Руководство правильной жизни для ранкера Том 3 Глава 23 Если любишь человека, поклонишься и оленю в его родном доме (5)
Ранее в Руководство правильной жизни для ранкера...
Допустимый предел для Гёуля ограничивался Кён Чжироком — ни больше ни меньше.
Никаких исключений.
И это было возможно лишь потому, что Кён Чжирок в конечном счёте являлся осколком, порождённым тем же первоисточником, что и Кён Чжио.
Но даже Кён Чжирок порой казался ему невыносимым.
— …
Гёуль, подперев подбородок рукой, пристально смотрел на Кён Чжирока.
Воображение рисовало знакомую картину, повторенную тысячи раз.
Он представлял, как разрывает на куски этого оленёнка, за которого его обожаемая возлюбленная готова жизнь отдать, и пожирает его заживо.
Если сожрать этого парня, то можно будет навсегда оставить себе хотя бы половину Чжио.
«Жаль. Очень жаль».
Однако нельзя выбирать вечную ненависть ради мимолётного удовлетворения.
Он не был настолько глуп.
Древний бог, пришедший извне, собрал в кулак всё своё мучительное терпение и задвинул подальше мрачную алчность.
Затем он невозмутимо ответил Кён Чжироку, который смотрел на него, недоумевая, что значат эти слова:
— Младшему брату в эту сферу соваться не стоит. Тебе правда любопытно?
— С чего бы мне не знать?
— Потому что это сфера плотской любви.
— …Вот же псих.
«Надо же было так извернуться, чтобы сказать, что он ревнует».
Кён Чжирок расслабил лицо, рефлекторно скривившееся от отвращения, и окинул его взглядом с ног до головы.
Разумеется, не забыв о предупреждении:
— Не смей при мне нести подобную чушь о моей нуне. Кем бы ты ни был раньше, сейчас, кажется, пришить тебя не так уж и сложно.
— Какой кровожадный. Хотя первым спросил именно шурин.
— Ты думал, я ожидал услышать такой паскудный ответ? Мог бы и фильтровать базар. С какого хера я должен слушать про ревность старого пердуна? Тошно, блять.
— «Старый пердун»? Охо-хо. На вид мне строго двадцать с хвостиком. Ты сам-то хоть с кем-нибудь встречаешься? Что за парень такой пошёл — святоша, честное слово. Наш шурин что, собрался всю жизнь прожить без отношений?
— Каждый раз, когда ты произносишь «шурин», мне стоит огромных трудов сдержаться и не убить тебя.
— Ладно, понял. Завязываю. Всё, молчу, — Чжин Гёуль проворчал это, цокнув языком.
Но ведь это правда.
Даже Кён Чжирок был сущим наказанием, а тут ещё Бэк До Хён?
Сама мысль о том, что какой-то Бэк До Хён занимает ключевое место в жизни этих милых брата и сестры Кён, и особенно в эпопее Кён Чжио, была невыносимо неприятной.
«Разве не правильно избавляться от шахматных фигур, выполнивших свою роль?»
Раз уж появился настоящий главный герой, разве не было бы счастливым финалом для всех, если бы эти объедки, не годящиеся даже в наложницы, сами выпили яд и сдохли?
Собственно, за этим он и последовал за ней на Землю.
Будь его воля, он бы прямо сейчас стёр его в порошок, чтобы ни одна живая душа не прознала…
Гёуль с раздражением взглянул на своё тело.
«Проблема в этой немощной тушке».
Кён Чжио тоже лишилась большей части сил из-за вопроса с [Восстановлением Мира], но у него ситуация была куда хуже.
Его ранг, израненный и разрушенный за долгое время пребывания в бездне, едва-едва удалось привести в порядок.
Поскольку силы постоянно расходуются на восстановление, он пока не может тайно отматывать время или аннигилировать всякий мусор за спиной у Чжио.
Один неосторожный шаг — и его может затянуть обратно в основную сущность.
Чтобы оставаться рядом с Чжио, ему приходилось подавлять свою буйную натуру.
— Просто спрашиваю, чтобы убедиться.
М? Чжин Гёуль очнулся от своих раздумий.
Лицо Кён Чжирока, сидевшего напротив, успело стать спокойным и серьёзным.
— О чём?
— …Это ведь нуна сделала? Это всё.
— …
— Время… нет, то, что она сотворила с миром.
Это не было простым откатом времени назад.
Это было изменение и сотворение реальности.
Мир с марта этого года стал абсолютно иным — по сути, это был «новый свет».
— Кён Чжио, получается… — вырвался тяжелый вздох. На душе было муторно. Кён Чжирок, то и дело утиравший лицо ладонями, спросил снова — нерешительно, но с полной уверенностью. — Она… стала богом?
— …
Гёуль не испытывает жалости к терзаниям смертных. Поэтому он просто сухо поправил его:
— Созвездием.
— …
— Все высшие формы жизни в Вавилоне и звёздных системах называют таких существ «Созвездиями».
— …
— От слова «Священный Престол» — священное место, расположенное на недосягаемой высоте всей галактики.
Полуденный солнечный свет рассыпался подобно золотой пыли.
Прикасаясь к нему — осязаемому, но неуловимому — трансцендентный затворник, живущий вечно, спросил:
— Ты получил ответ?
— …Нет.
«Это не ответ…»
Молодой смертный крепко сжал кулаки, так что костяшки побелели. Он проговорил сквозь зубы:
— У меня… появилась проблема.
Сможет ли он когда-нибудь найти решение?
Проблема, кажущаяся бесконечно далёкой, только что возникла перед ним.
✧
✓ Список согласных:
· Бэк До Хён: Память — ок. Опыт регрессора — это реально нечто;
· Ын Сок Вон: Ещё нет? Или да? Попытка прощупать почву с треском провалилась;
· Чхве Давид: Пока она спала, я прошептала ей ключевое слово… кажется, ей приснился лютый кошмар. Рыдала навзрыд, устроила истерику, так что я пока свалила… Короче, память — ок?
· Белая Птица: …Ушла в затворничество (не выходит);
· Чон Гиль Гаон: Интеллектуал… Нужен о-о-очень осторожный подход;
· Хван Хон: Этот придурок реально тупой, что ли?
· На Чжоён: …
— Хм-м…
Кён Чжио перестала писать. На экране телефона мигал курсор заметок.
[Список согласных].
Если не считать «Четвёрку Судьбы», которым не требовались отдельные ключевые слова, и одного «проблемного солдата», над которым пришлось поработать вручную из-за его тупости…
Всего Чжио запечатлела ключевые слова у пяти человек.
Сначала это был просто проверочный список, чтобы следить за их состоянием, но заметки становились всё длиннее.
«Кто же знал, что всё примет такой масштаб».
Реакция Чхве Давид и Белой Птицы, которые были первыми, оказалась просто за гранью.
Одна рыдает после жуткого кошмара. Другая, заявив, что у неё «помутнение сердца», ушла в глухое затворничество, даже не оглянувшись.
«Жуть какая».
И у этого такая сила воздействия?
Похоже, дело дрянь...
Хоть это и была ошибка, совершённая осознанно, теперь её накрыло осознание масштабов этой самой ошибки.
Чжио, не на шутку струхнув, решила пока повременить с нашёптыванием ключевых слов.
Но вот в чём загвоздка.
Она понятия не имела почему, но даже без активации ключевых слов эти типы умудрялись то тут, то там что-то припоминать сами по себе.
«Я-то думала, что на самостоятельное восстановление памяти способна только “Четвёрка Судьбы”, а это ещё что такое?»
Даже когда она пыталась выпытать причину у Вавилона, тот лишь отделывался ответами в духе торгашей из соцсетей: «Индивидуальные различия в побочных эффектах затрудняют точную диагностику с нашей стороны 🙏».
Да что же это творится…
Когда она услышала, что в комнате мониторинга сорокового Туториала не участвовал ни один из глав пяти крупнейших гильдий страны, её прошиб холодный пот.
Реально… мне пиздец…
Она и так, пережив панику после Хэты, боялась лишний раз взглянуть на Бэмби и Гым Гым, придумывая любые предлоги, чтобы не сидеть дома.
Но что важнее всего.
«Оказалось, что фрагментарные воспоминания — это куда более серьёзная проблема-а-а-а?!.»
Чжио, сидя на корточках, в смятении уставилась на ту самую «серьёзную проблему» прямо перед собой.
Мрачное подземное пространство, где трудно было поверить, что сейчас день.
Единственным источником света были расставленные повсюду подсвечники.
Собравшихся было никак не меньше нескольких сотен, и все они были накрыты накидками — судя по всему, спецзаказ, потому что они не пропускали ни свет, ни рентгеновское зрение.
Сцена, которую любой бы узнал как «секретное собрание культа».
Как гражданка страны, которая сильно пострадала от сект, она всем сердцем хотела немедленно сообщить об этом в программы вроде «Хочу это знать» или «Дневник продюсера» и дать дёру, но…
Причина, по которой Кён Чжио тайно пряталась здесь, была всего одна.
— Братья, проделавшие столь долгий путь из разных уголков мира, приветствую вас и благодарю. Услышав новости, вы все, должно быть, были потрясены. Я знаю. Раньше мы все единодушно поклялись: пока ОНА сама не пожелает явиться, мы не посмеем пытаться узнать ЕЁ первыми. Помните ли вы те позорные дни, которые пришлось пережить нашим братьям? Несмотря на то, что именно мы первыми узнали ЕЁ на этой земле, мы были вынуждены бессильно наблюдать, как невежды пытаются копаться в ЕЁ тайнах! Но, братья! Время пришло! Как и было предсказано, сегодня я, Магистр Ложи, явлю вам лик ЕЁ воплощения в этой священной Великой Ложе Сеула!
— О-о-о-о-о-о!
— У-о-о-о-о-о-о!
Это произошло одновременно с тем, как Магистр в накидке, вещавший с трибуны, эффектным жестом простёр руку.
Вспышка!
Луч прожектора ударил в одну точку.
И тогда открылся взору портрет, висящий на стене…
— Братья! Это наш священный Мачжон!!!
— У-а-а-а-а-а-а-а!
— Кён Чжио! Кён Чжио! Кён Чжио!
— Чжо! Чжо! Чжо! Чжо!
— Мачжон! Мачжон! Мачжон!
На портрете была Кён Чжио.
«Ха, бля-я…» — тяжело вздохнула Чжио.
«Чжио стала божеством сектантов…»
Бля-я-ять… Ну за что? Какого хера? А?
«Почему? Как это, чёрт возьми, вообще произошло?»
Я, бывшая обычным Королём Магов, после полного ресета обнаружила себя объектом поклонения в секте?!.