Секрет леди (Новелла) Том 3 Глава 29

Это было совершенно неожиданно.

— Ароллэне Мульд? Вы говорите о дочери графа из дома Мульд? — переспросил Люсьен.

— Ты в своём уме?.. Нет, подождите… Это вы все в своём уме? Мы с таким трудом заполучили этот катализатор — и просто отдадим его кому-то другому?! — Хостан едва не подпрыгнул на месте от возмущения.

Пока Хостан высказывал своё негодование, Шартус, напротив, смотрел на Розентайн холодно и с пристальным вниманием.

— Объясни.

Розентайн лишь беспечно пожала плечами, как будто происходящее совершенно её не касалось. Этот жест окончательно вывел Хостана из себя.

— Я ведь вышла из дворца именно под предлогом покупки подарка для леди Мульд. Разве не так, Ваше Высочество?

— Именно так, — коротко подтвердил Шартус.

— Но вместо этого мы обнаружили катализатор… и сразу же вернулись.

— Значит, тебе всё-таки нужен подарок?

— Не просто подарок.

Розентайн не смогла удержаться от лёгкой улыбки. В ней уже угадывалось предвкушение. То, что она собиралась сделать… было чем-то, на что никто из присутствующих не был способен.

Насколько она понимала, только один человек мог привести их к источнику этого катализатора.

Ароллэне Мульд.

И тот факт, что она оказалась рядом с Шартусом в роли его личной служанки, теперь казался поистине невероятной удачей.

В памяти Розентайн всплыл образ этого шарика.

Когда-то давно она уже видела нечто подобное.

Это было украшение герцогини.

Точнее — украшение, весьма популярное среди женщин той эпохи. В подобных вещах она разбиралась не очень хорошо, но однажды всё же спросила об этом у своей матери, Виолетты.

Её тогда заинтересовала брошь с таким же шариком.

Причиной стало… призрачное существо, которое называло себя герцогиней. Оно с поразительной теплотой рассказывало о своём возлюбленном — так, что это не могло не запомниться.

Виолетта объяснила тогда, что подобные украшения символизировали «вечное благословение».

Это слово глубоко врезалось в детскую память.

Маленькая Розентайн даже тянула мать за рукав, умоляя подарить ей такую же брошь.

Но, увы — к тому времени мода уже прошла, и найти подобное украшение оказалось невозможным.

«Тогда откуда у него этот шарик?..»

Ответ напрашивался сам собой.

Скорее всего — через мастера-ювелира, имевшего особые связи. Через сложный, почти тайный заказ. Ведь чтобы использовать его в сочетании с ядом «злого глаза», требовался не просто ремесленник, а специалист, понимающий, с чем он работает.

А значит — необходимо найти этого мастера.

«Хитро…»

Это было действительно изощрённо. Кто бы мог подумать, что за попыткой убийства скрывается ювелир? Что украшение может послужить орудием отравления?

Если бы Розентайн не обратила на это внимания — происхождение катализатора так и осталось бы тайной.

— Этот шарик — часть украшения, — спокойно сообщила она.

— Украшения? — нахмурился Шартус.

— Да. Примерно… сто восемьдесят лет назад оно было в моде.

— Это ты тоже узнала с помощью своей магии? — с интересом спросил Люсьен, принимая шарик и внимательно его рассматривая.

Действительно — при ближайшем рассмотрении он больше походил на изящное украшение, чем на алхимический компонент.

Теперь становилось понятно, почему алхимик не смог определить его природу. Ведь шарик проявлял свои свойства только при взаимодействии с ядом.

Розентайн невинно улыбнулась, без тени сомнения:

— Да. Я только что это увидела.

— …Весьма удобная у тебя способность, — пробормотал Хостан, на мгновение даже с завистью глядя на неё.

Его отношение заметно изменилось. И это было… забавно.

Розентайн едва сдержала улыбку.

Разумеется, это была ложь.

Она уже сама сбилась со счёта, сколько раз солгала за всё это время.

Впрочем, ей даже стало любопытно: а что, если однажды показать Хостану то, что видит она? Было бы интересно увидеть его реакцию.

Розентайн сделала шаг вперёд.

Все трое невольно сосредоточили на ней своё внимание.

Теперь ей нужно было изложить план. Почему именно Ароллэне. И зачем передавать ей катализатор.

— Это украшение давно вышло из моды. И именно поэтому леди Мульд нам так полезна.

Женщина, способная влиять на все бутики, все тренды, всё общество.

Розентайн намеревалась использовать это.

Ароллэне Мульд желала Шартуса. Неважно — самого ли его или его положения и славы. Важно было одно: она его хотела.

Если Розентайн передаст ей этот шарик как подарок от принца…

Останется ли это тайной?

Розентайн могла бы поспорить, что слух разлетится по всей аристократии меньше чем за неделю.

А если ещё и объяснить значение украшения — «вечное благословение»…

Это не будет признанием в любви, но станет намёком на особое внимание.

Именно поэтому это сработает.

— Как только леди Мульд начнёт носить брошь, она сама сделает её снова популярной, — уверенно заявила Розентайн.

— Мода, значит… — задумчиво протянул Шартус.

— И что нам это даст? — нахмурился Хостан.

Для человека, всю жизнь державшего в руках меч, мир моды и светских интриг был слишком далёк.

Розентайн даже не стала ему отвечать. Вместо этого она спокойно продолжила, обращаясь к тем, кто уже начал понимать.

— Все богатые дамы и их дочери захотят заполучить такую же вещь. Ради статуса. Ради влияния. Ради того, чтобы быть в центре внимания общества.

— Ты хочешь использовать их как свою сеть информаторов? — уточнил Шартус.

— Именно так.

Её голос звучал абсолютно уверенно.

— Таких мастеров здесь не так уж много. А тот, кто всё ещё способен изготавливать подобные вещи и имеет в наличии нужные материалы… скорее всего, это один и тот же человек.

— И ты полагаешь, что он появится?

— Он появится.

Розентайн не испытывала никаких сомнений.

Ювелир непременно выйдет из тени. Ведь всё это будет происходить под прикрытием — в безопасной, привычной обстановке, среди украшений и заказов, поступающих от знатных дам.

Кто вообще сможет заподозрить опасность там, где на первом плане роскошь и тщеславие?

Она слегка улыбнулась.

— Деньги притягивают всевозможные желания.

Убийства, заговоры — всё это в конечном итоге совершается ради выгоды. Ради денег, ради власти, ради амбиций. Розентайн пристально смотрела в глаза Шартусу, не отводя взгляда. Даже покушение на него было лишь частью чьего-то желания достичь большего.

И в такой ситуации — кто же откажется от внезапной, безопасной и почти идеальной возможности обогатиться?

Тем более, когда в этом деле фигурирует Ароллэне Мульд. Кто вообще осмелится её заподозрить? Подобная слепота была обычным следствием глубоко укоренившихся представлений: женщины, особенно светские красавицы, просто не воспринимались как серьёзная сила.

А самое главное — сам мастер никак не мог быть шпионом.

Ювелир, которому доверяют аристократки, определённо должен обладать солидной историей и безупречной репутацией. Следовательно, тот, кто стоит за этим, был вынужден искать мастера уже внутри Картазена. Это значительно сужало круг подозреваемых.

Шартус молча взирал на неё, погружённый в глубокие раздумья. Он явно обдумывал решение. Розентайн уже приготовилась ожидать его ответа — но он произнёс нечто совершенно иное:

— Я могу передать этот подарок от своего имени?

Розентайн чуть было не воскликнула: «Что?» — но сумела сдержаться. Люсьен перевёл свой взгляд на Шартуса; в его лице читалась сложная, едва уловимая эмоция. Шартус же лишь коротко усмехнулся, почти незаметно, словно лёгкое дуновение ветра.

— Нет… Сделаем так. Передай, что это мой дар.

— Если вас беспокоят общественные сплетни…

— Они утихнут. Будет достаточно подарить что-нибудь ещё кому-нибудь, — спокойно ответил он.

Всё логично.

Розентайн кивнула, однако в груди осталось странное, неприятное ощущение. Шартус смотрел на неё с лёгкой, непонятной улыбкой — и от этого внутри будто что-то скручивалось, не давая покоя.

Она подождала, надеясь, что он добавит что-нибудь ещё. Но нет. Он лишь продолжал смотреть — своим безупречно красивым, до раздражения идеальным лицом, не произнося ни слова.

В данном переводе разделение на главы выполнено на мое усмотрение. В некоторых местах границы глав могут отличаться от других версий или переводов.

Если вам понравился перевод этой истории — пожалуйста, поддержите переводчика.

*Лусен стал Люсьеном