S-ранги, которых я воспитал Том 12 Глава 278 Когда принимаешь (2)
Ранее в S-ранги, которых я воспитал...
Примечание: с этой главы в повествовательном тексте через транслитерацию фиксируются суффиксы обращения и именные суффиксы (прежде их пропускали или изменяли). Такие суффиксы примыкают к имени (фамилии, прозвищу, роду занятий и подобному) во время беседы с кем-то или упоминания о нём. Они отражают социальное положение говорящих по отношению друг к другу, их взаимное отношение, уровень близости.
Вот самые частые корейские СО:
씨 -сси: Наиболее обычный вежливый суффикс, приставляется к полному имени либо имени (фамилия + имя + 씨). Применяется среди коллег, знакомых, а также к людям равного или немного меньшего статуса. К superiors нельзя.
님 -ним: Суффикс почтительного уважения. Прикрепляется к должности или положению, реже – имени. Передаётся как «господин/госпожа» или «почтенный/достопочтенный».
군 -кун: Знакомый суффикс, которым Сон Хёндже нередко зовёт Юджина. Используется для молодых мужчин, чаще старшими к младшим или друзьями-мужчинами. Почти устарел, его применяют пожилые к молодёжи, к которой питают особую симпатию.
양 -ян: Женский аналог «-кун».
-я (야) / -a (아): Звательные/придыхательные частицы, известные как «ласково-уменьшительные» обращения. Добавляются к именам близких друзей и подопечных помладше. Могут звучать между влюблёнными с разницей в возрасте. Очень интимное, тёплое обращение.
* * *
Я очутился в пустом пространстве, где от Правителя Туманного Моря уцелела лишь крохотная лужица. Руки по-прежнему не оттаяли. Бледные, неподатливые, застывшие в мертвенной скованности. Накопившийся снег растапливался, стекая каплями. С края одежды, с прядей волос, кап-кап.
– Чирик-чирик.
– Папа.
Пытался отозваться, но губы не повиновались. Тело охватила неподъёмная тяжесть, пропитав его насквозь. Не зная, как пошевелиться, я тупо замер на месте и с трудом выдавил.
– ...Всё хорошо.
Хорошо. У меня получится вернуться. Поскольку шанс уже был однажды, второй обязательно подвернётся.
– Всё хорошо. Я в порядке.
– Чир.
– Чирик-а, ты сможешь вернуться? А вдруг там... опасно.
Вероятно, вернётся в исходное подземелье. Реализована ли угроза для Чирика, оставалось неизвестным. Обеими ладонями я осторожно обнял парящего Чирика.
– Чирик-а, кто ты и чего добиваешься, мне неизвестно, но...
– Чирик.
– Спасибо.
Кто бы ты ни был, ты доставил меня к Юхёну, и это факт. Чирикнув, белый птенчик забил малыми крылышками. Факт его осведомлённости о местоположении брата намекает на родство с той белой птицей? Оперение белоснежное, так что он мог быть из её потомства.
Белая Птица, укравшая Юхёна.
Причину я всё так же не постигал. Сначала кипел от злости и возмущения, но теперь ощущал признательность.
Забери его тогда Диарма, неизвестно, что стало бы с братом. А белая птица сохранила Юхёна при себе, невредимого и целого. И если продолжит его охранять. Пока я не явлюсь за ним, именно так.
А если не станет препятствовать, то при первой возможности я буду искренне признателен.[1]
– ...Мёну будет волноваться. Давай, возвращайся.
– Чирик!
Чирик наклонил голову вбок. Не уловил смысла?
– Мёну, говорю, Мёну! Ты же в доме Мёну объелся магических камней. Помнишь? Лети к Мёну.
Чир, пискнул Чирик и пропал. Точно долетел благополучно.
– Мне пора спать, папа.
Перевёртыш подлетел ближе и заговорил, уставясь в глаза.
– И тебе, спасибо. Огромное, настоящее спасибо.
Золотистые глаза глядели с теплотой, зная, с какими эмоциями я соединял те магические камни. Совесть кольнула. Перевёртыш лениво шевельнул длинным хвостом. Дрожащие крылья переливались призматически.
– Надолго не затянется. Магическую гравировку я заново запечатаю. Береги себя, папа.
– Я в порядке, не переживай.
Очертания серебристого дракончика растаяли миражом. Окружающий пейзаж мгновенно изменился. Из густых ветвей доносилось пение пернатых. А следом.
– Хён!
Юхён. И,
– Аджосси!
Ёрим. А за ней,
– Рмяв!
– Юджин-сси!
Пакс и Ной бросились ко мне.
– Директор Хан тоже выбрался без проблем... Больше никого?
Мун Хёна без видимой причины осматривалась по сторонам неподалёку, а...
– Похоже, ты вышел с опозданием.
...Сон Хёндже пристально меня оглядел.
– Что стряслось, хён...
Юхён нахмурился и уставился на отрезанный рукав с рваными штанами. Рукав – ладно, но штаны в крови. Не повезло.
– Аджосси, ты ранен?!
– Грууу.
– Я сейчас же применю целительный навык!
– Нет, я цел. Юхён-а, Ёрим-а, всё хорошо. Ничего серьёзного.
Улыбаясь, повторял, что всё в порядке. И на самом деле ощущалось облегчение. Юхён насупился и осмотрел меня. Ёрим подключилась, Пакс тёрся о повреждённую ногу. Ной и Мун Хёна тоже выразили озабоченность.
Тяжесть в груди, сжимавшая тошнотворным узлом, наконец отпустила. Да, всё хорошо. Обязано быть хорошо.
– Юхён-а.
Мой братишка. Поднял на меня обиженное, надутное лицо. Обиделся, видать.
– То, что ты потерял, я...
Не смог договорить, горло перехватило. Постойте, мои руки. Обе.
Пусты.
– ...Хён?
Исчезло. Твёрдо держал в ладонях, но пропало. Только что было на месте. Но когда я Юхёна... Пока обнимал... Что произошло? Холод разлился по венам, грудь снова стиснуло. Нет, не может такого быть.
– Что случилось, хён?
– Аджосси? Пока нас не было, что-то произошло?
Пальцы задрожали. Я не углядел. Совсем прошляпил. Как бусина с воспоминаниями брата выскользнула из хватки. Как я мог так глупо...
Потерял. Бросил брата и даже воспоминания его не сохранил. Я. В итоге ничего не принёс. Руки мои пусты. Даже с такой мелочью не управился.
Хрусть, и внутри что-то сломалось. Тонкая нить, на которой я балансировал.
– П-простите...
– Хён, что вдруг—
– Юхён-а, прошу, секунду...
Не смотри. Нужно уйти отсюда. Скрыться. Без причин, без слов, просто.
– Хён!
– Пусти, пусти, отпусти, меня!
Отшвырнул руку Юхёна, тянущуюся ко мне. Слепо бросился прочь, не видя пути. Дышать не мог. Словно кулак запихнули в горло по самое нутро.
– Молодой господин, подождите, успокойтесь. Ёрим, ты тоже. Охотник Ной, заблокируйте Паксу дорогу.
– С дороги!
– И что ты наворотить вздумаешь в порыве?!
Кто-то поймал меня, шатающегося бесцельно, и унёс широким шагом в сторону.
– Дыши.
– Хкх, кхх... уэк...
Рука похлопывала по спине, гладила. Но дышать всё равно не удавалось. Горло вот-вот лопнет. Хотелось выплеснуть хоть что-то, но не шло. Заперто наглухо. Как монету сквозь щель валуна проталкивать. Больно. Больно.
– Хан Юджин. Юджин-а.
– Хрр... уэк, мн...
– Плачь. Снаружи не услышат.
Глаза сухие, горло забито. Лишь хрипы сдавленные вырывались.
Не хорошо. Ничегошеньки не хорошо. Как оно вообще может стать хорошим. Как мне. Как. Как спать, есть, дышать. Как, так, жить.
Внутри полыхало. Огненный шар, проглоченный целиком. Выжигал начисто. Нет, давно истлел в угли, остался пепел.
Из опустошённого нутра выдирался скрежет, не доходящий до слёз. Как я ещё держусь в таком виде. Руины. Полные.
– ...Хён.
– Уэкх, хх...
Юхён встал передо мной. Я рванулся вырваться, но удерживающие руки не дрогнули.
– Хён.
Брат опустился пониже. Уселся на колени и поднял взгляд. Не подгонял, просто ждал, тепло глядя.
– ...Кха! Хаа, хаф.
Под этим взглядом прорвалось забитое дыхание. Горло всё так же горело, каждый вдох плавили слизистые. Обмякшего меня медленно отпустили. Я осел на землю, и Юхён подхватил, не дав упасть. Вцепился в обхватившие руки.
Хриплое дыхание обратилось в рыдания. Резкие, надрывные, как предсмертный вой зверя. Я выл, будто умирая. Всё накопленное за годы излилось досуха. До полной пустоты.
И всё же.
– Юхён, -а...
Не всё ушло. Ещё оставалось. Больше, чем казалось. За короткое время накопилось свежее.
Достаточно, чтоб не развалиться и выговорить.
– Мне, не хорошо...
– ...Угу, хён.
– Совсем не хорошо и, наверное, не станет.
Говорят, раны затягиваются. Но есть такие, что таскаешь через всю жизнь. Могут выцвести до забвения, а могут разгореться. Вдруг заныют, вдруг всколыхнутся. Старая рана ноет перед дождём, по народной примете, и мелочь для других – ливень для тебя.
– Я, Юхён-а...
Никогда не забуду. Захороню в сердце, завалю слоями, но не изжить. Нахлынет внезапно, стукнет в грудь, заставит прихрамывать.
– Я буду, мучиться, и тебе, вам придётся тревожиться. Хочу сказать, что всё хорошо, и надо бы так сказать, но...
– Так и надо, хён.
Юхён обнял меня.
– Пускай будет не хорошо. Пускай больно. Конечно, лучше всего, чтобы хёну не было больно, но силой терпеть незачем.
Тихий, мягкий шёпот.
– Я люблю тебя любого. Даже если тебе станет невыносимо, и ты от всего откажешься. Какой бы выбор ни сделал, какое бы решение ни принял.
– ...Прости, Юхён-а. Я.
– Нет.
Юхён чуть помедлил и продолжил.
– Мне, если честно, больно видеть, как тебе тяжело, но в то же время я рад.
– ...А?
– Что ты рассказал и что опираешься на меня.
Я поднял голову. Юхён слабо улыбался.
– Поэтому мне даже больше стыдно, хён. Или такое тоже неприятно слышать?
– Нет. Конечно нет. Если и ты станешь рассказывать мне обо всём, что болит, что давит, я тоже буду рад.
Улыбка брата углубилась. Сил не осталось, каждая мышца ныла от изнеможения, но на душе полегчало. Словно нырнул в тёплую воду. Прозрачная, нежная рябь.
Я глубоко выдохнул и улыбнулся в ответ. Не хорошо, и ладно.
– Позволь протянуть руку.
Голос Сона Хёндже раздался сзади. Я обернулся и увидел в его руке устройство для блокировки звука. Он стоял позади, словно страж.
– А рука-то у вас на месте, Сон Хёндже-сси?
– Разумеется.
Протянул руку, ту самую, что однажды пропала. Я ухватился и встал. Затем протянул руку Юхёну. Ему помощь ни к чему, но он взялся за ладонь и поднялся.
– Ну, спасибо в общем.
Неловкость накрыла запоздалой волной. Лицо, верно, распухло, опухло. Когда в последний раз так разревелся, не упомню. Не дожидаясь ответа Сона Хёндже, поспешил назад, напомнив, что остальные беспокоятся.
– Аджосси!
– Груу, грмяв.
– Юджин-сси, вы в порядке?
Ёрим, Пакс и Ной, которых придерживала Мун Хёна, кинулись гурьбой. Мун Хёна тоже выглядела озабоченной. Стыдно, разумеется, но душу греет.
– Мне долго было скверно, вот и прорвало. Перед выходом ещё повстречался с той Медузой. С той тварью, что сбросила нас в аномальное подземелье.
– Хён!
Юхён вздрогнул, Ёрим и Ной остолбенели. Посыпались упрёки. Нет, на этот раз я правда не лез, чистая жертва.
– Меня спас тот магический зверь. Правитель Туманного Моря тоже мертва.
Я кратко поведал, как из собранных магических камней возник зверь с разовой способностью огромной мощи, и всё разрешилось. Сон Хёндже метнул острый взгляд, но промолчал.
– Сначала зачистим подземелье. Неизвестно, сколько времени утекло снаружи.
– Умойся, аджосси.
Ёрим создала водяной шар тазового размера и поднесла.
– Лицо ни в какие ворота.
– Спасибо.
Я умылся приятной тёплой водой, и сразу подали платок. Ной, на всякий случай, применил целительный навык, а Пакс вырос и встал рядом.
– Знаешь что, аджосси.
Ёрим, видя мою вымотанность, шепнула забраться на Пакса поскорее.
– В этот раз я не вмешивалась, из-за Хан Юхёна. Но и мне хотелось броситься за тобой, аджосси.
Слова о том, что в следующий раз не отстанет, вызвали улыбку.
– Ну конечно. Без нашей Ёрим я и сам расстроюсь.
Юхён уселся сзади, прикрывая меня, и мы двинулись. А-Класс подземелье с нашим отрядом зачистится оперативно. Чтобы выбраться быстрее, все разбрелись по сторонам.
Щадя меня, Пакс шагал неспешно, почти без толчков. Прислонившись к спине Юхёна, я ощутил сонливость. Блаженная пустота после основательного выплёскивания слёз.
«Расскажу всё.»
По мере возможности многим, но брату – непременно. Даже если упёртые неблагодарные будут сопротивляться до конца, расскажу. Если только конец света не накроет сию секунду, выложу всё как есть.
Что ты меня спас.
Ворошить годы мук не хотелось. Но поведать, благодаря чему я здесь, как мы воссоединились, – хотелось.
И что сейчас, весь в рубцах, я счастлив.
– Когда выберемся, мне нужно с тобой поговорить, – произнёс я, полуприкрыв глаза.
Если не считать редкого рёва монстров вдали, всё дышало миром: лёгкий ветерок, тени колышущихся крон.
– Тогда и мне тоже, хён. Я тоже кое-что не говорил тебе.
– М? Что? На всякий случай предупреждаю: через силу не надо.
Юхён покачал головой, отмахиваясь, мол, не в этом дело.
– Про меня.
– Про тебя?
– Угу. Про ту часть себя, которую я не выношу.
Откуда вдруг? Сон слетел мгновенно. Я резко повернулся и уставился на Юхёна.
𓆩♡𓆪
[1] Оба абзаца в оригинале почти бессвязны. Мысли Юджина спутаны и обрывисты, структура предложений рушится. Трудно понять связи, поэтому на русском передано похоже.
[~] Сначала казалось, что Юхён так обратился к брату, но читатели указали на несостыковку: унёс на руках и ласково позвал Хёндже.