Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 6 Глава 45 Встреча

Умирать не желаю.

— Ха-а, ха-а, ха-а… ха-а, ха…

Задыхаясь, спотыкаясь в нелепой беготне, выплёвывая землю и траву, забрызгав губы слюной, смешанной с кровью, он нёсся сквозь непроглядный мрак.

Свет кристальных фонарей давно погас, оставив тракт во власти густой тьмы, куда не проникал даже лунный свет. Звенящая тишина отдавала эхом в его черепе, ни единый звук не достигал слуха, за который можно было бы ухватиться. Он остался совершенно один в беззвучном мире, не слыша ни собственного сбитого дыхания, ни стука сердца.

Не хочу умирать, не хочу умирать, не хочу умирать.

Он отталкивался от земли, абсолютно уверенный, что движется вперёд сквозь эту тьму. Однако мрак не собирался рассеиваться. Субару уже не мог понять, где находится и куда несут его ноги, ступающие по невидимой земле. Он потерял счёт тому, сколько раз падал. И если с каждым падением он всё дальше отклонялся от изначального пути, то куда же теперь направлялся?

У него ведь было место, куда он должен был добраться. Были люди, которых он обязан был встретить. И были те, кто шёл к этой цели вместе с ним. Но теперь, окутанный бесконечной тьмой, он был абсолютно одинок.

— Есть кто-нибудь!..

Тьма, застилающая взор, и тишина, отрезавшая его от всего мира, пугали настолько, что он закричал во всё горло. Его голос, сорванный, дрожащий, с привкусом крови, казалось, должен был долететь до самого края ночи. Но в ответ на этот отчаянный вопль раздалась лишь издевательская, мучительная тишина. Никого не было. Он остался один. И никто не вернётся. Это ведь очевидно. Никто не хочет умирать. Кто в здравом уме вернётся сюда, зная, что остаться здесь, оказаться в пределах досягаемости этой тьмы — значит расстаться с жизнью?

Он почувствовал, как отчаяние вонзилось в сердце ледяной иглой. Холод сковал грудь, а руки и ноги начали неметь, словно вместо крови по венам потекла ледяная вода. Тело осознало приближение конца и перестало сопротивляться. Но…

— Не хочу… я не хочу… умирать…

Разум, эмоции, сама его душа отвергали реакцию тела, готового смириться с концом. Он замотал головой, упрямо сопротивляясь судьбе, что пыталась навязать ему гибель. Волоча за собой руки и ноги, ставшие тяжёлыми, как свинец, и уже не подчиняющиеся приказам боевого духа, он продолжал двигаться. Идти… нет, бежать. Продолжать бежать. Без цели. В панике. Блуждая в темноте, не зная куда.

Издалека, издалека, из-за пределов тьмы донёсся звук… Сотрясая воздух, раздвигая мрак, сам конец обрёл форму и теперь приближался к нему. С отчаянной гримасой на лице, с черепашьей скоростью он пытался оторваться от того, что неумолимо надвигалось со спины. Демонстрируя это жалкое, убогое зрелище, Субару думал лишь об одном.

И почему… всё обернулось именно так?

△▼△▼△▼△

— Все торговцы и драконьи повозки, что есть здесь… каждый, кто готов продать мне колёса за деньги — я покупаю вас всех!

Услышав такое «коммерческое предложение», странствующие торговцы переглянулись и, решив, что это какая-то неудачная шутка, презрительно ухмыльнулись. Но когда Рем, воплощая волю Субару, подняла доверенный ей мешочек с путевыми деньгами и, приоткрыв его, продемонстрировала содержимое всей толпе, лица присутствующих резко изменились. Тут же началась настоящая давка: каждый норовил предложить свои услуги, а во главе этой толпы оказался Отто. В итоге из четырнадцати торговцев, находившихся на перевалочном пункте, десять согласились сопровождать Субару. Сначала переговоры шли туго, но благодаря предложению Отто всё разрешилось как нельзя лучше. План, который не сулил убытков ни одному из участников, звучал так:

— Мы передадим транспортировку наших товаров четверым торговцам с крупными повозками. Позже, через гильдию в столице, распределим выручку. Разумеется, с учётом стоимости перевозки и самих продаж, — довольно объяснял Отто, шагая во главе десятка нанятых торговцев.

Несмотря на то, что он был здесь самым молодым, в его умении мгновенно найти решение, устроившее всех, и убедить в этом остальных, явно проглядывал врождённый коммерческий талант. Конечно, в первую очередь им двигало отчаянное желание не упустить этот уникальный шанс избавиться от запасов масла, которые грозили пустить его карьеру торговца под откос.

— Я, конечно, счастлив, что вы выкупаете моё масло, но позвольте спросить: зачем вам понадобилось столько драконьих повозок? — поинтересовался Отто, сложив руки на груди и наблюдая за коллегами, перегружающими товары, пока Субару нервно следил за временем отправления.

Субару протянул короткое «Ну…», а затем ответил:

— Мы сейчас возвращаемся во владения Мейзерс. Если что, мы вроде как слуги маркграфа Розвааля.

— Наслышан, наслышан. Маркграф Розвааль L. Мейзерс, известный своей «любовью к полулюдям». Говорят, среди титулованной знати Лугуники он слывёт весьма эксцентричной особой.

Отто с неподдельным сочувствием посмотрел на Субару, его простодушное лицо отразило горечь. Похоже, он испытывал вину за то, что неумышленно затронул болезненные воспоминания, связанные со шрамами. Для торговца он был, пожалуй, слишком мягкосердечен.

— Не принимай это близко к сердцу. Можешь передать им всё как есть. Это намного лучше, чем если они будут смотреть на меня с подозрением.

Добродушный по своей натуре Отто, видимо, удовлетворенный этим ответом, кивнул. Глядя на него, Субару незаметно сжал кулаки, чувствуя себя еще более ничтожным.

△▼△▼△▼△

Они покинули стоянку торговцев примерно через час после завершения переговоров. Четыре повозки приняли на себя чужой груз, оставив девять облегченных повозок и их владельцев. Десятым стал Отто, чья повозка все еще была наполнена маслом. Вместе с экипажем Субару и Рем их колонна насчитывала одиннадцать драконьих повозок — пусть и в тесноте, но этого должно было хватить, чтобы вывезти всех жителей деревни.

Попрощавшись с теми, кто остался на стоянке ожидать утра, чтобы отправиться в столицу, колонна из одиннадцати повозок двинулась в путь под покровом ночи. Среди оставшихся был и тот самый тощий торговец, что познакомил Субару с Отто — Кетти. Наблюдая, как тот машет им вслед, Субару подумал, что им с этим парнем явно не по пути.

— Мы поедем всю ночь без остановок. Во владения Мейзерс, вероятно, прибудем уже после рассвета, — бросив взгляд в сторону Субару, крикнул Отто из соседней повозки.

Он говорил без напряжения, но его голос прекрасно доносился до Субару — видимо, это тоже было заслугой «Божественной Защиты Заграждения от Ветра», которой обладали земляные драконы. Защита от встречного ветра и тряски, судя по всему, распространялась и на акустику. Для Субару, замотавшего нижнюю половину лица тканью от пыли, из-за чего дышать было тяжеловато, отсутствие необходимости кричать было как нельзя кстати. Он кивнул и ответил:

— Прости, что без остановок.

— Да что вы! Никаких претензий! Мало того, что товар сбыл, так еще и за перевозку отвалят — я сейчас вообще неуязвим! Бывало, я по трое суток кряду без сна гнал!

— Ага, а как сделка закроется, так сразу в обморок и сляжешь.

— Эй! Вы что, мысли мои читаете?!

Субару усмехнулся, наблюдая, как Отто засуетился, услышав идеальное завершение для своей избитой шуточки. Затем он перевел взгляд на Рем, сжимавшую поводья. Ее лицо, как и у него, было наполовину скрыто платком от пыли, так что прочесть ее эмоции, когда она так смотрела строго вперед, было еще сложнее, чем обычно. Для Субару, который гордился тем, что научился улавливать малейшие изменения в ее обычно бесстрастном лице, эта ситуация была весьма досадной. Особенно сейчас, когда ему до боли хотелось узнать, о чем же она думает. И вдруг…

— Субару.

— А, да, что такое, Рем? Что-то случилось?

Он как раз пристально разглядывал ее профиль, когда она заговорила. Субару с трудом проглотил испуг и постарался ответить максимально безмятежным, почти нарочито спокойным тоном. Услышав его, Рем чуть покачала головой: «Нет».

— Ты притих, и я подумала, не устал ли ты. Трясет сильно, да и пыльно, но если хочешь спать — спи, всё в порядке. Рем за всем проследит.

— Я бы и рад воспользоваться твоей добротой, но ни в одном глазу, если честно. Да и скидывать всю работу на тебя одну — это как-то совсем не по-мужски.

— Но ведь ты только-только идёшь на поправку.

Субару не нашелся что ответить на эту её заботу. Она говорила мягко, но её решимость была непреклонной. По крайней мере, Рем ни за что не позволит Субару взять на себя какую-либо обременительную работу на этой повозке. И каждый раз, когда она проявляла к нему такую нежность, в сердце Субару вонзался невидимый шип. Он не понимал истинных мотивов Рем, которая так самоотверженно ему служила. Он хотел их знать, и одновременно — боялся узнать. Эти противоречивые чувства переплетались, сворачиваясь в тугой, болезненный узел.

— Рем, послушай…

— Да.

Тревога, переполнявшая его, сама собой сорвалась с губ вместе с её именем. Она явно это почувствовала, потому что тут же отозвалась, ожидая его следующих слов. Он сам не заметил, как шагнул к источнику своих страхов. Сейчас он ещё мог отступить, бросив банальное «да ничего», и Рем не стала бы допытываться. Но мысль о том, что он так и не узнает, почему она не стала бы допытываться, грозила свести его с ума. Уж лучше расставить все точки над «i».

— У тебя… нет сомнений в том, что я делаю? Я ведь ничего тебе толком не объяснил. Ни про Культ Ведьмы, ни про то, зачем я нанял этих торговцев.

Он стиснул зубы, подавляя желание дать слабину, и, стараясь унять дрожь в голосе от страха, задал этот вопрос. Вопрос, который он так давно хотел, но до ужаса боялся задать. Услышав это, Рем на мгновение прикрыла глаза.

— Господин Розвааль дал мне указания. Во время пребывания в столице во всём уважать волю Субару.

В её голосе зазвучал холодный профессионализм служанки. Услышав этот ответ, Субару замер, его лицо окаменело. Она подчиняется его словам, потому что так приказал Розвааль. Выходит…

— Вы дали указания… Розвааль?..

— Да. Мне не было приказано делать что-то конкретное. Но в столице я должна была во всём следовать курсу Субару. И Рем намеревалась делать это всеми возможными силами.

Слова Рем, пытавшейся прояснить ситуацию, почему-то никак не укладывались в голове. Всё, что эхом отдавалось в его разуме, была одна сухая мысль:

Приказ… Розвааля…

Она не возражает против действий Субару и следует за ним лишь потому, что таков приказ её хозяина. Значит ли это, что вся её преданность до этого момента… не была её истинным желанием? Более того, значит ли это, что даже то, что она сейчас находится рядом с ним…

— Субару?

Заметив, что он замолчал, Рем склонила голову набок, слегка нахмурившись. Но сейчас Субару был не в состоянии воспринять даже этот обеспокоенный взгляд с прежней доверчивостью. То, как она волнуется о нём, то, как нежно поддерживает, когда он готов упасть, то, как она постоянно рядом, когда он сходит с ума от одиночества, то, как она покорно следует за ним, словно подтверждая правильность его поступков — неужели всё это лишь из-за приказа Розвааля? Если довести эту мысль до крайности… получается, в глубине души Рем вообще не одобряет того, что он делает?

— Гх…

К горлу подступила тошнота, и Субару судорожно сглотнул кислятину, обжёгшую пищевод. Сдерживаемая тошнота, не найдя выхода, превратилась в бомбу, заразившую всё тело неконтролируемым ужасом. Руки и ноги онемели, перед глазами всё поплыло, а мозг словно начал чесаться изнутри. Желание проломить себе череп, засунуть туда пальцы и яростно разодрать всё в кровь было таким нестерпимым, что дыхание сбилось. Но пальцы, впившиеся в кожу головы, так и не пробили череп. Ему оставалось лишь скрежетать зубами от непрекращающегося «зуда» и терпеть давящее чувство, словно его желудок сжали железной хваткой. Он не хотел ничего думать. Не хотел. Чем больше он думал, чем больше вспоминал, чем больше жаждал — тем дальше отдалялось желаемое, идеалы превращались в пустые фантазии, а надежда сменялась отчаянием и разочарованием.

— Субару?

С него хватит. Он сыт по горло.

Не хочу думать. Не хочу сомневаться. Не хочу верить. Не хочу быть преданным.

Обхватив голову руками, он закрылся от всего внешнего мира, запершись в себе.Рем несколько раз позвала его по имени, но, видимо решив, что Субару пытается уснуть в такой позе, перестала его беспокоить и снова устремила взгляд вперёд. В этот момент Субару наконец-то, по-настоящему, по собственной воле остался абсолютно один.

△▼△▼△▼△

— …ру. Прошу прощения, проснись, пожалуйста.

Вместе с зовом пришло ощущение, будто его сознание выдернули из небытия. Он почувствовал, как чья-то рука коснулась его плеча. Подняв голову и протерев затуманенные глаза руками, он сфокусировал взгляд. Первым, что он увидел, было знакомое лицо девушки.

— Рем? Что случилось?

Как только его сознание вынырнуло на поверхность, и он узнал её, в груди тупо заныло. Но боль была терпимой. Изо всех сил стараясь не подать виду, Субару ждал ответа от Рем, всё ещё державшей руку на его плече. Она виновато извинилась за то, что разбудила его, и сказала:

— Мы скоро должны подъехать к развилке тракта. Днём эту дорогу ни с чем не перепутаешь, но сейчас мы можем полагаться только на свет кристальных фонарей.

С этими словами она указала на фонарь, закреплённый под мощной шеей земляного дракона, который, не сбавляя шага, мчался вперёд. В этом мире, где не было уличных фонарей и других систем освещения, видимость ночью обеспечивалась либо свечением руды лагмита, либо первобытным светом факелов. В крайнем случае приходилось полагаться на тусклый лунный свет. Конечно, земляному дракону с его ночным зрением вполне хватало света лагмита, чтобы не сбиться с пути, но…

— К сожалению, я-то в такой темени почти слепой. У нас на козлах тоже висит маленький фонарик, но он освещает только руки.

Внутри повозки был свой светильник, но его света не хватало, чтобы осветить дорогу впереди. Как бы там ни было…

— Так ты не знаешь, куда ехать?

— Нет. Я хочу свериться с картой до того, как мы собьёмся с пути. У тебя под ногами лежит карта, не мо бы ты её достать?

— Под ногами, говоришь. Сейчас…

Пошарив ногами в темноте, он нащупал сумку и подтянул её к себе. Взвалив увесистую кладь на колени, он запустил внутрь руки, пытаясь найти нужное на ощупь, но…

— Угх… Я не могу понять, где тут карта. Слушай, даже если я её найду, в такой темноте мы всё равно ничего не разглядим, разве нет?

— Не стоит недооценивать ночное зрение демонов… хотела бы я сказать, но если честно, я не то чтобы сильно в нём уверена…

Рем нахмурилась, не зная, как поступить. И тут в темноте Субару вдруг осенило. Точно!

— Обожди секунду.

Сказав это, Субару полез в свой собственный небольшой мешок. Там лежали полотенце, которое дала ему Рем, мешочек с карманными деньгами и прочая мелочёвка. Покопавшись внутри, он нащупал знакомый предмет.

— Нашёл.

В руке Субару ощущался холодный, твёрдый предмет. Рем, не имея возможности разглядеть, что именно он достал в темноте, с удивлением склонила голову. Субару же, раскрыв давно забытое устройство, надавил кнопку включения.

— Давненько я его не включал, надеюсь, не сдох… О!

После короткой заминки на экране возникла анимация загрузки. И почти мгновенно пространство вокруг рук Субару залил яркий свет. От внезапной вспышки Рем удивлённо подняла брови:

— Субару, что это?

— Утраченные технологии древности… точнее, технологии будущего: мобильный телефон! Кое-как, но ещё работает, и слава богу.

Впервые с самого первого дня после его перемещения в этот мир мобильник был включён. Пусть батарея была почти на нуле, он светил ярко. Это была одна из немногих вещей из его родного мира, что оказались у него при себе в момент переноса. Он захватил с собой ещё парочку безделушек, но этот телефон был, без сомнения, самым полезным предметом. Правда, с одним существенным условием — пока жива батарея.

— Я держал его выключенным, не зная, когда он может пригодиться, но никак не думал, что буду использовать его как фонарик.

Мысленно вознеся благодарность благам цивилизации за столь нецелевое использование, Субару направил свет в сумку. В сиянии экрана он тут же отыскал свернутую карту, извлёк её и положил Рем на колени.

— Я посвечу, а ты ищи маршрут.

— Да, большое вам спасибо.

Освещая карту, чтобы Рем могла её рассмотреть, Субару незаметно перевёл дыхание.

Кажется, мне удаётся не выдавать свою внутреннюю дрожь.

— Нацуки, а что это за штуковина? В жизни такого не видывал! — раздался тонкий, полный удивления голос Отто, который сгорал от любопытства, увидев телефон Субару.

Повозка Отто, двигавшаяся слева от них, поравнялась с их лошадьми. Торговец чуть ли не вываливался наружу, пытаясь разглядеть источник света:

— Никогда не видел таких кристальных фонарей… точнее, это даже не похоже на кристалл. Да я вообще не понимаю, из чего это сделано!

Заразившись энтузиазмом Отто, к ним спустя некоторое время присоединилась ещё одна повозка, на сей раз справа. За рулём сидел мужчина постарше, с банданой на голове. Он тоже вытянул шею и, с детским блеском в глазах, совершенно не соответствующим его возрасту, уставился на телефон в руках Субару.

Обычно Субару был бы рад такой реакции и отпустил бы пару шуточек, но, к сожалению, сейчас ему было не до веселья. Покачав головой, он прервал их немые просьбы об объяснениях:

— Уж извиняйте, но… это секретный инструмент, выданный мне маркграфом. Вещица из тех, о которых, если узнать слишком много, можно случайно без вести пропасть. Так что лучше забудьте, что вообще это видели.

— Ого, да от этого объяснения за версту несёт мутными дельцами и большими деньгами!

К досаде Субару, это лишь сильнее раззадорило интерес Отто. Однако их разговор прервала Рем.

— Всё ясно, — сказала она.

Подняв взгляд от карты, она указала вперёд по направлению движения:

— Если проедем ещё немного, покажется Великое Древо Флюгеля. От него нужно будет свернуть на тракт, ведущий на северо-восток, и тогда мы попадём во владения Мейзерс.

— Великое Древо Флюгеля?

Субару с удивлением склонил голову, услышав незнакомое название. Всё ещё тяжело дышащий от возбуждения Отто поднял палец и принялся объяснять:

— Великое Древо Флюгеля — это исполинское дерево, что возвышается прямо посреди тракта Лифаус, словно подпирая небеса. Насчёт небес я, конечно, загнул, но оно и вправду невероятно огромное. Говорят, по легенде, сотни лет назад его посадил Мудрец по имени Флюгель.

— Вот значит почему оно Древо Флюгеля. А зачем посадил и прочие подробности не сохранились?

— Да куда там, дело-то сотни лет назад было. К тому же этот Флюгель… кроме того, что посадил дерево, вообще непонятно, чем ещё прославился.

И какой он после этого Мудрец?

Они проехали ещё немного по прямой, и вскоре даже Субару смог отчётливо разглядеть сквозь ночную мглу силуэт исполинского дерева.

— Ого… а оно и впрямь впечатляюще здорово.

Если сравнивать с его родным миром, то на ум приходили разве что деревья-тысячелетники из телевизионных передач. По словам Отто, этому дереву было всего несколько сотен лет. То ли растения здесь развивались иначе, то ли ещё что, но, несмотря на свой относительный «молодой» возраст, древо поражало своим величием. Высоченный ствол уходил так далеко вверх, что макушки не было видно. Бесчисленные ветви, словно копья, вонзались в небеса, и листва на них росла с соответствующим размахом. Поддерживали этот могучий ствол массивные корни, что извивались по земле, словно исполинские змеи, уходя вглубь почвы. Оно росло не в густом лесу, а стояло особняком посреди равнины — лучший ориентир было просто не сыскать.

Пока Субару пристально смотрел на Древо, разинув рот, Рем невозмутимо потянула поводья, слегка корректируя курс повозки. Как и было указано на карте, они поворачивали на северо-восток, чтобы въехать во владения Мейзерс. Не отрывая взгляда от Древа, которое сначала приблизилось, а затем стало медленно удаляться, Субару пробормотал:

— Эх, если б у меня оставалась зарядка, и я был бы чуть поспокойнее, обязательно бы сфоткал…

Субару с досадой вздохнул, уставившись на экран, где тускло горело лишь одно деление заряда. Услышав это, Отто тут же переспросил: — А? Что вы сказали?!

— Да ничего я не говорил! — раздражённо ответил Субару и тяжело опустился обратно на сиденье.

Отвлёкшись от созерцания Древа, он вдруг кое-что заметил. — Постойте-ка, а куда делся тот мужик в бандане, что ехал справа от нас?

Он окинул взглядом пространство справа, но человека, который только что находился там, нигде не было видно. «Может, отстал?» — подумал Субару и оглянулся. Позади виднелась повозка, следовавшая за банданой, но само место, где он должен был находиться, зияло пустотой.

— Только не говорите мне, что он засмотрелся на дерево и отстал от группы.

— Что случилось, Нацуки? Вы кого-то ищете?

— Кого-то?! Да товарища вашего ищу! Куда подевался тот суровый мужик, которому так шла бандана? Он же только что ехал прямо здесь! Что, детство взыграло, и он решил на дерево залезть?!

Раздражённый беспечностью Отто, Субару саркастично отчитал его за невнимательность. Но Отто в ответ лишь удивлённо заморгал, всем своим видом показывая, что совершенно не понимает, о чём идёт речь. — Вы о чём? С другой стороны от меня вообще никто не ехал.

— Чё?..

Не поняв смысла сказанного, Субару онемел, не в силах вымолвить ни слова. Отто смотрел на застывшего Субару абсолютно серьёзно — ни следа шутки на лице. Он был искренне озадачен вопросом. Но для Субару это не имело никакого смысла. — Что ты несёшь? Он же только что вместе с тобой сгорал от любопытства, пялясь на мой телефон! У него аж слюни текли от восторга!

— А, так эта штука называется телефон? Но подождите… раз уж я услышал это название, вы можете гарантировать мою безопасность?

— Хватит паясничать!

Рявкнув на Отто, который всё пытался свести разговор к шутке, Субару резко повернулся направо. Там по-прежнему зияла пустота. Того, кто должен был быть там, не было. Но он не мог там не быть! Субару же отчётливо помнил его лицо и голос! — …?

Пока он неотрывно сверлил взглядом пустое пространство, картинка перед его глазами вдруг поплыла. Возникло мутное, неясное ощущение, будто перед глазами опустилась пелена. Субару несколько раз моргнул, но странное чувство никуда не делось. Плотный сгусток мрака по-прежнему двигался параллельно ему. И этот мрак казался до одури жутким, разжигая в душе необъяснимую тревогу. Поэтому Субару вновь открыл сложенный телефон и направил свет в пустоту справа. Пытаясь найти хоть какой-то след человека, который должен был быть там. Пытаясь понять природу этого гнетущего, невыносимого чувства, от которого было невозможно отмахнуться. И в луче света… — …А?..

В темноте Субару встретился взглядом с невероятно огромным глазом. Раздался оглушительный рёв, и равнину Лифаус заволокло туманом. Равнину Лифаус… заволокло туманом.