Способ поедания жизни (Новелла) Том 3 Глава 1.3 shiratama_ryuko/Где же сердце?

Атмосфера в столовой стала ещё более напряжённой, чем обычно, поскольку она немного задержалась с возвращением домой.

Дом семьи Ширатама, который соседи с уважением называли «усадьбой», был окружён аккуратно подстриженной живой изгородью, а в саду были устроены пруд, небольшая рощица и традиционная беседка. Помимо главного здания, на территории также располагались флигель, хозяйственная постройка и гараж.

Столовая в главном доме по форме напоминала школьный класс, разве что была немного более вытянутой. Для троих человек — дедушки, бабушки и внучки — это помещение было чересчур просторным.

Выглядящий величественно и внушительно, но старомодно, обеденный стол из потемневшего от времени дерева. Дедушка всегда занимал крайнее место, сидя спиной к окну. Бабушка располагалась на стуле справа по диагонали от него, а Рюко садилась на самое дальнее место — слева от дедушки.

На ужин сегодня подали сайкё-яки, суимоно, охитаси, тушёную окару, тамагояки с чёрными соевыми бобами и рис. От суимоно ещё исходил едва заметный пар.

(Прим.ред.: сайкё-яки — блюдо из рыбы, замаринованной в сладкой белой мисо-пасте из Киото, а затем обжаренной на гриле. Суимоно — прозрачный японский суп, название которого означает «то, что пьют». Охитаси — блюдо из овощей или холодная закуска, приготовленное из бланшированной или отварной зелени, выдержанной в лёгком бульоне на основе даси и соевого соуса. Окара — соевый жмых, остающийся после приготовления соевого молока. Тамагояки — традиционный японский омлет, создаваемый путём жарки тонких слоёв яичной смеси и сворачивания их в плотный рулет.)

— Скоро остынет, — заметила бабушка.

Дедушка издал прокашливающий звук и упёр обе руки в стол. Его полуприкрытые глаза смотрели прямо на Рюко. Что он собирается сказать? Сердце девочки сжалось от страха.

— Похоже, в школе опять происходит что-то странное.

Рюко кивнула, ответив: «Да». Во рту у неё пересохло.

Дедушка начал барабанить пальцами правой руки по столу. Зафиксировав основание ладони, он постукивал всеми пятью пальцами: тук-тук-тук… При звуке этого стука Рюко стало трудно дышать, и она инстинктивно крепче прижала к себе сумочку, в которой находилась Чину.

— Почему ты молчишь?

Дедушка продолжал барабанить по столу. Рюко прекрасно понимала, что если она отведет взгляд, он рассердится ещё больше, но всё равно опустила голову.

— И вообще, что это такое? Эта вещь, сумка. Зачем ты принесла её к обеденному столу? Это такая новая мода? Какая-то глупость. Ну, что ты скажешь?

— Она всегда носит её с собой, — вмешалась бабушка с ноткой разочарования в голосе.

— Я знаю. Без тебя знаю, — почти выкрикнул дедушка. Только на этот короткий миг прекратился стук пальцев по столу.

— Почему ты не можешь связать и двух слов? Произошло ли там какое-то происшествие или несчастный случай — не важно, если в школе что-то случилось, ты должна объяснить. Как можно не справиться с такой элементарной задачей? Или ты просто не желаешь общаться со мной? Собираешься и дальше хранить молчание? Послушай. Люди не смогут понять друг друга, если не будут смотреть друг другу в глаза во время разговора. Тебе уже четырнадцать, ты учишься во втором классе средней школы. Пора бы уже начать думать хоть немного. Если не научишься использовать свой мозг, тобой всю жизнь будут пользоваться. Я повидал немало таких никчёмных людей. Ты хочешь стать одной из них? Ну?

— Я… я… не знаю.

— Чего ты не знаешь?

— Думать… использовать… мозг…

— И где тут работа ума? Я же велел тебе твёрдо смотреть мне в глаза, когда разговариваешь!

— …Да.

Рюко робко подняла лицо.

Взгляд дедушки казался наполненным глубокой ненавистью к ней. Конечно, это было невозможно. Дедушка не ненавидел Рюко. Он просто был на неё зол.

Дедушка пришёл в семью Ширатама со стороны. В те времена, когда прадедушка занимал пост мэра, дедушка работал в городской администрации. Он был весьма способным, поэтому его заметили и приняли в семью как зятя-преемника. Он унаследовал имущество и бизнес семьи Ширатама, а также стал членом городского совета. Дедушка был умным человеком и всегда был строг как к себе, так и к другим.

Ведь он просто беспокоился о своей внучке. Конечно. Дедушка волновался за безопасность Рюко. И всё же она лишь что-то бормотала, не в состоянии даже толком объяснить, что произошло в школе. И это происходило не в первый раз. Так случалось всегда. Неудивительно, что дедушка вышел из себя.

— В школе… там…

— Хватит.

Дедушка прекратил стучать пальцами по столу и приложил правую ладонь ко лбу. Он поморщился. Четыре года назад дедушка перенёс тяжёлую болезнь. Спустя какое-то время бабушка назвала диагноз — это был рак. До болезни дедушка увлекался кэндо и дзюдо, часто играл в гольф. Но в последнее время он лишь раз в неделю посещал додзё для кэндо. Да и аппетит у него заметно ухудшился.

— Вы в порядке? Дедушка?..

— А что со мной не так? — дедушка свирепо взглянул на Рюко. — Унеси эту сумку в комнату. Чтобы я больше не видел её за столом во время еды. Это не кабак и не кафе. Она мозолит глаза.

— Н-но…

В тот самый момент, когда Рюко попыталась возразить, лицо дедушки перекосилось в гримасе. Если бы бабушка не вмешалась, произнеся ледяным тоном «Рюко», дедушка, несомненно, пустился бы в крик.

— Убери эту сумку туда, где её никто не увидит. И, пожалуйста, с завтрашнего дня не приноси её в столовую.

— ...Хорошо, бабушка.

Рюко сняла сумку, висевшую через плечо, и осторожно положила её на сиденье рядом стоящего пустого стула. В мыслях она извинилась перед Чину. Также ей хотелось выразить благодарность бабушке, но, взглянув в её сторону, Рюко увидела, что та отвернулась и решительно избегает зрительного контакта.

Каждый раз, когда дедушка был на грани гнева, бабушка неизменно смягчала обстановку. Она защищала Рюко. Однако у Рюко не осталось ни одного воспоминания о том, чтобы они с бабушкой когда-либо вели близкие, доверительные беседы. Иногда она совершенно не понимала бабушку. Честно говоря, Рюко не имела о ней ни малейшего представления. Кем же была её бабушка?

— Ешь, — приказал дедушка, и, несмотря на полное отсутствие аппетита, приходилось начинать трапезу.

— Приятного аппетита, — бабушка поклонилась и взялась за палочки. Рюко последовала её примеру. Дедушка никогда не говорил «приятного аппетита». Он молча брал палочки и первым делом выпивал суимоно. С тех пор как дедушка заболел, суп мисо больше не появлялся на столе семьи Ширатама. Всё из-за необходимости ограничить потребление соли. Блюда в целом имели очень пресный вкус.

Еду готовила бабушка.

Ранее в доме проживала женщина по имени Фуми-сан, которая занималась всеми домашними делами. Но в какой-то момент она незаметно исчезла.

Рюко видела, как бабушка готовила, всего несколько раз в жизни. Однажды, много лет назад, когда она засмотрелась на спину бабушки у кухонной плиты, та бросила через плечо: «Пожалуйста, прекрати». С тех пор всё и закончилось.

Нужно рассказать о том происшествии. Но как начать этот разговор?

— ...А?! — Рюко шумно перевела дыхание.

Судя по всему, она какое-то время сидела с палочками в руках, совершенно ничего не делая. Однако рис и суимоно в мисках заметно уменьшились. На тарелках также виднелись следы того, что она ела тамагояки и сайкё-яки.

Но ощущения, что она ела, не было. Рюко ничего не помнила. Она просто витала в облаках. А ведь ей нужно рассказать о случившемся. О том самом деле. О том деле... О каком именно? Она не могла вспомнить.

«Не может быть, чтобы я не помнила! Конечно же. Мне нужно посоветоваться. Речь идет о том предложении. Отдел по борьбе с особыми инцидентами. Правительственная организация. Мне предложили работу. Соглашусь я или откажусь, я не могу скрывать это от дедушки и бабушки. Это серьезный вопрос. Я должна объяснить. Должна поговорить как следует».

Ведь дедушка только что говорил, что при разговоре нужно смотреть в глаза. Иначе люди никогда не поймут друг друга.

С чего же начать? Зингай. Чинураша. Сначала нужно рассказать о Чину. Пожалуй, стоит начать именно с этого. Рассказать о Чину, которую дедушка с бабушкой не способны видеть. Смогут ли они её понять?

— ...А?!

Снова. Рюко по-прежнему держала палочки. Риса и супа стало ещё меньше. Тамагояки исчез полностью. Она съела его. Кто? Рюко. Когда успела? Она не помнила. Снова погрузилась в забытье.

«Надо рассказать дедушке и бабушке. Но как? Я не знаю. Но всё же рассказать необходимо». Ведь она только что думала об этом...

Дедушка опустил палочки на подставку и тяжело вздохнул. У Рюко болезненно сжалось сердце.

— Ох, — вырвалось у бабушки. Дедушка поднялся со стула.

— Ты уже закончил? — спросила бабушка. Дедушка коротко ответил «да» и покинул столовую. Он шёл не спеша, и дверь закрыл тихо. Тем не менее, никто бы не осмелился утверждать, что дедушка ушёл в хорошем настроении.

— Рюко.

Даже в такие моменты бабушка говорила так, словно происходящее её совершенно не касалось.

— Будет плохо, если это отразится на его здоровье. Пожалуйста, не гневи дедушку.

— Хорошо.

Рюко тоже хотелось отложить палочки. Еда больше не проходила в горло. Но бабушка так старалась, готовя этот ужин. Нельзя оставлять еду на тарелке.

— Простите, бабушка...