Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 109 «Наступив на хвост»

Ариадна тихо усмехнулась: — Я же не его величество. Как я могу навязать свадьбу, если Ипполито и его родители и слышать об этом не хотят? — Но вы же сказали… — растерянно возразила Санча. — Я не обещала их поженить, — спокойно ответила Ариадна. Обещание, данное Малетте, касалось лишь возвращения в дом. О том, чтобы сделать её законной женой Ипполито, речи не было. А в особняк её и правда могли вернуть — в роли любовницы. Или же отправить подальше в деревню, где она растила бы своего ребёнка в одиночестве, а Ипполито со временем не вспомнил бы даже её имени. Санча лишь раскрыла рот в изумлении. — Но даже если всё получится, и она станет любовницей… разве она не взбесится? — А что она сможет поделать? — равнодушно отозвалась Ариадна. — Пойдёт во дворец жаловаться, что я нарушила договор? Тут Санча робко предложила: — Раз у Малетты всё равно нет способа принудить нас выполнить обещание… может, вообще не будем поднимать вопрос о свадьбе перед кардиналом де Маре? «Спасибо за показания, Малетта, сделка закрыта, проваливай» — и на этом точка. Как вам? — Вообще-то мы можем сделать так: сначала она даёт показания, потом мы идём к отцу, — Ариадна улыбнулась, но, если приглядеться, в этой улыбке было больше горечи, чем веселья. — Только я не хочу стать таким человеком. Она вспомнила того, кто раз за разом нарушал клятвы и в итоге выбросил её, как старую обувь, — Чезаре де Комо. Если бы она позволяла себе всё, что вздумается, ничем бы не отличалась от зверя с хищным нутром. — Я обещала ей, что спрошу отца, — тихо сказала Ариадна. — Так что своё слово сдержу. Но не думаю, что он согласится. — Значит, Малетта станет любовницей? — осторожно спросила Санча. — Ипполито уже взял от неё всё, что хотел, и больше она ему не нужна. Думаю, для неё лучше всего — уехать в деревню и спокойно жить там с незаконнорождённым ребёнком. Они с Санчей молча тряслись в карете по дороге обратно в особняк де Маре. — Раскрутить этот скандал лучше, когда все вернутся в столицу, — заметила Ариадна. — Вы правы. Даже если мы попытаемся всё скрыть, слухи всё равно разнесут быстрее нас, — согласилась Санча. — Вот именно, — кивнула Ариадна. — Когда двор вернётся в Сан-Карло, поговорим с отцом. Прим. перев.: в корейском оригинале Санча спрашивает про положение 정부 для Малетты, то есть официальной фаворитки-наложницы. Но в Европе института наложниц не было: связи оставались негласными. Публичных фавориток могли позволить себе разве что монархи (см. мадам Помпадур и maîtresse-en-titre), и то — без формального статуса, сопоставимого с официальной женой.Оф. англоперевод сместил это в rightful wife (законная жена), а мы постарались 정부/애첩 обойти.

***

Малетта с Санчей были кровными сёстрами. И хоть они во многом не походили друг на друга, их объединяла одна черта — тяга к авантюрам. Когда их родители поняли, что от голода им не уйти, мать с отцом решили действовать. Вместо того, чтобы ждать смерти, они первыми сорвались из родной деревни и подались в столицу. И хотя эта вылазка не принесла им ничего хорошего, их дочери точно унаследовали от родителей беспокойный, ищущий дух. Санче достались и терпение, и отвага. А вот Малетте терпения не досталось. — Почему от неё до сих пор ни единой весточки?! — проворчала Малетта. Прошло уже три дня с тех пор, как Ариадна уехала, и терпение служанки подходило к концу. — Я должна вернуться, пока господин ещё меня не забыл! — твердила она себе. Малетта всё ещё жила мечтами. Ей и в голову не приходило, что Ипполито уже от неё отказался. Нет, она была уверена, что во всём виновата злобная синьора Лукреция. Малетта утешала себя мыслью, что её ласковый синьорино по‑прежнему ждёт её. И хоть она понятия не имела, что он за человек, в одном была всё же права: Ипполито её не любил. — Я не могу просто сидеть сложа руки, — процедила Малетта сквозь зубы. Её выставили из особняка де Маре ни с чем. Всё, что у неё было, — это одежда, а на одной одежде долго не протянешь. — Надо что‑то делать, — снова пробормотала она. Госпожа Ариадна много чего наобещала, но исполнит ли? Прошло уже несколько дней, а от неё ни слуху ни духу! И связаться с ней напрямую невозможно — в особняке ведь синьора Лукреция. Если бы Малетте удалось хоть как‑то пробраться в дом, она пошла бы прямо к господину Ипполито и молила бы его взять её обратно. — Пойду к Его Высокопреосвященству, — решила она. Каким бы ни был сам священнослужитель, его долг — вести заблудшие людские души и просвещать их. Так что, по идее, он не мог отказать в разговоре только потому, что проситель беден. К тому же кардинал ездил в собор Сан‑Эрколе и обратно едва ли не каждый день. Даже если её прошение о встрече отклонят или будут тянуть до бесконечности, он не сможет отвертеться, если она преградит ему путь у кареты и настоит на беседе.

— Ладно, иду, — прошептала Малетта себе под нос, стремительно поднимаясь.

Решимость зародилась — значит, пора действовать. Путь до собора занимал не более получаса.

Накинув плащ, выданный в приюте Рамбуйе, Малетта отправилась в путь.

***

— Синьора! Синьора Лукреция! — воскликнула Лоретта, врываясь в покои.

Лукреция раздраженно глянула на свою верную помощницу. — Что за шум? Замолчи. У меня голова раскалывается.

— Нет, синьора, это действительно важная новость! — выпалила Лоретта. — Нашелся свидетель, видевший Малетту!

— Что? — Лукреция вскочила с ложа в полном изумлении. — Где?

— У собора Сан-Эрколе! — выдохнула служанка.

— Как?!

— Она была замечена возле собора в плаще с отличительным знаком приюта Рамбуйе. Полагаю, она там и обосновалась!

Глаза Лукреции изумленно расширились. Какая же подлая девчонка! Неужели она собирается настучать кардиналу, раскрыть ему правду об отце Ипполито?!

Как она смеет? Почему она меня так ненавидит?!

— Ее необходимо остановить, — решительно заявила Лукреция.

Эту служанку следовало устранить. Единственный способ заткнуть ее поганый рот.

Лукреция вскочила и начала метаться по комнате, словно загнанный зверь.

Может ли Николо мне помочь?

Обдумав, Лукреция едва заметно покачала головой. Дворецкий служил кардиналу де Маре. Даже когда она обладала всеми правами хозяйки дома, он отказывал ей, если считал, что она перегибает палку.

Раньше у нее были мужчины-слуги, которые выполняли за нее грязную работу, но эта мерзавка Ариадна, едва получив власть, выгнала их всех.

Были бы у меня деньги... хотя бы сотня дукатов...

Как бы Николо ни боялся замарать руки, такая сумма заставила бы его согласиться. Но Лукреция была почти разорена. Недавно она заложила диадему Изабеллы из розовых сапфиров, получив всего семьдесят дукатов. Раздобыть еще сотню, да еще и немедленно, было абсолютно нереально.

— Ипполито. Зови Ипполито! — приказала Лукреция.

Ей нужен был ее любимый сын. Одна голова хорошо, но две — еще лучше; вместе они обязательно что-нибудь придумают. Лоретта тут же бросилась исполнять приказ.

— Мама, что случилось? — растерянно спросил Ипполито, вбегая в комнату.

Лукреция отослала свою помощницу и тут же завыла:

— Эта тварь Малетта хочет нас погубить!

— Что?! — опешил Ипполито.

— Ее видели у собора Сан-Эрколе! — выплюнула Лукреция. — Она наверняка пошла, чтобы раскрыть твоему отцу тайну твоего рождения.

Строго говоря, кардинал де Маре не был отцом Ипполито, но в данный момент Лукреции было уже все равно.

— Если он узнает правду, нам с тобой конец! — вскрикнула она.

До Ипполито наконец дошло, насколько серьезна ситуация. В глубине души он всегда догадывался, что имел в виду дядя Стефано, когда намекал на его происхождение. Просто он не хотел признавать очевидное, убедив себя, что у Арабеллы просто другой отец.

«Надо было расспросить дядю Стефано до отъезда, тогда все бы прояснилось», — подумал про себя Ипполито.

Но теперь, услышав, как Лукреция подтвердила горькую правду вслух, он решил, что тогда поступил правильно, промолчав. Второй раз такой боли он не желал. Ему хотелось уткнуться в материнскую юбку и сделать вид, что ничего не произошло… но сейчас это стало уже невозможным.

— Мама… что будет, если он все узнает? — глухо спросил Ипполито.

— Откуда мне знать? Неизвестно, что у него на уме! Но будет ли он после этого считать тебя сыном, которого растил?

Сказав это, она украдкой взглянула на Ипполито. Он смотрел ей в спину. Их взгляды встретились, и оба подумали одно и то же.

Никаких шансов.

Симоне де Маре в некоторых вопросах был до болезненности проницателен, а его главной мечтой было основать собственный род де Маре. Он был уверен, что женщина, с которой он живет, разделяет эту мечту. Но если он узнает, что она всего лишь кукушка, подбросившая яйцо в его гнездо, — он этого так не оставит. И дело будет касаться не только ее.

— Малетту нужно устранить, — заявила Лукреция. — Ипполито, есть идеи?

— Как насчет твоих верных слуг? — осторожно предложил он.

— Эта дрянь Ариадна всех их уволила! — взвизгнула Лукреция. — А Николо — совершенно не вариант. Денег, чтобы его подкупить, у меня нет.

У самого Ипполито золота тоже не было: все давно ушло на развлечения. Зато у него остались знакомые из теневого мира — единственное «богатство», накопленное за время кутежей.

— Мам, а как насчет бродяг? — спросил он.

— Бродяг?

— Ну, тех парней, что торгуют табаком. Мои знакомые из-за границы, — пояснил Ипполито.

— Что? Ты водился с бродягами? — Лукреция изумленно уставилась на сына. О чем он только думал?

Но сейчас было не до нравоучений.

— Продолжай, — велела она, взяв себя в руки.

— Они работают на банду, а та знает всех бродяг в столице, — сказал Ипполито. — Пара десятков дукатов — и они уберут кого угодно.

— Почему ты не сказал об этом раньше?!

Ну да, конечно. «Мама, я дружу с лучшими бандитами. Гордишься мной?» — мрачно усмехнулся про себя Ипполито. Он угрюмо глянул на мать.

— Бродяги не отличаются особой осторожностью, — добавил он. — Но Малетта — сирота. Никто не станет выяснять причину её внезапной кончины. Достаточно просто убить её и сбросить тело в Тибр.

— Отличная идея! — поддержала Лукреция.

— И где же эта негодница сейчас?

— Полагаю, она находится в приюте Рамбуйе, — уточнила она.

— В таком случае, я немедленно отправлю туда своих людей.

***

Через своего знакомого контрабандиста Ипполито установил контакт с бродягами. Он дал им чёткое указание: «Найдите и убейте рыжеволосую девушку, одетую в платье, слишком дорогое для простолюдинки. Тело сбросьте в Тибр».

Однако Лукреция настаивала на личной проверке смерти Малетты, поскольку бродягам она не доверяла. Поэтому заказ был модифицирован: «После того как вы её убьёте, отрубите ей голову, положите её в ящик и передайте в рыбный магазин на Восьмой улице Кампо де Специя».

Этот магазин был излюбленным заведением Лукреции — или, точнее, местом, где ей помогали с источником бочонков с солёной рыбой, прибывавших из Таранто. Поскольку доставить голову Малетты прямо в особняк де Маре было немыслимо, Лукреция решила, что тело доставят в лавку. Тогда её помощница тайно передаст ей тот самый ящик, и она сможет быть спокойна, зная, что убили именно нужную женщину.

Сборище бродяг, спрятав ножи под одеждой, направилось к приюту Рамбуйе.----Примечание переводчика: 71 глава манхвы.Заголовок забавный 꼬리를 밟히다 — наступая на хвост. Но по смыслу это уже момент, когда след взят, т.е. Tracked Down в оф. англопереводе. Близко, хоть и без хвоста.Упоминание наложниц и официальных любовниц (concubines/정부/애첩) мы обычно сглаживаем до нейтральной «любовницы», но в этой главе нюанс пришлось вынести в примечание, потому что речь уже шла об официальной позиции. Это не первый случай, когда новеллы переносят восточноазиатский институт официальных наложниц на европейский сеттинг, но здесь мы всё-таки стараемся придерживаться реалий Италии середины XIV века.