогу быстро разделаться ещё с восьмерыми. Давай, помоги.

— Ого~, грязная работа~. А мне ведь приказали на глаза не попадаться…

— Ну так выкрутись как-нибудь. Ради чего всё затевалось-то? К чему вообще весь этот маскарад?

— Уж точно не ради резни~.

«И ведь не поспоришь», — подумал Ал. Он неторопливо размял затёкшую шею, настраиваясь на следующую схватку. Ещё восемь. Хотелось бы, конечно, переложить часть мороки на Яэ, но львиную долю работы всё равно придётся делать самому. Раз уж взялся играть в «рыцаря» — пусть и без малейшего желания, — изволь соблюдать приличия.

— И всё-таки-и-и~, — протянула Яэ.

— Чего ещё?

— Раз уж у нас бал-маскарад, я надеялась, что вы появитесь в какой-нибудь маске. А вы опять притащились в своём шлеме~. Какая досада.

Ал решил не слушать дальше ворчание из бокала и молча опустил его на столик. Мало того что пришлось влезть в дурацкий костюм, так ещё и шлем снять? Вот уж фигушки. Да и вообще, если и вспоминать тему сегодняшнего вечера...

— Некоторые носят маски с самого рождения.

4

Маскарад в поместье Бариэль проходил чинно и спокойно. На приём к «Принцессе Солнца» собралось огромное количество гостей. В обширных залах особняка прислуга неустанно трудилась, стараясь угодить каждому приглашённому. Слаженность и безупречное мастерство слуг производили впечатление даже на искушённых аристократов. Приглашённые искренне, без намёка на дежурную лесть, восхищались тем, как хозяйке удаётся добиться от подчинённых такой непоколебимой преданности.

На любом званом вечере хозяева обязаны держать торжество под контролем, но вместе с тем получают редкий шанс явить миру своё могущество и размах. Скудное угощение или череда лакейских оплошностей неминуемо обернутся пересудами о слабости рода. Фамильная честь покроется несмываемым пятном, а недруги получат повод для нападок. Но если из страха перед неудачей вовсе запереться в четырёх стенах и отказаться от приёмов, презрения света тоже не избежать.

В конце концов, дворянское общество — бесконечная ярмарка тщеславия, и её завсегдатаи прекрасно знают, что лишь эти пышные бескровные баталии удерживают мир от настоящей резни.

— Поэтому я рад, что всё проходит гладко! — с облегчением выдохнул Шульт.

Мальчик с живым любопытством наблюдал за пёстрой толпой и другими слугами. Те деловито сновали среди знати. Кстати, Шульту досталась маска белого кролика: Присцилла выбрала её лично из множества других и объявила, что она ему очень к лицу. Маска не просто закрывала верхнюю половину лица — макушку венчали пушистые ушки. Выглядело это умилительно, пусть и сам Шульт немного смущался.

— Но раз госпожа Присцилла сказала, что мне идёт, значит, так оно и есть!

Слово госпожи — непреложная истина. В маленьком мире Шульта иначе и быть не могло. Он всем сердцем верил, что его прекрасная и мудрая госпожа всегда права. Затея с маскарадом поначалу казалась спонтанной, а подготовка отняла уйму сил, но стоило заиграть музыке — и гости принялись наперебой осыпать хозяйку похвалами. Пусть их лиц под масками почти не удавалось разглядеть, что слегка огорчало, они явно были в восторге.

— Госпожа Присцилла просто невероятна!

Шульт понимал, что задирать нос обычному слуге не пристало, но удержаться от гордости всё равно не мог и расправлял худенькие плечи. Впрочем, вся его гордость без остатка принадлежала госпоже, так что ничего дурного в этом не было.

— Кстати, господина Ала что-то не видать...

Не найдя взглядом мужчину — одного из немногих, кем мальчик восхищался почти так же сильно, как госпожой, — он повертел головой. Тот должен был явиться в своём шлеме, пусть и в непривычно строгом костюме. Шульт втайне надеялся, что по столь торжественному случаю Ал примерит какую-нибудь диковинную маску, и даже немного расстроился, когда тот наотрез отказался. Но раз уж Ал так дорожил своим шлемом, значит, на то были веские причины. Обычно рыцарь Присциллы держался чуть поодаль и лениво присматривал за госпожой, которую то и дело брали в кольцо гости. И то, что сейчас его нигде не было видно, казалось странным.

— Мальчик, уделишь мне минутку?

— А! Да! Чем могу служить, почтенный гость?

Размышления прервал незнакомец в маске с чёрными перьями. Он тихо спросил, где найти уборную, и Шульт с готовностью закивал:

— Прошу за мной!

На столь пышном приёме мальчику не доверяли разносить напитки и тяжёлые подносы, поэтому для него было настоящим счастьем принести пользу хотя бы так.

— Вот! Уважаемый гость, уборная зде… а?

Указав рукой на нужную дверь, мальчик живо обернулся и озадаченно склонил голову набок. Человек, которого он только что вёл за собой, бесследно исчез.

— Ой-ёй… Уважаемый гость, где же вы? Ах, неужели я шёл слишком быстро и оставил вас позади?!

Шульт понимал, что из-за желания выполнить работу безупречно ноги сами собой прибавили ходу. Мальчик решил, что совершил непоправимую оплошность, и побледнел. Пусти он всё на самотёк, и тут же поползут слухи, будто слуги госпожи Присциллы не способны даже проводить гостя в уборную. Это подпортит её репутацию и доставит немало бед остальной прислуге.

— К тому же… к тому же гость ведь не сможет терпеть вечно! Нужно скорее его най…

— Ах~, милый дворецкий, не переживай ты так~.

— Ой-ой-ой!

Шульт уже приготовился со всех ног броситься на поиски, но чьи-то руки обхватили его со спины и оторвали от пола. Мальчик изумлённо захлопал глазами и попытался оглянуться. Позади стояла улыбающаяся дама в бальном платье и маске кошки.

— Тот господин передал, что нужда отпала и помощь ему больше не требуется. Он встретил знакомых и откланялся.

— П-правда? Какое облегчение! Сестрица… ой, то есть благородная госпожа, спасибо вам огромное!

— Пустяки~, мне только в радость~.

— Вы такая добрая! Я так тронут!.. Простите?

Поблагодарив собеседницу, Шульт немного растерялся. Женщина почему-то не спешила его отпускать. Она по-прежнему крепко прижимала мальчика к себе, но с идеальной чуткостью — так, чтобы не причинить ни капли боли.

— Эх, как жаль… Но если не отпущу, ты совсем засмущаешься. Придётся потерпеть~, — с лёгким вздохом произнесла она и наконец опустила его на ковёр.

— Эм-м… с-спасибо?

— Ах, какой же ты прилежный и воспитанный мальчик! Пожалуйста, отправляйся обратно в зал. Иначе госпожа начнёт беспокоиться, если не сможет найти тебя.

— Госпожа Присцилла всегда излучает уверенность, даже когда меня нет рядом! Она просто великолепна!

— И всё же~.

Дама заботливо поправила на Шульте костюм дворецкого и мягко развернула его. Получив лёгкий толчок в спину, мальчик тихонько пискнул и зашагал вперёд. У поворота он обернулся и заметил, что незнакомка ласково машет ему рукой. Шульт ответил тем же, но тут же смутился — негоже дворецкому вести себя как ребёнок — и скрылся за углом. И лишь тогда в его голову пришла неожиданная мысль… 

Эта гостья… кажется, она немного похожа на госпожу Яэ…

Она тоже работала в поместье Бариэль, но уволилась по личным причинам. Шульт восхищался ею, хотя они так и не успели толком попрощаться. Мимолётное сходство вызвало в его душе лёгкую грусть. Мальчик поспешил обратно к гостям…

Прямо за окном этого коридора, словно марионетка на невидимых нитях, болтался задыхающийся человек. У его ног покоилась маска, украшенная чёрными перьями.

5

— В общем, Шультику угрожала опасность, но я его спасла! Яэчка очень довольна~... Наконец-то удалось его хорошенько потискать.

Ал тяжело вздохнул. Отчёт о выполнении задания плавно перешёл в рассказ о её странных причудах. То, что она уберегла любимчика Присциллы от наёмников, заслуживало похвалы, однако сама она была ничуть не лучше, когда дело касалось убийств. В результате восьмерых синоби они разделили поровну. Мало того, что Яэ перечеркнула его скромное намерение взять основную часть работы на себя, так ещё и успела удовлетворить собственные желания. Её нельзя было назвать психопаткой — она не наслаждалась убийствами. Просто с её воспитанием смерть была обыденным делом. Как бы там ни было…

— Пришлось потрудиться, но я разобрался со всеми своими. Теперь всё, верно?

— М-м-м, ну-у-у, как бы это сказать…

— Чего ты там мнёшься? Говори уже.

— Конечно, среди наших мне может сравниться только старейшина, так что эти враги брали числом, а не мастерством, тут спору нет. Но…

— Спор тут ни при чём, и что дальше?

— Раз эти враги появились после моей неудачи, то, чтобы не тратить людей зря, они должны были разработать план, который хотя бы сравнялся с уровнем Яэчки. Разве не логично?

Ал замолчал. Вопрос прозвучал с девичьей беззаботностью, но заставил его глубоко задуматься… И ведь правда. Пусть собеседница и хвасталась, он на собственном опыте знал, что в родной деревне её считали лучшей из лучших. Обладая способностью изменять правила этого мира, Ал видел многое, но эта особа входила в тройку самых опасных противников, которые загоняли его в угол. Из-за этого ей самой пришлось пережить ад, который он совершенно не собирался для неё устраивать, но…

— Всё это лирика, но в твоих словах есть доля правды. Если только в империи человеческие жизни не считают за ничто и не пытаются охладить кипящий котёл, бросая туда крошечные льдинки.

— В империи жизнь стоит ровно одну жизнь. Однажды я удостоилась аудиенции у Его Превосходительства Императора, и он изволил сказать, что люди должны умирать с максимальной эффективностью.

— М-да. С этим типом мы бы точно не нашли общий язык…

Мысли об императоре, с которым всё равно не было шансов встретиться, пришлось отбросить. Ал сосредоточился на главном… Отправлять на задание, где Яэ потерпела неудачу, людей с ещё меньшими шансами на успех означало бы просто бессмысленно плодить трупы. В империи требовали результатов, соразмерных цене потраченных жизней. А значит, те убийцы были лишь приманкой. Иными словами, их план был куда хитрее, чем казалось Яэ.

— Есть предположения, к чему нам следует готовиться?

— Между королевством и империей заключён пакт о ненападении перед Королевскими Выборами, верно? Чтобы никто не мог заявить о нарушении, исполнители обязаны покончить с собой сразу после выполнения задания. А раз так, наш скуповатый дедуля ни за что не пожертвует неопытными юнцами или ценными бойцами, так что мастерство здесь отходит на второй план. М-м-м, вариантов масса, боюсь, сузить их невозможно~, — промурлыкав ответ, Яэ наотрез отказалась гадать наугад.

Синоби славились своим умением адаптироваться к любым условиям, а это означало, что их планы могли быть бесконечно разнообразны. Тот же кинжал, которым Ал убивал их, вместе с ядом на его лезвии, был изготовлен Яэ.

— Невероятно убойная штука~! Свалит даже синоби с железной стойкостью к ядам после тренировок. Фирменный рецепт милашки Яэ с экстрактом дзиранме~!

— Однажды я ради шутки ткнул в него палец — и познал истинный ад.

— Аха-ха-ха! Господин Ал, ваше бессмертие совершенно не повод для подобных глупостей~.

По её тону было трудно понять, восприняла ли она его слова всерьёз. Но Ал доверил этому клинку свою собственную жизнь, так что желание убедиться в убойной силе оружия выглядело вполне разумным. Дрянь оказалась поистине чудовищной: достаточно было лёгкой царапины, чтобы умереть мгновенно. И, похоже, снова придётся пустить его в ход.

— Яэ, ты правда не имеешь понятия, какой у них план?

— Нет, не знаю. Что вы собираетесь делать?

— Ответ очевиден.

Голос собеседницы внезапно стал непривычно сухим. Ал же лихорадочно просчитывал дальнейшие шаги. Если уж придётся использовать свой чит³, чтобы сорвать чужие планы…

— Придётся действовать методом проб и ошибок.

Но как только он встретился с её взглядом — взглядом, полным благоговения, с которым она смотрела на тёмный силуэт, — он всё понял. Яэ Тэндзэн была сломлена. Он списал её странное поведение на былую беспечность, свойственную ей в деревне, но ошибся. Она не лгала. Её сломил «страх». Он разрушил волю девушки, вытравил её самую суть. И виновником этого стал...

— Яэ, не вмешивайся. У меня с ним дела.

— Как прикажете.

С почтением поклонившись, Яэ убрала стальные нити и послушно отступила во тьму. Она действительно намеревалась выполнить приказ Ала в точности, не вмешиваясь в бой. Вот он — её шанс. Теперь, когда призрачный волк каким-то непостижимым образом оказался подчинен врагу, у искалеченного, лишившегося руки Хамаира не оставалось ни единого шанса противостоять ей. Но раз Ал сам приказал ей отойти, всё изменилось.

Изменилось. Должно было измениться. И всё же... изменилось.

— У-о-о-о-о-о-о!!!

Паника поглотила всякое чувство долга. Хамаир позволил ей полностью завладеть своим разумом. В эту атаку он вложил весь свой путь синоби. Ал даже не шелохнулся. Он лишь лениво ослабил воротник своего парадного костюма.

— Просто звёзды не сошлись.

7

Перенесёмся в Священную Волакийскую Империю. А именно — в Хрустальный дворец, расположенный в её столице, Рапгане. Величественная резиденция императора возвышалась над городом, являя собой незыблемый символ процветания и сокрушительной мощи. Покои на верхних этажах были доступны лишь высшим чинам. И этот просторный кабинет не был исключением: здесь трудился Чиша Голд — «Четвёртый» среди «Девяти Божественных Генералов».

— И всё-таки в этих завалах можно запросто погибнуть от переутомления! Поразительно, как Чиша умудряется часами, днями и годами напролёт вглядываться в документы.

— К моему сожалению, я вовсе не считаю этот объём работы непосильным. Кроме того, мои обязанности не ограничиваются лишь бумагами.

— Хочешь сказать, это только начало? Да вы с Его Превосходительством точно загоните себя в могилу, зуб даю!

Юноша, одетый в кимоно, не стеснялся говорить такую чепуху, за которую любого другого немедленно обвинили бы в оскорблении Его Величества. С его-то положением и титулом подобные речи вполне могли быть расценены не просто как дерзость, а как подготовка к мятежу. И всё же никто не спешил привлекать его к ответу за слова. К его выходкам здесь давно привыкли.

— Ой-ёй, ты так нахмурился из-за такой мелочи! Неужто действительно выдохся? Обычно ты воспринимаешь это как прелюдию к представлению или хотя бы как пролог. А раз тебе уже тошно, значит, нашей долгой дружбе пришёл конец!

— Пусть приходит, я буду только рад. Если благодаря этому хотя бы часть забот перепадёт той же Аракии, империи это пойдёт на пользу.

— Ха-ха-ха, да ты о чём вообще?! Если я начну чаще играть с Аней, империя падёт за пару дней. А если мы ненароком разнесём её в щепки, Его Превосходительство наверняка рассердится!

— И чтобы этого избежать, в жертву приносят меня. Какая досада.

«Четвёртый» лишь устало покачал головой. Юноша же, проигнорировав кресло для гостей, уселся на край рабочего стола. Он всячески мешал Чише сосредоточиться своей назойливой болтовнёй…

Чиша действительно устал. Но сделать перерыв прямо сейчас означало бы поддаться юноше, что его раздражало. Продолжить же корпеть над бумагами без передышки и впрямь довести себя до истощения — значило бы подтвердить глупое пророчество. Ни один из исходов его категорически не устраивал.

— Тогда я предпочту не отвлекаться.

— А по-моему, развлекать меня, когда мне скучно и хочется поговорить, — это прямая обязанность Чиши!

Зная заранее, что покоя ему всё равно не видать, хозяин кабинета попытался вернуться к разбору документов. Собеседник уже недовольно надул щёки. Вдруг послышался стук.

— Господин Чиша, вам доставлено письмо.

Солдат с конвертом в руках всё же прервал работу. Чиша велел положить послание на стол, жестом отпустил вестового и прищурился. Он рассматривал печать. Именно это письмо должно было сообщить об успехе или провале плана, который держался в строжайшей тайне.

— Какое-то у тебя злодейское лицо.

Юноша не удержался от бестактного замечания, хотя Чиша даже бровью не повёл. Оставив без внимания чужую пугающую проницательность, он вскрыл конверт и уже потянулся за бумагой, чтобы узнать исход замысла, как вдруг...

— Тц!

С глухим рыком прямо из письма на него метнулся чёрный зверь. Каким-то непостижимым образом в конверт умудрились запечатать кошмарного теневого волка. Оскалив клыки, он целился адресату прямо в глотку. Смоляные челюсти щёлкнули у самой шеи неестественно бледного Чиши...

— Какая досада! Я ведь только что предсказал, что Чиша умрёт от переутомления!

Нелепая шутка юноши слилась со звуком убираемого клинка: тот покинул ножны и вернулся обратно со скоростью молнии. Словно вспышка грозы, росчерк стали рассек воздух, и призрачный волк развалился надвое. Оправдывая собственное имя, он осыпался туманом. Чиша коснулся шеи, до которой зубы так и не успели добраться.

— А тебя ненавидят! Ну, при такой-то работе неудивительно — карма настигла!

— Слышать подобное именно от тебя вдвойне прискорбно.

Юноша спас Чишу от неминуемой гибели за доли секунды, но даже не задумывался о вознаграждении. Он спокойно допил свой чай, словно ничего особенного не произошло. Чиша криво усмехнулся: юноша, как оказалось, был совершенно прав.

— Никогда не думал, что клыки призрачного волка обернутся против меня.

Убитое существо было оружием в руках убийцы, которого он лично отправил в королевство. Причина, по которой зверь атаковал Чишу, была очевидна: это была демонстрация силы. Подобных волков выращивали по особой методике, и подчинялись они только своим хозяевам. Зверь бросился в атаку лишь по воле своего повелителя. Другими словами, синоби предал его. Тот, кто был обязан хранить верность долгу и выполнять любой приказ ценой собственной жизни, оказался предателем.

— И то, что его направили на меня, я расцениваю не как месть, а как открытую угрозу.

Вряд ли противник всерьез рассчитывал, что призрачный волк сможет убить Чишу. Пусть он и считал себя чиновником до мозга костей, хозяин кабинета все же входил в число «Девяти Божественных Генералов». Даже без вмешательства юноши, он смог бы справиться со зверем.

— Хотя поцарапать меня он вполне мог бы.

— О-о? Неужели наступил момент, когда ты готов выразить свою благодарность?

— Мои наставления — это уже щедрый подарок, и большего тебе ожидать не стоит.

Чиша вежливо посоветовал собеседнику прикусить язык и смял чистый лист, к которому был привязан волк. Так как никаких условий на бумаге не значилось, она больше не имела ценности. В этой кричащей пустоте ощущался категорический отказ от любых переговоров и безумная, безграничная гордыня.

Противник ясно дал понять: даже будь перед ним сам Чиша Голд, он не собирается уступать. Пустой лист служил одновременно объявлением войны и требованием сложить оружие — предвестием беспощадной схватки до полного уничтожения одной из сторон. Именно так Чиша истолковал послание. И что хуже всего — ему придётся пойти на перемирие.

— Я задействую свои личные силы. Боюсь, скрыть подобное от Его Превосходительства уже не получится. Чего ещё ожидать от его сестры... Или за этим стоит её хранитель?

Она была уязвимостью Винсента Волакия, несмываемым пятном на чести семьдесят седьмого императора. А в свете надвигающегося «Великого Бедствия» — ещё и угрозой, способной нарушить хрупкий баланс. Поэтому Чиша стремился во что бы то ни стало убрать Присциллу Бариэль с доски. Впрочем, он догадывался, что это будет нелегко.

Что ж, оставалось сделать всё возможное. Чтобы встретить грядущий час катастрофы во всеоружии, «Белый Паук» день и ночь плел свою паутину…

Чтобы не дать «Мечу-Волку» Священной Империи Волакия пасть.

Ведь «Белый Паук» берег своего господина. Прямо как хранитель того багрового пламени.

8

— Маскарадная ночь прошла с оглушительным успехом! Госпожа Присцилла осталась довольна, и я просто лопаюсь от гордости!

Шульт усердно хлопотал в зале, сиял от похвалы хозяйки и чувства образцово исполненного долга. Алу, который хлебнул кровавой изнанки этого праздника, было почти физически больно видеть такую ослепительную детскую невинность. Впрочем, раз уж Присцилла в который раз осталась довольна — уже хорошо. Правда, из-за суеты за кулисами он толком не увидел сам маскарад, но попрекать его за это вряд ли станут.

— Ах да, госпожа велела передать, когда я вас разыщу! «Шут, кончай уже метаться по задворкам. Из-за своей суеты ты так и не насладился триумфом…» — так и сказала!

— А, угу, понял. Отличная пародия, Шульт.

— Ой, вы меня смущаете! Но мне ещё есть куда расти, я буду стараться!

Подражать госпоже явно было его любимым номером. Ал погладил раскрасневшегося мальчика по голове. Затем он вышел в сад, где всё ещё витал дух недавнего веселья. Как и десять дней назад, накануне бала, Ал прислонился к кирпичной стене. Он глухо ударил затылком шлема о кладку. И тогда...

— Наверное, глупый вопрос, но... Госпожа ведь так ничего и не узнала о той ночи?

— Похоже на то. Вряд ли ей известны все детали, но мою суету она заметила... А у тебя как дела?

— Уэ-э-э... Если госпожа меня раскроет, вы ведь накажете меня?

— Ага, именно так и сделаю. Так что прячься на совесть, как подобает синоби, если дорога жизнь.

Они стояли по разные стороны стены и переговаривались через неё. Ал бросил взгляд на особняк, где слуги наводили порядок после ночного торжества.

— Так что там с зачисткой?

— Я расчленила все трупы и пустила их на удобрения для леса. А вот что до господина Хамаяру...

— Что с ним?

— Скончался. Похоже, призрачного волка уничтожили. Жизни теневого зверя и «Повелителя Теней» связаны неразрывно: погибает один — тут же гибнет и второй. Такова цена этой силы.

— Так вот почему он столько раз облажался... Слушай, если знала, могла бы и предупредить.

— Э-э? Так вы же не спрашивали~!

Прижимая ладонь к тяжело вздымающейся груди и тщетно пытаясь унять «страх», Яэ безропотно следовала за своим сердцем. И беззвучно клялась в вечном повиновении человеку по ту сторону стены.

⟅КОНЕЦ⟆

Бонусный арт