Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 89 Плоды воспитания

Дата выхода оригинала: 10.10.2021

Вот и расти сыновей после такого!

— Ты хоть понимаешь, что говоришь?! — сердито отчитал сына кардинал де Маре.

В ответ на вспышку гнева Ипполито лишь широко ухмыльнулся:

— Да ладно тебе, отец. Ты же знаешь, мама иногда бывает немного драматичной.

Эта ухмылка не означала, что Ипполито легко решился на непослушание. Он просто был совершенно уверен: отец будет любить его вне зависимости от того, что он скажет.

Ариадна втайне покачала головой. Вот оно, пришло время...

— У мамы не было намерения причинить кому-то вред. Она просто слишком нас любит и сделает для нас всё, что угодно! Ты же знаешь, она именно такая. — Ипполито продолжал уговаривать отца, хотя и понимал, что тот расстроен.

Что ж, он говорил правду. У Лукреции и в самом деле не было никаких дурных намерений. Она не пыталась провести ритуал из ненависти к мужу или желания ему навредить. Она просто не подумала о последствиях.

— Должно быть, все эти глупые слухи об Изабелле её доконали, и она потеряла контроль, — настаивал Ипполито. — Мама иногда ведёт себя так по-детски. Если подумать, то её поступок довольно мил!

Услышав имя Изабеллы, кардинал что-то пробормотал себе под нос. Прошло почти три месяца с тех пор, как он наказал дочь и запер её в комнате. Изабеллу пора выпускать. Хотя её проступок был глупостью, и её репутация в результате пострадала, его дочь оставалась самой красивой девушкой в Сан-Карло. Может, она и не заслуживала звания самой воспитанной девушки из-за своих выходок, но её красота не знала равных.

Пора выпустить её из заточения и восстановить репутацию. Для принца она уже не подходила, но всё ещё могла бы удачно выйти замуж за достойного дворянина.

Да, молодость — это всё. Как только она выйдет из брачного возраста, её рыночная стоимость неумолимо рухнет. Если кардинал де Маре не собирался навсегда упрятать Изабеллу в монастырь, ему нужно было как можно скорее вернуть её в список достойных невест.

— У неё было достаточно времени, чтобы осознать свои ошибки, — заметил кардинал.

Будучи хозяйкой дома, Ариадна слишком хорошо знала, что поведение Изабеллы было просто ужасным. Люди жаловались на неё. Но Ариадна была не настолько глупа, чтобы открыто возражать отцу. Его решение не имело ничего общего с «раскаянием» сестры. Было ясно, что кардинал просто ищет повод.

Что ж, если она не может этому помешать, то хотя бы наденет маску любезности. Изабелла не единственная, кто умеет притворяться.

— Отец, я начала беспокоиться о матушке, — начала Ариадна. — В Вергатуме* зимы ледяные, а ферма от холодов никак не защищена.

Выслушав Ариадну, кардинал де Маре немного удивился. Но она старалась выглядеть максимально добродетельной и продолжала:

— Я ведь и сама жила там, потому хорошо знаю, каково это. Вергатум расположен севернее Сан-Карло, а на севере зимы суровые. К тому же сельские постройки плохо удерживают тепло. Там невыносимо холодно! Я беспокоюсь о здоровье матушки.

Ариадна ненадолго замолчала, стараясь казаться задумчивой, а затем улыбнулась кардиналу. Она старалась, чтобы её глаза светились добротой и любовью:

— Кроме того, Изабелла так и не смогла увидеться с Ипполито при встрече. Им хотя бы нужно поздороваться! Я думаю, будет хорошей идеей отпраздновать твой день рождения всей семьёй!

Кардинал выглядел приятно удивлённым. Ариадна улыбнулась отцу ангельской улыбкой.

Ипполито с сомнением приподнял левую бровь, словно недоумевая: «Что с ней случилось?»

На этот раз Ариадна обратила ту же ангельскую улыбку в сторону брата и спросила:

— Ипполито, ты же не видел Изабеллу с тех пор, как вернулся?

— Н-Нет. Как я мог? Отец мне запретил.

— Конечно. Отец всегда на первом месте, а братья и сёстры — на втором.

В её словах была какая-то ирония. Он не был уверен, издевается ли она, ведь девушка выглядела совершенно серьёзной и почтительной.

Но на самом деле Ариадна, конечно же, над ним издевалась. Про себя она хмыкнула.

Вот поэтому ты ослушался приказа отца и встретился с Лукрецией, когда оказался на мели? Какой же ты лицемер.

Лукреция и кардинал ошибались, считая, что воспитали идеального сына.

— Я приготовлю торжественный ужин к твоему дню рождения, отец, — предложила Ариадна. — Уж коли это семейный ужин, как насчёт того, чтобы мы поели в малой столовой в уютной обстановке?

— И не забудь о жареном фазане, — вмешался Ипполито. — Отец любит фазана с корочкой.

Ариадна хотела дать ему пощёчину, но дружелюбно ответила:

— Конечно, я обо всём позабочусь.

Кардинал прочистил горло:

— Что ж, что ж. Ариадна, я рад слышать, что ты возьмёшь на себя подготовку.

Ариадна сияющей улыбкой посмотрела на кардинала. Помни об этом. Ты будешь мне должен.Прим. перев.: * Про Вергатум. Эта глава соответствует 55 главе манхвы, посмотрели и закручинились. Если Сан-Карло — это Рим, то решение английского переводчика (и наше) взять Вергатум вместо Бергамо — это фиаско. Бергамо-то как раз к северу от Рима на карте.Переводчик ориентировался на ассоциацию ферма — просо (vergatum). Трогать пока не будем, но зарубку сделаем.

***

Войдя в парадную дверь особняка де Маре, Лукреция осторожно осмотрелась. Когда-то этот дом был под её контролем, но теперь он казался ей каким-то чужим.

— Матушка, вы вернулись.

Ариадна встретила мачеху как полноправная хозяйка дома — у входа, в сопровождении всех слуг. На ней было домашнее платье из атласа. Девушка учтиво поклонилась Лукреции, которая только что сошла с кареты и была завёрнута в потёртую меховую шаль.

— Как прошло ваше путешествие? — спросила Ариадна.

Служанка этой вертихвостки была одета как старшая горничная, а верная ей помощница Джиада и вовсе исчезла. Было очевидно, что избалованная падчерица наняла своих людей за время её отсутствия.

Внезапно Лукреция заметила сияние золотого кольца на пальце Ариадны.

Эта маленькая стерва!

С самого начала Лукреция ненавидела Ариадну. Само существование незаконной дочери доказывало, что любовь кардинала к Лукреции была неполной. Эта бастардка не знала своего места и обирала её любимицу Изабеллу. С каждым днём она становилась всё наглее.

Теперь она стояла при входе, изображая из себя хозяйку дома. Одно только существование этой падчерицы приводило Лукрецию в ярость. Это была чистая, безусловная ненависть.

— Хм!..

Лукреция уже хотела громко и презрительно хмыкнуть, но быстро взяла себя в руки. Любой неправильный поступок мог разозлить её мужа. Придя в себя, она первым делом спросила об Ипполито:

— Где мой сын? — Лукреция огляделась вокруг себя в поисках старшего сына. Благодаря ему она смогла вернуться домой.

— Матушка! — Ипполито спустился вовремя, чтобы поприветствовать мать. Для встречи с ней он нарядился с иголочки.

— Ипполито!

С преувеличенной радостью Лукреция и Ипполито обняли друг друга. Сжав сына в крепких объятиях, Лукреция несколько раз похлопала его по спине, прежде чем отпустить. Именно тогда она заметила крайне неприятного для себя человека.

Её внимание привлекла Малетта, стоявшая за спиной Ипполито. Похоже было, что они помирились и снова пребывали в гармонии. А Лукреция, любившая сына больше себя самой, тут же почувствовала подвох.

— Что она здесь делает? — потребовала она ответа.

Ариадна тайком улыбнулась. Попалась.

Не замечая возмущения матери, Ипполито спокойно ответил:

— Это моя верная служанка. Она дружелюбна, умна и хорошо выполняет свою работу.

При этих словах Малетта не смогла сохранить невозмутимое выражение лица. Конечно, и сама Малетта не ожидала, что Ипполито представит её матери как возлюбленную, невесту или будущую хозяйку дома. Но она даже не предполагала, что он так её унизит, назвав «верной служанкой».

С другой стороны, Лукреция пришла в ярость из-за того, что её сын тепло отозвался о служанке. Было очевидно, что они вступили в связь. Её сын только что открыто расхвалил эту потаскуху прямо перед матерью! Какое неуважение!

Лукреции показалось, что сын объявляет ей войну со словами: «Мне всё равно, что ты о нас думаешь, мама. Я ценю её независимо от твоего мнения».

Ипполито даже не представлял себе, что он заставил обеих женщин ненавидеть друг друга. Он протянул руку матери:

— Матушка, пойдёмте в малую столовую. Мы подготовили для вас праздничный ужин.

Он говорил так, словно сам всё подготовил. Делая вид, что он здесь главный, он повёл семью на ужин.

Ариадна тайком усмехнулась и быстро пошла впереди всех, обогнав Ипполито.

Именно хозяйка дома должна была провести гостя в столовую. Она заметила, как Ипполито дёрнулся, но старший сын должен был следовать за главой семьи — впереди могла идти лишь хозяйка дома.

Как же вы мне все надоели.

В столовой присутствовала ещё одна злодейка — Изабелла.

Просидев в своей комнате целых три месяца, она получила свободу. На ней было простое белое платье, и она выглядела бледной от долгого пребывания без солнечного света. Ариадна заметила слабые тёмные круги под её глазами. Хотя она смотрелась печальной и жалкой, это не скрывало её потрясающей красоты.

Ариадна цокнула языком. Как она может быть такой красивой даже без солнечного света?

Коротко взглянув на Ариадну, она тут же скромно опустила глаза. Хотя долгое пребывание в комнате не повлияло на её красоту, она казалась более любезной. Но она быстро раскрыла своё истинное лицо.

Как только вслед за Ариадной в столовую вошли Ипполито и Лукреция, она вскочила и закричала:

— Матушка!

— О! Моё сокровище! — воскликнула Лукреция.

Встреча матери с дочерью была невероятно трогательной. Лукреция и Изабелла не виделись сто дней. Наконец они воссоединились.

— Матушка! Матушка!

Обычно Изабелла была щедра на слова, но казалось, что она потеряла дар речи. Она рыдала, как ребёнок, в объятиях матери и всё повторяла одно и то же слово. Лукреция также разразилась слезами, забыв обо всех своих бедах и обнимая свою дорогую дочь, которая стала тоньше и бледнее.

Это была бы прекрасная встреча матери с дочерью, если бы речь не шла о Лукреции и Изабелле.

Но Ариадна была не единственной, кто был недоволен этой сценой.

— Хм! — Кардинал де Маре, который вошёл в столовую позже всех, прочистил горло.

Они заставляют меня плохо выглядеть.

Кардиналу это не нравилось. Он справедливо наказал свою любовницу за чёрную магию, а непутёвую дочь — за позор. Но сейчас они выставляли его злодеем и рыдали, как будто кто-то умер.

Ипполито рассмеялся и попытался всех подбодрить:

— Матушка, никто не умер, давай прекратим эту сцену. Изабелла, вставай. Сегодня день рождения отца. Давайте ужинать и веселиться. Ну же.

Когда волнения улеглись, семья, как обычно, приступила к ужину. Разговор в основном шёл о пустяках, и они спрашивали друг друга о том, что происходит в их жизни. Однако Лукреция и кардинал осторожно избегали личных вопросов и старались не выглядеть как супруги. В основном они обсуждали детей.

— Что ж, Ипполито, как прошла твоя защита? — небрежно спросил кардинал.

— Отлично. — Ладони Ипполито вспотели от тревоги, и он чуть не уронил нож.

Попытавшись взять себя в руки, он небрежно разрезал фазана на своей тарелке.

— Ты же учился военному делу, верно? Я так горжусь тобой, сынок. В Падуе сложно закончить бакалавриат по военной специальности. Отличная работа! — восхитился кардинал.

— Конечно. Я унаследовал твои способности, папа, — ответил Ипполито. Засунув в рот ногу фазана, он попытался улыбнуться.

На лице Лукреции играла довольная улыбка. Она также гордилась своим сыном. Но кардинал подлил масла в огонь, спросив:

— Когда мы сможем увидеть твой диплом?

Ипполито, не жуя, проглотил кусок мяса целиком.

---Прим. перев.: первая половина 55 главы манхвы