Рыцарь, живущий одним днём Том 1 Глава 355 Упрёки и насмешки

«Никогда не останавливайся в битвах на самом краю».

Рем полагал, что Энкрид набирается силы именно в подлинных сражениях.

Для всех было ясно, что у таланта Энкрида существуют строгие границы. Рем замечал это не меньше прочих. Легко представить, как его прогресс вот-вот прервется. Разве не наблюдал он десятки случаев, когда мечтатели о рыцарстве или ином величии натыкались на непреодолимую преграду? Граница способностей подступает тихо, закрепляется и постепенно разъедает душу изнутри.

Существует ли путь пробить эту границу?

Да.

Рем считал, что наилучший метод — рисковать собственной жизнью.

Граница означает застой. А один из вернейших путей избежать застоя — действовать на грани сил или под угрозой гибели. И это правило распространяется не только на фехтование. Будь то сочинение стихов или исполнение песен — вкладывай душу, будто от этого зависит все, и ты прогремешь. Такова его жизненная философия.

«Твоя дорога — ставить жизнь на карту и рваться в гуще битвы».

Это самый ценный совет, который Рем мог преподнести тому, кто рвется вперед без остановки.

Энкрид неустанно мысленно возвращался к той беседе с Ремом.

Это место не напоминало поле сражения.

Тем не менее Энкрид замечал фигуру, которая отчаянно цеплялась за жизнь, рискуя ею.

Ему чудилось, что Кранг именно так и поступает. Он казался измотанным, но полным решимости взобраться, не жалея ничего.

И это принесло Энкриду внезапное прозрение.

Больше всего — разожгло жажду следить за ним дальше.

— Ладно, хотя бы дворец осмотрите, — предложил Маркус. — Иначе, если я еще одно поручение на вас накину, то стану похож на разбойника, правда?

Он пошутил так, но Энкрид пропустил слова мимо ушей. Его внимание поглощал Кранг.

Эстер, сощурясь, разглядывала королевский дворец. Ее магическая чувствительность улавливала множество enchanted инструментов и артефактов, пропитавших это место.

Это породило в ней необычное ощущение.

Королевский дворец, разумеется, кишел магическими предметами и реликвиями. Ничего удивительного. Значит, дело не в них. Мага не поражают вещи, которые он заранее предвидел.

«Что же тогда не так?»

В воздухе витало нечто зловещее. Что-то за пределами гармонии. Магия не всегда следует строгому порядку, но здесь ощущался явный порок.

— Кр-р-р.

Эстер тихо зарычала. Необычная природа этой мощи пробудила в ней любопытство.

К тому же дворец снаружи казался грозным, но для опытного мага его охрана была смехотворно слаба. Неясно, как так вышло, но в множестве точек магическая защита отсутствовала. Нет, точнее, эти дыры оставили нарочно.

— Вы сюда пришли, чтобы найти могилу? — бросил один из стражей, тот, что в единственном тёмно-сером шлеме.

В тот миг они продвигались по пути к дворцу. Отряд не по главной аллее, а по боковому проходу. С этим сумрачным маршрутом слова стража зазвучали не шуткой, а явной угрозой. Толпа вокруг редела.

Мэтью мгновенно отозвался:

— Ты осознаешь, с кем говоришь?

— Взбесится лишь глупый выскочка, хвастающийся родословной. Если он умный — пропустит мимо.

«Коротко и в точку», — подумал Энкрид. Этот «серошлемый» явно не простак.

Энкрид теперь незаметно оценивал Королевскую гвардию, а не гадал об их мощи в лоб.

Их насчитывалось двадцать.

Часть из них внушала уважение как видавших виды воинов. Тех, кто даже в аду всадит копье куда следует. Но остальные выглядели убого. Они не умели держаться строем и шагать синхронно. Дисциплина — фундамент любой армии. Без нее нет элиты.

И это стражи королевской семьи? Вот она, Королевская гвардия?

Однако серошлемый шагал впереди, твердо держа строй и подгоняя остальных.

Энкрид оценил его стойкость. Шаги лидера, ответственного за всех, невзирая на их умения.

«Эх, не ввяжется в потасовку».

Но по манере поведения он никогда не ударит первым без повода. Некоторые люди ясны с первого мига. Этот ценил открытый бой. Говорил прямо, без уловок. Даже с шансом на подлость подождал бы поворота. Походка, стойка, голос, жесты — все кричало об этом. Не обнажит клинок зря.

«Полная антитеза Заксену».

Размышляя об этом, Энкрид скользнул взглядом к Заксену и поймал его взгляд.

— Похоже, вы о чем-то скверном вспомнили, — заметил Заксен.

— Ничего такого, — отмахнулся Энкрид.

Это был его фирменный приём — категорическое отрицание. Ему это вовсе не казалось обманом. Не противоречило его принципам. Просто забота о ближних, чтобы зря не расстраивать.

— А вот мне так не кажется.

— И мне.

— У вас глаза забегали.

Сначала Заксен, чуть склонив голову, отверг его отрицание, а потом подключились Рем и Рагна.

— А нас тут хоть покормят? — вмешалась Дунбакел с вопросом о самом важном.

Энкрид мгновенно ухватился за смену темы:

— Должны.

— А не проще ли им нас по пути прирезать?

— Вряд ли.

Неужели они думали, что гвардейцы по бокам их не слышат? Конечно, слышали. Каждое слово.

— Наглецы, — бросил один из них, явно из тех, чей уровень хромал. Тот, кто даже в ногу шагать не умел.

Может, он так специально себя вёл, но даже если и так — это лишь подчёркивало его глупость. Перед чужаками, ради чести отряда, стоило бы хотя бы ровно шагать. Но он не старался. Значит, дурак.

Дурак решил нарваться. Энкрид уже волновался за реакцию своих. Боялся, что они сорвутся, но его обогнали.

— Этой своей фразой ты решил выставить меня идиотом?

Первым подал голос Кранг, шедший впереди.

— Я не это имел в виду, — отозвался Серый Шлем.

— Тогда заткнись, — оборвал его Кранг.

Жёстко.

— И тот, кто там сзади вякал про наглость, пусть тоже заткнётся, пока ему язык не отрезали.

Плечи гвардейца дёрнулись. От страха? Нет, от злости. И он даже не сумел это утаить. Этот тип просвечивал насквозь.

Впрочем, похоже, никто здесь всерьёз не принял слова Кранга о его королевском рождении.

— Те, кто должен охранять королевский дворец, распускают языки и руки. Позорное зрелище.

Кранг продолжал их отчитывать.

— У вас пока нет права судить о нашей дисциплине, — возразил командир.

Кранг усмехнулся:

— Я говорю это как член королевской семьи. Не как король.

— Тогда вам сначала придётся доказать, что вы из королевской семьи.

— Это не забота простого наёмника! Получил приказ — выполняй! — внезапно рявкнул Кранг.

Снова упрёк. И раз он был прав, командиру нечего было сказать. Он несколько раз беззвучно пошевелил губами и умолк.

Энкрид невольно оглянулся.

— Бе-е-е.

Рем, высунув язык, дразнил того самого гвардейца.

Ах ты ж, безумный ублюдок.

Этого Энкрид никак не ждал. Впрочем, не только Рем отличился.

Заксен цокал языком и качал головой, показывая крайнее разочарование, а Рагна…

— Чтобы знать, куда идёшь, нужно уметь читать звёзды. А прежде чем вытягивать ноги — нужно смотреть, куда ложишься, — выдал он философский совет.[1]

Энкрид от такой наглости даже обомлел.

И это говорит парень, который, глядя на юг, бормочет про север?

Конечно, поговорка была правильной. «Смотри, куда ложишься, прежде чем вытянуть ноги» — знай своё место и последствия поступков. Но из уст Рагны это звучало, мягко говоря, неубедительно.

Скр-р-р.

Гвардеец заскрипел зубами. Его лицо налилось краской так, что он вот-вот мог лопнуть спелым томатом.

«Если зверолюд — это тот, кто превращается в зверя, то как назвать того, кто превращается во фрукты или овощи? Овощелюд?»

С этими идиотскими мыслями Энкрид пробормотал вполголоса:

— Сеньор Помидор.

Разумеется, он сказал это ровно так громко, чтобы гвардеец услышал.

— Ой, вырвалось, — тут же добавил он, изображая случайность.

Естественно, скрежет зубов гвардейца усилился вдвое, а лицо покраснело ещё сильнее.

Мэтью, шедший впереди и чувствовавший себя канатоходцем над бездной, был в шоке от болтовни сзади.

«Что эти психи творят?»

Кранг с трудом сдерживал хохот, да и Маркус выглядел не намного спокойнее. Никто не ждал, что они так себя поведут даже в столице, в окружении Королевской Гвардии.

Как говорится, дырявый кувшин течёт и на улице.

Безумцы оставались безумцами и за пределами Бордергарда.

— Вы…

Командир на миг обернулся, хотел что-то сказать, но передумал и закрыл рот.

***

Добравшись до окраины внутреннего города, часть отряда пересела в карету.

Точнее, в неё сели Кранг, Мэтью и Маркус. Телохранитель Маркуса тоже хотел сесть с ними, но тот его отогнал.

— Я под защитой Королевской Гвардии и героев, чьи имена гремят по всему Бордергарду. Какая опасность может мне угрожать, да ещё и в самом сердце королевства?

В его словах сквозила скрытая насмешка, но Энкрида это не трогало.

Остальные снова оседлали лошадей. Если бы шли пешком, добрались бы только к закату. Карета и всадники двинулись вперёд ровной рысью. Дорога к дворцу вилась вдоль внешней границы города. По пути мелькали сторожевые посты, ворота и заграждения, чтобы перекрыть путь к дворцу при бунте. Сейчас, разумеется, всё стояло нараспашку.

В седле Энкрид видел слева высокую стену, поглощавшую солнечный свет, а справа — виды богатых кварталов с их особняками.

— А столица-то здоровенная. Ты бывал здесь раньше? — спросил Рем.

Энкрид кивнул.

В прошлый раз, когда он здесь побывал, его положение почти не отличалось от положения нищего. Тогда случалось всякое разное. Кто-то его презирал. Кто-то пытался прикончить. Если описывать всё в деталях, уйдёт полдня на рассказ, а если записать — выйдет полная книга.

Поэтому он отозвался коротко:

— В прошлый раз я был слишком занят, получая по морде, так что на экскурсии времени не было.

— Ха, типичный командир, — Рем захихикал и кивнул.

Рагна молча оглядывался вокруг. Он тоже впервые оказался в столице. В таком громадном городе достаточно было один раз свернуть не туда — и всё, конец. Переулки вились настоящим лабиринтом.

«Добраться от ворот до дворца — уже само по себе подвиг».

На деле хватало просто держаться главного тракта, но Рагна полностью увлёкся изучением этого лабиринта. В голове он уже намечал пути, размышляя, как бы прорывался по этим тесным улочкам.

Заксен ехал без слов, следуя за остальными. Он уже бывал в столице и даже заходил во дворец.

«Абнайер».

В памяти всплыло имя стратега Азпена. В словах этого человека лжи не было. Значит, то, что ему предстояло сделать, скрывалась где-то там, за этими стенами.

Взгляд Заксена уставился на высокие шпили в конце пути. Три стройные башни олицетворяли три меча — герб королевского дома. Три рыцаря, что охраняли первого короля и заложили легенду основания королевства. Позже, при смене власти, когда на страну обрушились напасти, появился священный Солнечный Зверь и спас королевство.

Это был миф основания, легенда, которая в то же время являлась подлинной историей.

Дунбакел уже начала размышлять о еде.

Энкрид же втайне мечтал повстречать во дворце настоящего рыцаря. И прикидывал, о чём бы его расспросить при встрече.

— Прибыли, — объявил командир Королевской Гвардии.

И правда. Они стояли у входа в королевский дворец. Впереди маячили стражники, стерегущие ворота внутренней цитадели. Одеты они были так же, как их сопровождающие. Все силы, охраняющие внутреннюю крепость, носили гордое звание Королевской Гвардии.

Ворота стерегли четверо. Увидев командира, они отсалютовали. Потом окинули взглядом отряд и обменялись кивками с гвардейцами сопровождения. В этом обмене взглядами Энкрид уловил странную разладку.

«Раскол».

По приветствиям выходило, что с одними они были в ладу, а от других исходил холодок. Слухи о жёсткой борьбе фракций внутри дворца, видно, затронули и Королевскую Гвардию.

— Ну, мы ещё встретимся, — процедил сквозь зубы тот самый гвардеец, которого они дразнили, бросая на них прощальный взгляд.

— Это всё он начал, — Энкрид сразу ткнул пальцем в Рема.

— Эй, ну что за несправедливость! Скажи, я один, что ли, был? — возмутился Рем, обращаясь к гвардейцу. Своим вопросом он словно тупым ножом чиркнул по тонкой нити его выдержки. Но, видимо, терпение служило главным критерием для гвардии, потому что тот всё же удержался.

— Хватит, — командир дёрнул подчинённого за плечо. — Знай меру.

Это было предупреждение. Энкрид продолжал тыкать пальцем в Рема. Мол, это всё он, я ни при чём.

— Да нет же, это несправедливо!

Командир, не дослушав, развернулся и ушёл. А встречать их вышел уже другой человек.

— Её Величество Королева ожидает вас в тронном зале.

Лицо было незнакомым. Мужчина пробежал взглядом по Крангу и его спутникам, а потом представился:

— Виконт Вентра.

А.

Это имя Энкрид знал.

Аристократ из фракции графа Мольсена. Тот самый подлец, который отправил в Бордергард солдат без опознавательных знаков. У него было чисто выбритое лицо и широкие плечи. Золотистые волосы аккуратно зачёсаны. Тело явно накачано.

— Маркус Вайсар.

— Давно не виделись.

Маркус официально имел титул барона. Этот титул даровал ему дом маркизов Вайсар. Это входило в права маркиза, пожалованные короной. Конечно, титулы не раздавали зря. Маркус доказал свою компетентность.

Виконт Вентра и Маркус знали друг друга. Точнее, они были соперниками, что долго грызлись на политической арене дворца.

Вентра полностью проигнорировал отряд Энкрида и просто жестом указал следовать за ним. На лица остальных, кроме Маркуса и Энкрида, он даже не посмотрел.

Пока они шли, Кранг снова заговорил, не шевеля губами:

— Королеву дразнить нельзя.

Кем, чёрт возьми, считал его этот бастард? Нет, этот благородный отпрыск королевской крови?

Оскорбление королевы — это государственная измена. Неужели он думал, что Энкрид этого не знает?

Он уже собрался смиренно ждать снаружи, но его планы пошли прахом.

— Вы входите. Остальные ждут здесь. Её Величество желает видеть героя, спасшего Бордергард.

Энкрид ждал, что им прочтут лекцию об этикете и позволят переодеться, но ситуация была необычной. Внезапно объявился королевский бастард. Ключевые фигуры, конечно, уже знали, но внешне изображали неведение. Тот, кто подослал убийц, не мог в этом признаться? Поэтому разыгрывали удивление и спешную аудиенцию. А заодно пожелали взглянуть на героя Бордергарда, Энкрида.

— Боюсь, я могу нарушить этикет, — попытался возразить Энкрид.

— Не беспокойтесь, я буду рядом и лично направлю вас, — ответил виконт.

Эти слова лишь усилили тревогу Энкрида. Голос виконта звучал абсолютно бесстрастно, без следа злых намерений, однако дурное предчувствие не отпускало душу. Повода для отказа всё равно не нашлось.

Кстати, виконт Вентра разве не моется? Или его хобби — грызть сырое мясо?

В ноздри ударил слабый, но чёткий запах звериной шкуры.

Оглянувшись, Энкрид заметил, как Дунбакел зажала нос — значит, и она учуяла. Для простого человека это был бы просто неприятный аромат, но для обладателя обострённых чувств или зверолюда эта вонь становилась адской, заставляя шерсть вставать дыбом.

Энкрид лишь чуть сморщил нос на миг, а потом отозвался:

— Благодарю за заботу.

Вскоре они достигли дверей тронного зала. Рем сзади показал рукой знак: «Ну, удачи тебе там попотеть».

На жаргоне южных наёмников это значило «Иди и хлебни дерьма».

Остальные остались дожидаться у входа снаружи.

Энкрид переступил порог тронного зала.

Двери с замысловатыми узорами разошлись в стороны. Стражники у входа буквально прожигали его взглядом от макушки до пят.

Оружие он сдал заблаговременно.

Как только он вошёл, двери с тяжёлым скрежетом, похожим на рычание, захлопнулись за спиной.

Королева пока не появилась. В зале присутствовало лишь шестеро аристократов. Похоже, на эту срочную встречу явились только те, кто успел или посчитал нужным.

---

Примечания:

[1] В оригинале корейская идиома — «Смотри, куда ляжешь, прежде чем вытянуть ноги». Наши аналоги — «По одёжке протягивай ножки», «знай своё место».