Семья мужа одержима мной Том 1 Глава 29.1 Мама, папа, простите меня

— У меня к вам одна просьба.

Взоры всех присутствующих были сосредоточены на мне.

— Я хочу первой поговорить с ними.

Как только я закончила говорить, лица всех собравшихся застыли.

— Ваша светлость, вы не можете идти туда одна, — Селфиус упорно покачал головой.

— Они лишь зальют вам уши грязью, не тратьте свое время на это, — категорично высказался Теодор, в его голосе звучало желание убить не одного, а двоих человек.

— Саша, нет смысла вести переговоры с такими ублюдками. Говорить можно только с людьми. Лучше просто убить их.

— Сеси, Айлетт же здесь... Однако, ваша светлость, я поддерживаю все вышесказанное.

Серсия закатала рукава, Финнеас оставался таким же миролюбивым, как и всегда, а Айлетт взволнованно схватил мой указательный палец.

— Если комната будет переполнена, они просто устроят шоу с показным раскаянием. Я не могу просто взять и отпустить их после всего, что они сделали. К тому же, они ни за что не станут искренне признаваться в содеянном перед всеми.

— Признание мы можем получить позже, отдельно.

Теодор хмурился, словно был чем-то недоволен. Однако я упрямо покачала головой.

— А если они не сознаются? Они могут заявить, что мы похитили ребенка, и донести на нас.

— Тогда мы решим все по-своему. Они знают о нашем проклятии, так что разговор не займет много времени.

— Но...

Я осторожно обвела взглядом семью.

— Никто из вас ведь не хочет убивать кого-то своим проклятием.

Мои слова, должно быть, задели их за живое, и все замерли. Откровенно говоря, я хотела услышать их признания. Я хотела спросить, почему они пренебрегали такой маленькой и очаровательной девочкой. И я хотела получить искренние извинения перед Айлетт. Все покачали головами, выражая свое нежелание. Мою сторону, однако, заняла неожиданная персона.

— Конечно, если так желает великая герцогиня.

Глория, которая до этого молчала, слушая, вдруг заговорила.

— Не то чтобы она идет на верную смерть или собирается сражаться. Разве есть причина ей препятствовать? Вы слишком сильно реагируете.

— Но мисс Глория, посмотрите на нашу Сашу. Если ее ударят, она, скорее всего, упадет в обморок. Что если эти нелюди ударят ее…

В ответ на бормотание Серсии Глория нахмурилась. Затем она подняла руку и закрыла Серсии рот, после чего оглядела гостиную и ткнула пальцем на стол, спрятанный в углу комнаты.

— Создайте перегородку там, где стоит стол. Тогда великая герцогиня сможет разговаривать без нашего присутствия.

Я кивнула.

— И раз вы все услышите разговор и в случае чего сможете подойти и помочь ей, разве это не хороший план?

Однако остальные не соглашались и не спешили кивать головами. Серсии, вероятно, было что сказать, поскольку ее губы заметно дернулись, но, подавляемая поведением Глории, она промолчала.

— Что за реакция?

Уголки губ Глории дернулись в ответ на поведение, которого она никогда прежде не замечала за своей семьей.

— Вы не можете довериться великой герцогине? Вы думаете, она не сможет получить признания?

— Нет! Я верю в великую герцогиню! — возмутилась Серсия, даже подняв руки в характерном жесте. Глория в ответ на это усмехнулась.

— Тогда просто позвольте ей делать, что пожелает. Она ведь не ваша кукла.

В комнате повисла тишина. Закончив на этом, Глория тут же приказала горничным поставить стол. Когда перегородка была установлена, Айлетт со страхом на лице схватилась за меня.

— Сестра.

— Я в порядке, Айлетт.

Ее невинные глаза были полны тревоги.

— Саша, если что-то пойдет не так, я откину эту перегородку и приду на помощь. Просто позови меня погромче.

«Пожалуйста, не надо кидаться перегородками».

В ответ на спокойные слова Теодора я лишь неловко усмехнулась.

— Ты точно будешь в порядке одна?

— Да. В любом случае, мы просто поговорим. И вы так или иначе будете со мной, только невидимые.

— Я не могу дать тебе много времени. Что бы они ни сказали, три минуты — предел. Когда пройдут три минуты, я войду внутрь.

Три минуты? Эй, что еще такое!

— Три минуты — это слишком. Только на то, чтобы усесться, уйдет пять минут!

— Тогда пять минут.

Теодор достал карманные часы.

— Время пошло.

Видимо, он и правда собирался крушить все на своем пути по истечении пяти минут. Со слегка раздраженным лицом я выставила перед ним пальцы.

— Давай десять минут.

— Пять.

— Десять. Пять минут закончатся, как раз когда они войдут в комнату, и мы поприветствуем друг друга.

— Пять минут.

— Тогда в чем смысл этого разговора? Десять минут.

Теодор пораженно вздохнул, а затем с очевидной жаждой крови в глазах низким голосом произнес:

— Просто знай, что, если я увижу хоть что-нибудь подозрительное, я выйду.

— Да, договорились.

Я знала, что он вел себя так, чтобы выставить нас дружной парой перед членами семьи, но он почти заставил меня поверить в то, что мы стали супругами по любви.

«Нет, сосредоточься».