S-ранги, которых я воспитал Том 13 Глава 315 Праздничный день (2)
Ранее в S-ранги, которых я воспитал...
– Ого, вот это да! Невероятно! Просто чудо!
Я захлопал в ладоши, и Юхён с Ёрим одновременно расплылись в улыбке. Оба выглядели прекрасно в любом наряде, но ханбок сидел на них просто идеально. Насчёт ханбока Юхёна Бездна настояла: не пэджа[1], а кхэджа[2], и обязательно с сультти[3]! Я слышал, были сторонники топхо[4], тапхо[5] и даже чхоллика[6], но в итоге победила кхэджа. И правда, смотрелось гораздо лучше обычного мужского ханбока.
С ханбоком Ёрим все споры велись не столько о фасоне, сколько о цветовой гамме. Особенно горячо столкнулись те, кто хотел голубую гамму, и те, кто считал её слишком предсказуемой. В итоге перед Ёрим разложили несколько ханбоков, и выбор пал на чхиму[7] нефритового оттенка, чистого, как талая вода, и белое чогори[8] с изящной вышивкой.
– Я так давно не надевала ханбок.
Ёрим подхватила подол чхимы и, смеясь, закружилась, развевая ткань.
– Тот, что я носила в начальной школе, давно стал мал, пришлось его выбросить.
– Этот тоже скоро станет мал. На следующий год снова придётся шить новый.
– Жаль.
– Не жаль. Значит, растёшь как надо.
Даже когда совсем вырастешь, хорошо бы каждый год шить новый наряд. Деньги у нас есть, к чему тут экономить.
– И наш Пакс просто прелесть. Пакс-я, потерпи разок, хорошо?
– Гр-р-рф.
Пакс в чогори недовольно ворчал. Впрочем, рвать одежду он не стал. Ханбок для Пакса предоставила руководитель Ким. Чогори сшили просторное, чтобы не стесняло движений, но, в отличие от галстука, оно, видимо, всё равно мешало.
– Закончим съёмку, и я всё с тебя сниму.
– Не надо. Он притворяется, – равнодушно бросил Юхён. – Если бы ему правда не нравилось, он бы давно это спалил. Просто капризничает, не обращай внимания.
– Точно. Ведёт себя как Хан Юхён, который при аджосси притворяется беспомощным.
Ёрим тоже встала на сторону Юхёна... или это подначка? Как бы то ни было, справедливо. Но я всё равно приласкал Пакса и обнял.
– Чирик-а, иди сюда.
– Чирик!
Чирику просто прикололи одну заколку-ттольчам[9]. А для Белларе, к сожалению, ничего не подобрали.
– Опоздаем, пойдём.
Наказав Ореху присматривать за домом, мы отправились на телестудию.
Объехать все телестудии и записать праздничные поздравления было невозможно, поэтому я сам выбрал одну. Ту, что до регрессии хотя бы не распускала желчных слухов. Сейчас-то все со мной любезны до приторности, но полюбить телестудии мне, видимо, не суждено.
Стоит оступиться, как набросятся всей стаей. А если вдруг я лишусь всех особых навыков, то ясно как день, что сразу начнут зубоскалить: «F-класс есть F-класс». Хотя, прежде класса, я в первую очередь просто человек.
– В последнее время будто не в гильдии числюсь, а на телеканале работаю. Каждый день сюда как на смену хожу.
Ёрим заметила кого-то знакомого, помахала рукой с «Привет, онни!» и продолжила:
– Но быть охотником мне всё-таки больше по душе, чем знаменитостью.
– А знаменитостью быть разве плохо?
Главное, никакой опасности.
– По-своему весело, но иногда прямо душит. А вот в подземелье, когда всё разносишь, вот это настоящий кайф!
Ёрим широко взмахнула руками, рассказывая. И правда, съёмки рекламы и интервью не заканчиваются за один дубль, всё повторяется снова и снова. С характером Ёрим немудрено заскучать.
– Аджосси, а тебе интересно?
– А?
– Ну, знаменитостью быть.
С чего вдруг такие мысли? Какая из меня знаменитость? После слов Ёрим даже Юхён обернулся.
– Хён, ты, когда предложил записать праздничное поздравление... сам хотел на камеру? Полноценная карьера, конечно, не получится, но реклама...
– Нет, что ты, я всем отказал. Ну какой из меня...
– А мне кажется, ты бы отлично сыграл.
– Не буду и не умею. И потом, почему я, когда у меня вы двое?
Если уж сниматься, то Юхёну и Ёрим. Их просто поставь в кадр, и уже картина маслом. Ной-сси буквально ослепителен, Сон Хёндже тоже. Начальник Сонг... ну, про него говорили, что актёр из него никакой. Зато Сон Хёндже, наверное, и в актёрстве преуспеет. Хёна-сси идеально подошла бы для боевика. Если бы они с начальником Сонг снялись вместе, зрители бы глаз не оторвали.
– Мне не надо, а вот ты бы, Юхён-а, в рекламе смотрелся потрясающе.
– Да ну, Хан Ю... глава гильдии не сможет. Разве что аджосси будет и с камерой, и за режиссёра, и за ассистента, и за стилиста...
– Если хён хочет, я снимусь.
– Не хочу, чтобы ты себя заставлял.
– Мне не трудно.
– Ой, снова скромничает. Пакс-я, бедный ты мой, каково тебе с таким хозяином.
– Грмяв.
За болтовнёй мы дошли до гримёрки. Чхусок уже на носу, поэтому кругом мелькали люди в ханбоках. Мимо прошёл красавец-знаменитость, – пусть и не чета Юхёну, – и я вдруг вспомнил про Пак Хаюля. Всё-таки праздник, вот мне и интересно, прилетел ли он на родину? Юн Юн тоже должен бы встретить Чхусок дома, а от него ни слуху ни духу.
Вскоре после того как мы устроились в просторной гримёрке, приехал Мёну. С ним была Мун Хёна.
– Хёна-сси тоже будет записывать поздравление?
– Я уже снялась на другой студии. Мне велели надеть парик и чхиму с чогори, но я послала их и накинула топхо.
«Возможно, эфир и не заблокируют», – усмехнулась Мун Хёна, проведя рукой по своим рыжим волосам. Вряд ли из-за такой малости трансляцию запретят. Хотя, если те, кто поддерживает Крушителя, будут настаивать, то, действительно, могут и не пропустить. – Мне нужно было встретиться с кузнецом, заодно подвезла. Вы прекрасно выглядите, директор Хан. – Да ладно, это всего лишь обычный ханбок. – Онни, вам бы тоже стоило надеть ханбок! – На студии наверняка найдётся множество ханбоков, может, и стоит переодеться? – Да! Давайте сделаем совместное селфи. «Хорошо, уговорили», – бросила Мун Хёна и покинула гримёрку. – Ной-сси с вами? Мёну опустился на диван, кивнув. Ханбок сидел на нём удивительно хорошо. И раньше он выглядел статно, а теперь и вовсе, словно настоящий титан. – Думаю, на Чхусок он придёт, но голова у него сейчас забита другими делами. Просил передать вам благодарность за подарки. А сегодня вы обходитесь без солнцезащитных очков. – Я ведь в ханбоке, какие к нему солнцезащитные очки? Я произнёс это как можно беззаботнее. Надеюсь, он не догадался? Моё зрение ещё не полностью восстановилось, но общие очертания я уже мог различать. А благодаря помощи Белларе даже Юхён и Ёрим сказали, что с первого взгляда не скажешь, будто у меня проблемы со зрением. – Приятно думать, что на Чхусок мы сможем собраться все вместе. Я сказал это, украдкой бросая взгляды на Мёну. Не стоит вмешиваться в чужие семейные дела, но я всё равно беспокоился. Мёну держался как ни в чём не бывало, но время такое, вдруг ему сейчас немного одиноко? – Со временем нас может стать ещё больше. Хотя кто-то, возможно, создаст свою семью и уйдёт... – Я не уйду, – отрезал Юхён, словно только и ждал этого вопроса. Ёрим фыркнула: «Можно подумать, без слов было не очевидно!» – Мне до этого ещё очень далеко. Я бы хотел с кем-нибудь встречаться, но вокруг одни дети~ – Ты сама ещё ребёнок. Если вдруг кто-то тебе понравится – приведи его домой. Просто для знакомства. Нет, даже просто поделись именем. – А потом вы устроите слежку? – Какую ещё слежку... Я устрою, разумеется. Тайком, незаметно, чтобы никто не узнал. Ёрим ещё слишком мала, нужно быть начеку. Когда она станет старше, нет, когда закончит университет, это уже не будет моей заботой, но сейчас ей нужна защита. И самое главное, она знаменита, и всякие проходимцы будут постоянно крутиться рядом. – Я многого не требую. Это касается вас обоих. Первое и главное: чтобы он любил вас больше всего на свете! Тут я не уступлю. И характер должен быть хороший. Хотя бы нормальный, никаких вспыльчивых холериков. И уж тем более никакого насилия! Такого я не потерплю ни за что! – Мы вообще-то охотники S-класса. – Всё равно нет. И большая разница в возрасте тоже недопустима. Десять лет? Совесть-то есть? Разница в зодиакальный цикл? Ну, если пятьдесят и шестьдесят два, ещё ладно. Пятнадцать лет и больше? Пусть сначала умрёт и переродится. Прожил вдвое больше, чем Ёрим? Убить мало. Даже если оба совершеннолетние, двадцать и тридцать пять, всё равно убить. Даже простое намерение закрутить с ребёнком – это преступление. Годится в племянницы. А в старину так и вовсе в дочери. Наша Ёрим точно не опустит планку, но от одних мыслей кровь закипала. – А ты сам, Юджин? – неожиданно спросил Мёну. – ...Я? – Да, ты. Когда мы собираемся на обед, иногда заходит речь, почему директор Хан ни с кем не встречается. – А? Почему сразу я? – Вы, само собой, обсуждаемая тема, интереснее детей. Встречаться с кем-то и тем более жениться пока рановато, но возраст-то уже подходящий. К тому же характеристики F-класса, так что с непробуждёнными или пробуждёнными низкого класса сойтись проще. Охотнику высокого класса никто не запрещает встречаться с непробуждённым, но барьер всё равно существует. Но почему я-то? Кому срочнее всех, так это Сон Хёндже-сси. Начальник Сонг тоже в том возрасте, когда пора. – Я насчёт брака как-то... – Что, директор Хан тоже выслушивает нотации про «когда любовь, когда свадьба»? Мун Хёна распахнула дверь. Полы её топхо колыхались в такт её уверенным шагам. Несмотря на современную стрижку, топхо сидело на ней на удивление хорошо. – Мне тоже от мыслей о семейном сборе дышать тяжело~ Что, без брака умру, что ли? – И вам тоже достаются нотации, Хёна-сси? – В лицо мне говорит только мама, но слух у меня острый, так что я и лишнее слышу. Родители шепчутся, а мне всё слышно, это жутко бесит. Так что, директор Хан, у вас тайный роман? – Да нет же, вы сами прекрасно знаете. Какой ещё роман, в самом деле? Мун Хёна подвинула стул, села, оперлась локтями о стол и подпёрла подбородок. И уставилась на меня с ухмылочкой. – Хотя, когда на руках молодой господин, искать пару и правда непросто, директор Хан. – Юджин всем хорош, но это и есть главная загвоздка. – Верно, кузнец. Но вы не унывайте, хённим. Если кто-то вам понравится, просто признайтесь: я, мол, вдовец с ребёнком на руках, которого нужно растить всю жизнь. Кто-нибудь да согласится. Настоящие вдовцы, если они при деньгах, сватаются без проблем. ...Я не буду свататься. И не собираюсь. – С ребёнком, говорите? Речь же идёт о Хан Юхёне. Хорошо, если он у аджосси вообще свадьбу не сорвёт. – Мне достаточно, чтобы хён был счастлив. После слов Юхёна Ёрим прищурилась.– «Всё знать хочу». Охотник S-Класса и возлюбленная моего старшего брата. По какой причине охотник Х тайно, без лишнего шума, отправил за границу некую А, возлюбленную его старшего брата? Некоторые называют это историей неразделённой любви. Он любил возлюбленную своего старшего брата. Правда ли это? Но вот что интересно: вопреки слухам, после отъезда А охотник Х ни разу с ней не встречался. Зато он неотлучно находился рядом со старшим братом и вёл себя подобно хитрой лисе~
– ...Ёрим-а, что ты делаешь?
– Предсказываю будущее. Я так хорошо всё описала, не пора ли мне уже такой навык получить?
Ха-ха. Отсмеявшись, я повернулся к Мёну.
– А наш кузнец тоже не прост. Слышал, ему даже сватают кого-то?
Взгляды Мун Хёны и Ёрим переместились с меня на Мёну. Умирать, так вместе. Раз уж праздник, разузнаем у друга подробности его личной жизни.
– Я женат на своей работе, – отрезал Мёну.
– Классическая отговорка. Давай лучше хоть намекни на свой идеальный типаж.
– Сейчас, если я не сплю, то провожу в кузнице больше времени, чем вне её. Не до отношений. А вести кого-то в кузницу мне совсем не хочется.
Из-за Исмуара там жарковато, зато вокруг лес, для свиданий – самое место. Уединённый уголок на двоих, чем не романтика?
– Кузнец занят, это понятно.
– Мёну оппа тоже во всём хорош, кроме того, что он вечно занят.
Хёна-сси и Ёрим встали на сторону Мёну. Ну да, в целом это так, но всё же! На моей стороне остался только Юхён.
Запись простого праздничного поздравления не заняла много времени. Телестудия хотела взять интервью, но я всё мялся, а стоило Юхёну бросить на них взгляд, как все поспешно отступили. Правда, несколько визиток мне всё же вручили.
«Надо бы как-нибудь снять передачу с ездовыми монстрами».
Показать подросших Лазурь и Комету, новых детёнышей монстров, заодно и прорекламировать игрушки. Вспомнилась руководитель Ким Хаён, которая сокрушалась, что из-за нехватки времени не успела выпустить лимитированную серию к Чхусоку. К Соллалю, вероятно, выйдут Пакс, Чирик, Лазурь и другие в ханбоках.
Раз уж мы нарядились, заодно поели в ресторане и докупили всё к празднику.
– Юхён-а, говорю же, купим готовое, зачем самому возиться?
Я пытался отговорить, но братец мой накупил и намуль[10], и ингредиенты не только для юкчона, но и для чона. Остальное, к счастью, приобрели готовым.
– Аджосси, а я не умею заполнять эти... бумажные таблички, которые наклеивают.
– Чибан[11]? Поищи в интернете, там подробно написано. Или просто напиши имена родителей хангылем. Не форма важна, а то, что ты думаешь о родителях и накрываешь для них стол.
Ёрим тихонько кивнула. Она вертела в руках чеге[12] и молчала, видимо, погрузившись в свои мысли.
Накупив целые горы, мы накануне Чхусока устроили импровизированную кухню на террасе. Вентиляция хорошая, но запах всё равно стоял сильный, да и шерсть Пакса летала повсюду. Межсезонье, линька, что тут поделаешь. Хорошо хоть, что у Белларе, которая служит мне глазами, нет шерсти.
– Мне почистить каштаны? Я почищу. Ну пожалуйста, дайте мне почистить!
Ёрим отлучили от сковороды с чон, и теперь она маялась от скуки.
– Ладно, каштанов много, чисти и угощайся.
– Можно прямо сейчас?
– Их для того и покупают, чтобы есть.
Ёрим тут же схватила каштан и ножик. Твёрдая скорлупа слетала, словно бумага. Рядом Юхён взбивал яйца. Пока они трудились, мне не сиделось на месте.
– Юхён-а... дай мне хоть чон пожарить. Ну хотя бы на шпажки нанизать.
– Нет.
– А тофу нарезать можно?
– Нет.
– А юкчон я хотел сам!
– Когда у хёна полностью восстановится зрение.
Значит, нескоро. До Соллаля и правда нужно беречься. Обычно они с удовольствием ели то, что я готовил, но стоило мне приболеть, как всё, никаких поблажек. Ёрим тоже встала на сторону Юхёна и протянула мне каштан: мол, лучше ешь.
Юхён умеет готовить, но праздничные блюда делал впервые и немного путался. Но когда он мастерски зажарил чон на сковороде, я и порадовался, и... мне бы тоже...
– Ого, сколько вы всего приготовили.
На террасе показался Мёну. Вместе с Ноем-сси.
– Здравствуйте, Юджин-сси.
Ной-сси чуть смущённо улыбнулся.
𓆩♡𓆪
[1] Пэджа (배자) – традиционный корейский жилет без рукавов; надевается поверх чогори как утепляющий или декоративный слой.
[2] Кхэджа (쾌자) – мужская безрукавка с запахом, надевавшаяся поверх чогори; отличается от пэджа более свободным кроем и наличием декоративных завязок.
[3] Сультти (술띠) – пояс с декоративными кистями; аксессуар мужского ханбока, подчёркивающий парадность наряда.
[4] Топхо (도포) – длинный мужской плащ-халат с широкими рукавами; верхняя одежда в период Чосон, надевался поверх ханбока.
[5] Тапхо (답호) – традиционная корейская верхняя одежда с боковыми разрезами и завязками; носилась как повседневный или парадный слой поверх ханбока.
[6] Чхоллик (철릭) – мужской костюм с плиссированной юбкой, первоначально военная одежда; в поздний период Чосон стал парадным облачением.
[7] Чхима (치마) – традиционная корейская юбка; нижняя часть женского ханбока, обычно с высокой талией и завязками.
[8] Чогори (저고리) – традиционная корейская куртка с длинными рукавами; верхняя часть ханбока, носится и мужчинами, и женщинами.
[9] Юкчон (육전) – жареная говядина, обвалянная в яйце.
[10] Намуль (나물) – блюдо из приправленных овощей или других растений.
[11] Чибан (지방) – мемориальная табличка с именем покойного.
[12] Чеге (책) – книга.
Ттольчам (떨잠) – женская заколка-украшение для волос с подвесками-«трясунками»; надевается в причёску по праздникам и особым случаям. Намуль (나물) – приправленные овощные и травяные закуски (из шпината, папоротника, ростков сои и др.); обязательная составляющая праздничного и поминального стола. Чибан (지방) – бумажная табличка с именами усопших предков; устанавливается на поминальном столе во время обряда чхарё. Чеге (제기) – ритуальная посуда (чаши, подставки, блюда на ножках) для обряда поминовения предков; отличается от повседневной формой и материалом.