Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 47 Глава 38 Постой

Обстановка в замке Кугельшрайбер вмиг изменилась. Слова Тиги заставили Субару и остальных невольно затаить дыхание. Замок преодолел пространство — проще говоря, он покинул тайное измерение и впервые за сотни лет вернулся в обычный мир. Однако…

— Похоже, для вас это тоже стало неожиданностью.

— Ну, а кто знает? Возможно, это наш хитроумный план, чтобы сбить тебя с толку? Ты слишком доверчив к тому, что видишь, мой друг. Это дурная привычка. Я же тебе говорил не раз, помнишь?

— Господин Субару, повеяло ложью…

— Тс-с! Круш, попридержи язык! Мы участвуем в тонкой психологической игре!

— Это не работает, совсем не работает. Я точно не куплюсь на это… Хотя, признаюсь, когда мне говорят, будто я что-то упустил, внутри появляется неприятное чувство.

Тига наблюдал, как встрепенулись Субару с товарищами, и бросил быстрый взгляд в сторону — туда, где рядом с темноволосым юношей стояла Мелти и не отрывала от него глаз. В её взгляде теплилась надежда и пылало горячее чувство. Она уже назвала его по имени, так что никаких сомнений не оставалось: их связывало что-то особенное.

— И кстати, это касается и тебя… Черный Пёс, какая у тебя общая история с этим мелким духом?

— Абсолютно ничего не помню! Виноват мелкий дух, которого я понятия не имею, простите!

— Ага… понятно.

Как и у Мелти, у Черного Пса были свои тайны; его многое связывало с духом на плече Тиги — маленький зверек, похожий на белку, сейчас сердито сверлил их взглядом. Сам Черный Пёс притворялся, но за два месяца Субару неплохо его изучил и понимал: тот вряд ли лгал.

По правде говоря, лавина новой информации заставила голову идти кругом. Но Беларис, из-за которой все плыло перед глазами, молчала, так что оправданий для замешательства не осталось — нужно было думать. Каковы их силы? Черный Пёс выглядел бодро, Круш ещё держалась на ногах, а вот Субару, Феррис и Мелти еле держались. К тому же, первые двое после всех ран и усталости были далеко не в лучшей форме, поэтому рисковать было категорически запрещено.

Впрочем, оставался и у них один проблеск надежды. И чтобы ухватиться за него…

— Так-так, нас тут пятеро, а вас, даже с духом, всего двое. Нас больше чем в два раза, перевес просто колоссальный. Сдавайтесь, пока не поздно.

— Мне показалось, или я ослышался? — произнес дух. — Они сами еле стоят на ногах, а этот тип просто посчитал головы и смеет нам такое говорить, вот наглость!

— Тебе не показалось, Пука. Мой друг всегда такой. Хотя я и сам удивляюсь, как ловко он проигнорировал тот факт, что вы сами еле дышите.

— У вас больше тех, кто еле дышит от ран. Это тоже работает в нашу пользу.

— Когда человек с раной в спине говорит такое с невозмутимым лицом, ему даже невольно хочется верить.

Тига пожал плечами, и по его виду было ясно: верить он ни капли не собирался. Актерским талантом парень явно не отличался. Зато удалось выяснить две важные вещи: во-первых, духа-белку зовут Пука, а во-вторых, противник не прочь поболтать. Однако эта пустая болтовня никак не тянула на переговоры. Круш и Черный Пёс нутром чувствовали, что драки не избежать, и их боевой дух медленно, но верно накалялся…

— Кх!.. Чего ты там разглагольствуешь?! Уничтожь их, уничтожь! Убей их, Исполнитель! Ты же для этого здесь и нужен!

Но быстрее всех потерял терпение Риборн — он не выдержал и заорал во все горло. Парень опирался на половину портновских ножниц. Удар меча Круш лишил его зрения, и теперь он не мог использовать свое «Безмолвие», ведь эта сила зависела от глаз. И все же он вслепую почувствовал, где стоит Тига, и принялся кричать на него, требуя выполнить свой долг.

Субару лишь мысленно выругался на этого крикуна и облизнул пересохшие губы.

— На самом деле, хуже всего, если он сейчас молча бросится в атаку.

Оковы «Безмолвия» и «Безымянного пальца» были сняты, язык и голова Субару снова работали как надо, но силы все равно оставались слишком неравными. Нечестное сочленение «Сердца Льва» и «Синего» позволяло поддерживать союзников в бою, вот только сколько еще оно продержится — никто не знал. Поэтому больше всего пугало, что Тига сейчас просто пойдет напролом…

— Давай же, живо прикончи их…

— Торнель, ты меня слышишь. Включай «крюк» на полную, мы уходим.

— Чт…

Однако следующие слова Тиги разом перечеркнули и опасения Субару, и мольбы Риборна.

Тига обратился по имени к третьему из Любимых Детей, которого здесь даже не было. Затем он развернулся на месте и шагнул к Риборну, чье лицо заливала кровь. Тот застыл как вкопанный, а Тига выхватил саблю и с размаху ударил его навершием рукояти по затылку.

— Кх…

— Я же сказал, время вышло. И вообще, сами виноваты, что полезли без приказа.

Коротышка глухо охнул и рухнул на землю. Тига легко взвалил бесчувственное тело на плечо и повернулся к Субару и остальным, что стояли с открытыми ртами.

— Сами все слышали. Мы забираем капризных детей и отступаем. На сегодня хватит.

— Эй-эй-эй, не слишком ли самонадеянно пытаться решить всё в одиночку? Сначала вторгаешься без разрешения, задаешь загадки, а потом пытаешься сбежать? Так и оставайся здесь, вместе со своей жизнью!

— К-какая грубая, невежественная речь!.. — возмутилась Пука. — Я ни за что не поверю, что у меня может быть контракт с таким типом! Ты меня обманул, да-а?!

— Не знаю я ничего, глупая ты! Хватай свой груз и гори синим пламенем, бёрнинг!

Громким криком Чёрный Пёс поставил точку в их перепалке. Он выбросил вперёд ладонь и выпустил поток адского пламени. Зелёный огонь, подобно дыханию дракона, широкой волной метнулся вперёд, отрезая все пути к отступлению для Тиги и гневного духа на его плече. От такой внезапной атаки Субару едва не вскрикнул: «Да ты!..» — но тут Мелти рядом с ним крикнула ещё громче.

Вот только кричала она совсем не от страха.

— Нельзя! На Пуку огонь не действует!

— А?! — недоуменно протянул Чёрный Пёс.

В её голосе звучала невероятная уверенность, и не зря: зелёное пламя вплотную окутало Тигу с духом… но удара не последовало. Посреди огненного вала, ровно там, где стоял Тига, словно вырезали огромный кусок пламени — огонь просто исчез. Проглотила его Пука, довольно облизнувшись.

Миловидный дух легонько утер рот передней лапкой и произнес:

— А девчушка-то хорошо знает своё дело, да-а. Ведь я — Великий Дух Огня, вот так-то!

— Раз знала, так чего молчала?! Решила показать, какая ты коварная злодейка? Флаг тебе в руки!

— Это всё потому, что Чёрный Пёс напал без предупреждения! И вообще…

Мелти парировала несправедливый упрёк Чёрного Пса и перевела взгляд сквозь брешь в пламени прямо на Тигу. Словно по этому сигналу, он с Риборном на плече легко отпрыгнул назад, на ходу протянул свободную руку и одним движением подхватил с земли Беларис.

— Жива? Распыляй «безымянный палец». Не сдерживайся. На меня он всё равно не действует.

— О-о, значит… ты мне веришь и любишь меня? Я тоже!..

Беларис была неисправима — даже сейчас она как ни в чём не бывало ответила Тиге признанием в любви. И следом поплыл сладкий аромат, который будоражил кровь и сводил с ума. Сработал «безымянный палец»: в воздухе снова разлился дурман, от которого чувства прорывали все плотины.

— Феррис! Мне сейчас крышу сорвёт, выручай, ю-ху!

— У-у-у, уже сорвало! Не дёргайся, не буянь! Я так лечить не могу!

Субару запустил прежнюю связку: через Сердце Льва он забрал безумие всех товарищей на себя, а Феррис тут же принялся его исцелять. Кое-как устоять удалось. Но пока они с этим возились, Тига зажал Беларис под мышкой словно мешок с мукой и с двумя Любимыми Детьми в охапке бросился наутёк с поля боя.

Круш и Чёрный Пёс в унисон рванули наперерез, чтобы его остановить, но…

— Нетушки!

— Кх!..

Пука раздула щёки, рявкнула и выплюнула обратно пламя Чёрного Пса, которое только что проглотила. Зелёный огонь обрушился на двоих преследователей. Круш взмахом снизу вверх рассекла огненную завесу, шагнула сквозь неё… и со всего маху врезалась в Чёрного Пса.

Оба изумлённо вскрикнули и от удара повалились на пол. Но это была вовсе не новая стычка между своими под действием «безымянного пальца».

— Куда Тига делся?!

Круш и Чёрный Пёс кубарем покатились по полу, а за их спинами Субару и сам потерял Тигу из виду. Пламя из пасти Пуки лишь на миг заслонило обзор и скрыло беглецов. Но стоило огню рассеяться, как противник словно сквозь землю провалился. Субару не верил собственным глазам. Впрочем, не он один — безрукий Феррис вплотную прижался к нему, растерянно хлопал глазами и лепетал: «А? Что?»

Целительную силу Ферриса Субару сейчас ощущал каждой клеточкой тела. А значит, дело было вовсе не в «безымянном пальце» Беларис…

— «Крюк»!.. Так он не только путает дорогу?!

Именно «крюк» раскидал их отряд по замку и не давал снова собраться вместе. Сам хозяин этой способности до сих пор прятался в тени, но если его сила сбивала не только внутренний компас, а ещё и само восприятие… значит, она направила их взгляды и внимание в обход, поэтому они и упустили Тигу!

Так он и ускользнул бы в слепую зону их сознания, а они ничего не смогли бы поделать…

— Постой!

В этот самый миг тонкий голосок Мелти прорезал воздух: девушка с боевым посохом в руках преградила беглецу путь. Субару краем глаза зацепился за её фигуру, через силу повернул голову наперекор «крюку» и увидел: Мелти стояла прямо перед дверью из подземелья, а на неё стремительно нёсся Тига. Руки юноши были заняты двумя Любимыми Детьми, и его взгляд стал острым как бритва.

— Прочь с дороги! Покалечишься!

— Покалечите — вам же меня потом и выхаживать!

— Это ещё что за новости?!

От такого ответа Тига в изумлении вытаращил глаза. Но скорость он не сбавил, расстояние между ними таяло на глазах, и казалось, сейчас Мелти жестоко поплатится за своё безрассудство…

— Тц! Пука!

— Держи этих двоих покрепче!

По его зову Пука спрыгнула с плеча и прямо в воздухе стремительно разрослась: кроха длиной в двадцать сантиметров на глазах превратилась в громадину высотой в пять метров. Вместе с ней увеличился и пушистый круглый хвост — он пружинисто ударил Тигу по спине и словно из катапульты швырнул его вперед.

— Ах… Тига!

Тига по крутой дуге перелетел прямо над головой Мелти — та лишь изумленно распахнула глаза. Девушка невольно потянулась к нему, но он летел слишком высоко и быстро — кончики ее пальцев рассекли пустоту.

— Бывай.

— Тига-а-а!

Их взгляды встретились лишь на долю мгновения. Тига коснулся пола, с первого же шага стрелой рванул вперед и оставил Мелти с ее отчаянными криками далеко позади. Он не сбавлял шага. А «крюк» не давал догнать его спину, что уносилась все дальше.

— Постой! Да постой же ты, Тига! Тига-а!

Но сколько бы она ни кричала, ее голос не мог достичь юноши, как и не могла дотянуться ее рука. Пропасть между ними росла с каждым мгновением, и вскоре топот его шагов совсем затих. А позади исполинская фигура Пуки рассыпалась частицами маны и вслед за Тигой растворилась в воздухе.

— Черт, как детей обвели…

Они ушли. Субару не стал произносить это вслух, но факт оставался фактом: именно так завершилась их первая стычка с Любимыми Детьми в замке Кугельшрайбер.

△▼△▼△▼△

В схватку внезапно вмешался Тига Лауреон, и все их усилия пошли прахом. По правде сказать, он обвел их вокруг пальца — иначе и не назовешь. Верить его словам или нет — дело десятое, но если бы удалось взять в плен двух врагов, которых они свалили с ног, то можно было бы хоть немного приоткрыть завесу тайны над Любимыми Детьми. Или хотя бы просто проредить ряды опасного противника.

Но пленников увели прямо из-под носа, и все усилия оказались напрасны.

— Впрочем, если бы драка продолжилась, туго пришлось бы уже нам. Я и подумать не мог, что Тига — заклинатель духов. Ловко он меня провел.

— Нет, это не так… — покрепче сжала Мелти свой короткий посох. — Тига не заклинатель духов, они с Пукой просто путешествуют вместе…

— То есть без контракта? Прямо как у Анастасии с Шарфидной, что ли… но что тогда этих двоих связывает?

— Этого… простите, я не знаю, — кротко опустила она голову. — Знаю только, что контракта между ними нет.

Однако Субару не показалось, будто она лжет или пытается что-то утаить. Скорее всего, девушка и правда не знала подробностей о том, как сошлись Тига и Пука. Но вот о ней самой и Тиге разговор явно должен был пойти совсем другой.

— Позже я обязательно все расскажу, но сейчас…

— Понимаю. Сперва надо разобраться, что творится с замком, и найти Беако с остальными… Феррис! Как руки?! Прирастают обратно?!

— Не лезь под руку! Я тут боль глушу, а из-за тебя пальцы дрожат!

— Какие еще пальцы дрожат, у тебя же руки отдельно лежат…

Феррис звонко огрызнулся. Он уже снял со стены свои отрубленные руки и сейчас вовсю приращивал их обратно магией исцеления.

Субару точно не рассчитывал, что Феррис отсечет себе руки. Если бы они не прижились, Субару чувствовал бы себя виноватым до конца своих дней. Впрочем, когда юноша намекнул об этом вслух, Феррис снова скривился так, словно съел лимон.

— К тому же, если кому и искупать вину всю жизнь, то мне — ведь это я отрубила ему руки.

— Ну, на это вас подбил я, так что и на моей совести груз немалый. Госпожа Круш, вы сами-то как?

— Серьезных ран нет. Я еще…

Видимо, она хотела добавить: «могу сражаться». Но одной решимости оказалось мало — тело отказалось ей повиноваться. Круш покачнулась, и ее колени подогнулись. Субару мгновенно выбросил руки вперед и в последний миг подхватил ее.

— Осторожно! Вы как?!

— Ой… господин Субару…

— Наверняка из-за Глаза Дракона. Вы же выложились на полную, Круш.

— Но я еще…

— Нет уж, геройствовать не надо. Сейчас отдыхайте. А дальше мы и сами справимся. Ну, в основном Черный Пес.

Круш слабо шевельнулась в его руках. На его слова Черный Пес недовольно протянул: «Чего-о-о?» — но одного сурового взгляда хватило, чтобы тот прикусил язык. Веки Круш совсем отяжелели; Субару достал из кармана ее мундира повязку, бережно прикрыл левый глаз девушки и тихо сказал:

— Поговорим, когда проснетесь. Обсудим ваши нынешние подвиги и все такое.

— Хорошо…

Сознание уже ускользало от нее; Круш едва заметно кивнула, и ее второй, открытый глаз тоже сомкнулся. За последние два месяца, когда им приходилось полагаться на силу Глаза Дракона и Круш без сил проваливалась в сон, ее лицо даже в забытьи всегда оставалось суровым, словно она и во сне держала оборону. Но сейчас привычная резкость исчезла с ее черт, и от этого у Субару немного отлегло от сердца.

Он как раз перехватывал Круш поудобнее, как перед ним вырос Феррис.

— Субару…

Из обоих рукавов его черного костюма снова выглядывали целые руки; в доказательство полного исцеления он несколько раз сжал и разжал кулаки. Субару убедился, что руки приросли как надо, и снова с облегчением выдохнул.

— Честно сказать, зрелище было жуткое, я даже смотреть туда не мог… но надо же, ты и после такого способен себя собрать.

— Да. Если сама конечность еще не утрачена, а разум человека не успел забыть свое прежнее состояние, можно восстановить все почти идеально.

— Мне кажется, ты только что совершенно непринужденно произнес нечто запредельное. Ну да ладно, главное, что все обошлось… Ничего, если я понесу Круш? Из всех нас у меня руки свободнее всего.

— Ага, спасибо. Ненавижу тебя.

— Трап-цундере — это уже какое-то совершенно новое явление в жанре…

Как и ожидалось, план, который полностью зависел от Ферриса, обрушил его симпатию к Субару ниже плинтуса. И ведь раньше-то она не была высокой — страшно даже подумать, в какой глубокий минус ушла эта привязанность теперь. Тем не менее, без Ферриса и Круш им бы ни за что не удалось отбиться от Любимых Детей. Пусть на душе и остался неприятный осадок, каждый выложился до предела, и эту победу они вырвали зубами.

— Даже если в конце появился Тига и подложил нам свинью!..

— Э-э… простите. Я прошу прощения за Тигу…

— Ха! Строишь из себя пай-мальчика, какое еще «за него»?! Думаешь, это успокоит мою тоску, мою печаль? Черта с два, дудки! Ладно, и что дальше будем делать?

— Для начала перестань придираться к Мелти на ровном месте. А дальше, как я и говорил, первым делом идем на соединение с Беако и остальными. Только двигаемся предельно осторожно.

Тига забрал раненых Любимых Детей, но где прячется третий из них, которого они даже в глаза не видели, никто не знал; к тому же в замке вполне могли оставаться засады. Слишком мало им было известно об этой твердыне, чтобы расслабляться и считать, будто враг уже окончательно отступил.

Тем более сейчас, когда замок вынырнул в обычный мир — прямо в облаках над трактом Лифаус — и наверняка приковал к себе взгляды со всей округи.

— Как-никак, замок ведь дело рук Ехидны. Я-то эту особу знаю. Вполне в ее духе устроить чужакам финальное испытание в стиле: «Успейте сбежать из замка в небесах, пока он не рухнул на землю!»

— Ты о ней вообще какого мнения? Она ведь мать Беатрис, да?

— Насквозь гнилая личность, без пяти минут Архиепископ Греха?

По большому счету, скверным характером она мало чем уступала Архиепископам Греха, и до их уровня не дотягивала лишь потому, что давно лежала в могиле и больше никому навредить не могла. Впрочем, после того беспорядка, который устроила Сфинкс в Империи Волакия, зарекаться не стоило. Если всплывут новые старые грехи Ведьмы, ее репутация легко пробьет очередное дно.

От такого ответа лица товарищей синхронно вытянулись. Субару обвел их взглядом и подытожил:

— Короче, глаз да глаз за полом и стенами. Раз мы выбрались из карманного измерения, падать в бездну до самой голодной смерти нам вроде бы не грозит, но…

— Э-э, да не кипишуй ты так сильно.

— …

Голос прозвучал совершенно внезапно, и все словно на пружинах развернулись на звук. Новых непрошеных гостей им сейчас только не хватало, однако тревога оказалась напрасной — из проема лестницы на верхние этажи выглядывало знакомое лицо…

— Рачинс!.. Цел?!

— Хотел бы я рявкнуть, чтоб ты меня по имени не звал, да только не до того сейчас, — бросил парень и окинул взглядом Субару с остальными, на которых живого места не было. — Гляжу, вас знатно потрепало. Дела у вас явно похуже, чем мне Библиотекарь плела.

Они разделились с ним еще до того, как наткнулись на Любимых Детей. В отличие от отряда Субару, который прошел через настоящую мясорубку, сам Рачинс выглядел свежим и невредимым — в переделки он явно не попадал. Видимо, ему посчастливилось разминуться с врагами.

— А где Рассе… Серебряный Лис? Вы же вместе были?

— Да цел он. Точнее, благодаря его чуйке мы на врагов и не нарвались. Мы уже сгребли бумаги и двинули обратно ко входу, как этот хмырь вдруг заявил, будто ценность входа резко рухнула, или че-то в этом духе…

— Ценность… Точно, его Божественная Защита Оценки. Так она и вот так работает…

Проще говоря, обвал ценности входа означал одно: благодаря своей Божественной Защите Рассел почувствовал, что выход из полезного превратился в смертельно опасный. И раз он засек неладное заранее, то неудивительно, что они сумели обойти Любимых Детей стороной. Честно сказать, мог бы и остальных предупредить, но они тогда действовали порознь, так что пенять не на что. Оставалось лишь радоваться, что без Субару с ними не стряслось непоправимой беды.

— Я бы с радостью поболтал по душам, Длинный Язык, но снаружи ведь творится что-то страшное, да?

— Ах да, точно! Говорят, замок выскочил в обычный мир. Вдруг это ловушка Ведьмы, чтобы одним махом угробить всех чужаков? Надо срочно…

— Да ни фига подобного. В небо его подняла Библиотекарь, а скомандовал ей Серебряный Лис.

— Беако и Рассел?..

Вся спешка разом слетела с Субару, и он в полном изумлении округлил глаза.

Мало того что Беатрис и Рассел вдруг спелись и провернули что-то вдвоем — так они еще и подняли в воздух целый замок, и о всякой скрытности тут можно было забыть! За два месяца работы бок о бок с Шестью Языками Субару твердо усвоил простую истину: Рассел пуще огня избегает лишнего шума и чужих глаз.

— Они оба целы? С какого перепугу они вообще решили запустить замок в небо? А ты куда смотрел, чего не остановил?!

— Да не тараторь ты, уши вянут! Раз так неймется, хорош тут фигней маяться — пойдем, сам у них все и спросишь.

— И то верно. Дверной Переход работает?

— Работает. Я так сюда и прыгнул. Тьфу, до чего ж мутная магия.

От такого отзыва Беатрис наверняка надула бы щеки и затопала ногами. Рачинс развернулся и зашагал вперед во главе отряда. Но через пару шагов он вдруг замер, повернул одну лишь голову.

— А, да, чуть не забыл, — бросил он. — На один твой вопрос сразу отвечу… Они решили сделать этот замок нашей базой.

— А?

— Ну, ты ж спрашивал, с какого перепугу они замок в небо подняли. Вот тебе и ответ: под базу его забрали. Мы ведь всерьез собрались возвращать Королевство, так что хватит уже по углам шхериться да с места на место прыгать.

Так и выяснилось, почему осторожный Рассел изменил своим правилам и поднял замок в небеса.