Азтран пытается уговорить богиню присоединиться к нему, но она внезапно получает сигнал от Панка и исчезает, погрузившись в материю города. Азтран в замешательстве, так как её поведение не соответствует ожиданиям, и он понимает, что что-то упустил. Тем временем Панк, несмотря на сложность задачи, находит нужную точку ввода в Магическом Мифале. Он готов ввести ключ, чтобы освободиться.
Лазурное сияние, словно круги на воде, расходилось по поверхности чистого белого защитного купола. Сфера, покрытая бесчисленными утончёнными рунами, достойными художественной галереи, плавно вращалась в воздухе.
В одном из её углов мерцала крошечная, ярко-красная точка света. Этот кроваво-алый отблеск пульсировал среди тончайших энергетических контуров, будто зрачок демона, полный злобы, неотрывно следил за миром смертных!
Эта лаборатория давно опустела. Теперь в ней осталась лишь предельно точная энергетическая модель. Как только безжалостный маг, создавший её, нашёл то, что искал, этот маленький макет утратил своё назначение.
И теперь…
Высоко над Городом Белого Камня, среди облаков, легендарный маг, чья цель была достигнута, с сосредоточенным и тяжёлым взглядом изучал свою новую «игрушку».
Перед ним покоился мифрил — настолько восхитительный, что захватывало дух. Бесчисленные наноразмерные руны сплетались в блокирующую энергетическую структуру, крепкую до предела. Под светом «искусственного солнца», созданного Азтраном, она переливалась ослепительным блеском.
И хотя Безумный Рыцарь и юная богиня, стоявшие рядом, не могли в полной мере оценить магическое мастерство, воплощённое в этих бесконечно наслаивающихся рунах, самой красотой магического барьера можно было пленить любого, кто обладал хоть толикой чувства прекрасного.
— Какая поразительная красота. Совсем не похоже на обычные энергетические барьеры. Эта тонкая световая завеса обладает прозрачностью и переливами, словно драгоценное цветное стекло. Глядя на неё, вспоминаются те сверкающие кристаллы, что ловили солнечный свет посреди Бушующего Песчаного Моря…
Разглядывая магический мифрил вблизи, «Улыбка» не смогла сдержать искреннего восхищения этим творением.
Даже понимая, что через считанные секунды это прекрасное произведение искусства будет безжалостно разрушено одним заклинателем, как ценитель красоты, «Улыбка» не могла не испытывать трепета перед шедевром, созданным столь могущественной силой.
Однако интерес юной богини был лишь мимолётным.
— Хе-хе-хе-хе! Наконец-то можно будет разнести этот проклятый стеклянный колпак вдребезги! Чем он красивее, чем больше в нём искусства, тем приятнее его разрушать, разве нет? Поверь мне: истинная красота проявляется лишь тогда, когда прекрасную вещь бьют так, что остаётся лишь груда осколков.
Небрежно перекинув золотое рыцарское копье на плечо, Кейн, которому явно было нечем заняться от безделья, вновь начал спор с «Улыбкой» исключительно ради беседы.
Возможно, предвкушение скорого ухода из магического мифрила ещё больше раззадорило Безумного Рыцаря. Кейн в этот момент казался более неистовым, чем обычно. Болтая с «Улыбкой», он нет-нет да и поглядывал в сторону неба над Городом Белого Камня.
Легендарный рыцарь явно напряженно ожидал появления Азтрана…
Более того, он, возможно, даже с нетерпением ждал, когда белый маг наконец явится.
Ведь для такого воина, который ищет прорыва в смертельных схватках и получает истинное удовольствие от разрушения всего вокруг, время, проведённое в Городе Белого Камня, оказалось невыносимо скучным.
Кто знает, насколько мучительно для него было наблюдать каждый день за идеально ровными домами, не имея возможности хорошенько всё это раскидать.
Панк даже подозревал, что с самого начала этот одновременно рассудительный и безумный легендарный рыцарь тайно хотел вместе со своими двумя «товарищами по команде» устроить совместную вылазку на Азтрана — этого «главного босса».
Теперь же такая возможность наконец появилась.
И весьма вероятно, что этот коварный рыцарь уже вынашивал эгоистичный план — втянуть своих «старых друзей» вместе с собой в «прохождение подземелья».
Ведь…
Учитывая эгоцентричный характер белого мага и его своеобразное «доброе мировоззрение», из-за которого он считает собственную клетку настоящим домом…
то независимо от того, хотят ли трое искателей приключений сражаться, когда Азтран появится, ожесточённая битва, скорее всего, станет совершенно неминуемой.
Поэтому, с точки зрения всегда оптимистично настроенного «Мгновенно Убивающего Копья», встречать грядущий бой с воодушевлением куда лучше, чем со страхом ждать противника.
По крайней мере, так он выглядит очень cooool (по крайней мере, он сам так думает).
{И заметим, cooool было в оригинале}
Разумеется, даже самый приподнятый настрой не позволил бы кому-либо хоть немного недооценивать противника — легендарного мага тридцать пятого уровня, который мог появиться в любой момент.
Панк, сосредоточенно вникавший в состояние «входного интерфейса чит-кода» магического мифала, обернулся к Кейну с холодным напоминанием:
— Будь начеку, Бесадас! Мне понадобится всего одна-две секунды для «взлома» мифала, и в этот момент меня ничто не должно отвлекать. Если Азтран вторгнется, ты и «Улыбка» должны будете перехватить все его атаки. Никакой расслабленности недопустимо.
Тень капюшона скрывала лицо заклинателя, в голосе которого смешивались уверенность и настороженность.
Несмотря на внезапность ситуации и максимальные маскирующие заклинания, примененные Панком, он не ожидал, что Азтран сможет появиться так вовремя и помешать процессу.
Однако ввод ключа для взлома магического мифала требовал полной концентрации, и поэтому осторожный «Шёпот Разрушения» обеспокоился возможной ненадежностью своих «напарников».
К счастью, «Улыбка», более других стремившаяся выбраться из мифала, отнеслась к делу со всей серьёзностью. Да и Кейн, судя по всему, был поглощен собственными планами.
Услышав предупреждение опытного мага, оба быстро оставили свою беззаботность и стали предельно серьёзными.
— Не беспокойся. Я остановлю любую атаку. Если Азтран придет сюда, значит, ему небезразличны жители Города Белого Камня. Соответственно, дабы не задеть их, он вряд ли применит атаки по площади. А что касается точечных ударов…
Подняв золотое копьё, переполненное боевой энергией, Кейн презрительно ухмыльнулся, как истинный злодей.
— Кстати… У меня есть один новый, весьма интересный приём, который я ещё никому не демонстрировал. Хе-хе-хе… Когда этот дурак появится, я обязательно проверю, насколько же он «добр»!
— Я укроюсь в пространстве и буду готова прийти на помощь. Любых существ, призванных Азтраном, я возьму на себя.
«Улыбка», бесшумно растворившись в небесном пространстве, также твёрдым голосом ответила Панку.
Она прекрасно осознавала, что её собственных сил недостаточно, и поэтому основная задача по отражению прямых атак неизбежно ложилась на Кейна.
Но юная богиня, которая даже сильнее Панка не могла смириться с пребыванием в этой магической тюрьме, на этот раз не собиралась оставаться бесполезным статистом на поле боя.
При необходимости, «Улыбка» была готова израсходовать последние тринадцать порций своей божественной силы сверхъестественного уровня, чтобы ничто не помешало её побегу.
Никогда не следует полагать, что лишь добрые герои, безвозмездно жертвующие собой ради других, способны формировать нерушимые союзы.
Когда на кону стоят общие жизненно важные интересы, коалиция тех, кто превыше всего ценит собственную выгоду, также может мгновенно стать поистине несокрушимой.
Да, после окончания кризиса такой крепкий «союз» может рассыпаться в прах в одно мгновение.
Однако, по крайней мере, перед лицом могущественного врага, такого как Азтран, рациональные и решительные профессионалы, возможно, продемонстрируют в бою большую эффективность, чем члены какого-нибудь «добродетельного союза», всегда готовые пожертвовать собой ради товарищей.
