Стань светом в темном море Том 1 Глава 270

— Три тысячи двести карат...

Я и понятия не имел, насколько это ценно.

Я вспомнил, как мой однокурсник, заказавший обручальное кольцо с двухкаратным бриллиантом, постоянно твердил, что «его кошелек теперь пуст».

Пока я, находясь в полузабытьи, слушал рассказ андроида, он вел меня мимо бесчисленных витрин, наполненных драгоценностями.

— До сегодняшнего дня самым крупным в мире считался бриллиант «Куллинан» весом в три тысячи сто шесть целых семьдесят пять сотых карата. Однако британцы впоследствии разделили его на несколько частей, использовав для короны, брошей, серег и колец.

Я слушал его весьма рассеянно.

Разница между первым и вторым местом — всего девяносто четыре карата... Много это или мало?

— Тогда почему бриллиант из этого музея не признан самым большим в мире?

— Поскольку он находится в частной собственности и никогда не выставлялся для всеобщего обозрения.

Значит, его просто все это время держали в огромном сейфе... Такой простой человек, как я, у которого даже камня рождения [1] нет, воспринимал рассказы об андроидах как нечто совершенно из другого мира.

— А где вообще находят такие огромные бриллианты?

— «Куллинан» был обнаружен в шахте «Премьер» в Южной Африке. Свое название он получил в честь владельца шахты, Томаса Куллинана.

Интересно. Как бриллиант, добытый в Южной Африке, оказался у британцев?

— А этот бриллиант? Тот, что выставлен здесь?

— Он был добыт в Сьерра-Леоне. Точное место добычи неизвестно. Предположительно, во время гражданской войны его получили у повстанцев.

Сьерра-Леоне... Даже не знаю, где это. Наверное, тоже где-то в Африке. Как же получилось, что все эти африканские бриллианты разлетелись по всему свету.

— И как называется этот бриллиант?

— Официального названия у него пока нет.

От этих слов мне стало не по себе. Я ведь уже слышал, что на бриллианте собирались выгравировать моё имя.

— Значит, никто так и не придумал ему имя?

— Обычно название даёт владелец шахты или собственник бриллианта. Иногда его называют «Слёзы Мессии», «Бессмертная Душа» или «Источник Времени», но официального имени до сих пор нет.

Так пусть выберут одно из этих трёх. Зачем вообще понадобилось связывать этот бриллиант с моим именем?

Только не говорите, что теперь этот бесценный камень носит имя «Пак Му Хён». Я и без того не особо пытался понять логику действий этой секты. Но это уже начинало по-настоящему пугать.

Андроид, казалось, с нетерпением хотел показать мне бриллиант. Лавируя между витринами, он быстро двигался вперёд. Но когда мы подошли настолько близко, что витрину уже можно было разглядеть невооружённым глазом, он вдруг остановился.

Несмотря на своё плохое зрение — из-за которого один камень расплывался у меня сразу в три — я всё равно сразу понял: бриллианта не было. Того самого ослепительного сияния, которое должно было затмевать всё вокруг, тоже не было.

Андроид, заметив исчезновение экспоната, ускорил шаг ещё сильнее. От неожиданности я крепче обхватил его шею. Он остановился прямо перед пустой витриной.

Я осторожно спросил:

— Бриллианта здесь нет.

Несколько секунд андроид молчал. Невозможно было понять — обновляет ли он информацию или просто «завис» от неожиданности.

Неужели сломался?

Наконец он ответил:

— Экспонат был временно перемещён в целях предотвращения кражи и пожара.

— Понятно... Жаль. Надеюсь, когда-нибудь ещё получится его увидеть.

Похоже, тот самый большой квадратный чемодан, который Элизабет так бережно несла в руках, и содержал бриллиант. Наверное, пока андроид находился в другом месте, камень успели убрать.

— Я слышал, что на этой выставке есть разбитые драгоценные камни. Сколько их и где они находятся?

— Всего восемь. Желаете посмотреть?

— Восемь?!

Даже меня, человека, совершенно равнодушного к драгоценностям, это удивило.

Разве драгоценные камни так легко разбиваются?

Разве они не должны быть невероятно твёрдыми?

Что вообще нужно делать с экспонатами, чтобы разбить сразу восемь?

Андроид говорил об этом совершенно спокойно, словно речь шла о чужих вещах.

Впрочем... Для музейного андроида всё это действительно было чужим делом.

Я на мгновение задумался. Снаружи бушевал пожар. Одна часть меня хотела немедленно покинуть выставочный зал. Другая всё ещё хотела посмотреть.

— Пойдёмте.

То, что я столько раз умирал и возвращался к жизни, никак не связано с разбитыми драгоценностями. Но... почему-то очень хочется их увидеть.

Мы остановились у витрины совсем недалеко от той, где раньше лежал бриллиант. Я ожидал увидеть груду осколков. Думал, камни рассыпались по полу. Но вокруг лежали лишь непонятный серый пепел и следы копоти, будто всё здесь сгорело.

Это... разбитый камень?

Нет. Скорее казалось, что он...окислился.

От драгоценности не осталось ничего. Только горстка пепла.

Опираясь на плечо и руку андроида, словно на костыль, я осторожно протянул руку к витрине. Кончики пальцев коснулись серого пепла. И в тот же миг окружающий мир рассыпался.

________________________________________________________________________________

Я открыл глаза. Еще мгновение назад я находился в зале выставки на Второй подводной базе, а теперь стоял в коридоре общежития Западного района. Вода уже начала заполнять пол.

Посреди коридора неподвижно застыл силуэт человека.

Приблизившись... я понял, что это был я сам.

Передо мной стоял я. Рубашка была в крови, взгляд — пустым. В одной руке "я" держал куклу Ноэль, в другой — фотографию семьи в рамке. Рюкзак, набитый вещами, висел на спине, застегнутый кое-как; казалось, еще немного, и все содержимое вывалится наружу. И все это время "я" стоял босиком. Молча. Наблюдая, как вода медленно поднимается по коридору.

В этот момент кто-то, громко ругаясь, выбежал из комнаты. Это был Карлос.

— Черт побери! Все уже затопило! Что вообще происходит?!

Продолжая браниться на море и всю подводную базу, Карлос пробежал мимо меня. Вернее... мимо той версии меня, что стояла в коридоре. Он обошел ее стороной. Словно не замечая.

Из комнаты вышел Владимир. Ощутив, что вода уже достигла его икр, он лениво пригладил свои растрепанные светлые волосы, широко зевнул... и снова скрылся внутри.

— Никита! — раздался голос Владимира.

Почти сразу по всему Западному району взвыла сирена. Двери комнат начали открываться одна за другой. Красные сигнальные лампы вспыхнули под потолком. Полусонные люди, кое-как набросив одежду, стали выходить в коридор. Никита, успевший натянуть только штаны, на ходу надевал футболку и куртку. И вдруг он заметил меня, застывшего посреди коридора.

— Ты чего застыл посреди прохода? Не собираешься уходить?

Моя комната находилась прямо у центральной лестницы. Стоило подняться — и можно было оказаться снаружи. Но я... Ничего не предпринимал. Просто стоял неподвижно.

Не получив ответа, Никита раздраженно схватил меня за ухо и резко дернул.

— Очнись! Ты решил здесь остаться навсегда?!

Тем временем Владимир стащил Николая с кровати за лодыжку. Тот еще спал и внезапно оказался в ледяной морской воде — градуса на один-два, не больше. Проснувшись, Николай тут же разразился потоком русской брани и, барахтаясь, вскочил на ноги.

Полусонная София брела по коридору, держа планшет высоко над головой. Наверное, боялась уронить его в воду. Она так широко зевала, что казалось, готова вывихнуть челюсть. Пошатываясь, она медленно продвигалась вперед.

Виктор, держась за голову, раскалывающуюся от похмелья, ногой оттолкнул стул, подплывавший к нему.

София моргнула и растерянно уставилась на воду, которая уже доходила ей до бедер.

— Что здесь вообще случилось с общежитием?.. Кажется, я еще не до конца проснулась...

Ошеломленный голос Софии эхом прокатился по коридору.

В этот момент из комнаты вышел Николай, держа в руках брюки и рубашку. Посмотрев на Виктора и Софию, стоявших в затопленном коридоре, он с серьезным видом заявил:

— Это я с утра столько нассал!

— Тогда ладно.

— Да заткнись уже со своими мерзкими шуточками!

София брезгливо отмахнулась от его глупой шутки и обратилась к Никите, который все еще тряс меня за плечо.

— Никки, у него, похоже, было сильное носовое кровотечение. Вся рубашка в крови. Наверное, кровь вытирал тыльной стороной ладони.

Подошедший сзади Виктор взглянул на меня и произнес:

— Это ведь тот стоматолог, который недавно приехал?

— Он, наверное, в шоке. Стоит как вкопанный и вообще ни на что не реагирует.

Никита помахал рукой у меня перед глазами.

Никакой реакции.

Он лишь цокнул языком.

Виктор внимательно осмотрел меня — с головы до пояса, уже скрытого под водой, — и спокойно сказал:

— Оставьте его. Пошли.

Тем временем Николай, держа одежду над головой, с плеском побежал вверх по лестнице.

Проверив комнаты всей команды, Владимир, расталкивая людей, быстро вернулся и сказал остальным:

— Ирины и Дмитрия нет.

— Что будем делать?

— Пойдем искать.

Прежде чем подняться по центральной лестнице, Владимир посмотрел на меня. Затем схватил меня за воротник и потащил вверх. Ноги болтались в воздухе, словно я был надувной куклой. Так меня вытащили из заливаемого общежития.

Как только Владимир вышел наружу, Виктор, словно только этого и ждал, запер дверь, ведущую в жилой корпус.

Владимир осторожно поставил меня на ноги и произнес:

— Это в благодарность за вашу доброту, доктор.

После этого он дважды довольно ощутимо хлопнул меня ладонью по щеке. Подошел Николай, взял меня за подбородок и начал вертеть голову из стороны в сторону, проверяя глаза.

— Он что, совсем отключился? Взгляд стеклянный. Это наркотики? Он всегда таким был?

— Нет. Для корейца он был вполне нормальным.

— Может, головой сильно ударился? Посмотрите, сколько крови потерял. Его надо в медпункт.

После слов Софии инженеры начали переговариваться между собой, разглядывая мою рубашку, насквозь пропитанную кровью.

— Что будем делать?

— Тащить его с собой — одна морока. У нас и так двое своих пропали. Не настолько мы сейчас вольны, чтобы еще и такой груз на себе таскать.

— Я его поведу.

Николай посмотрел на меня и тихо добавил:

— Напоминает моего погибшего младшего брата.

Никита удивленно нахмурился.

— У тебя же оба младших брата-близнеца живы.

— Ещё один. Лет десять тому назад он провалился под лёд во время зимней рыбалки и утонул.

Выражение лица Никиты мгновенно изменилось.

Николай похлопал меня по спине и произнёс:

— Моей матери и без него здоровых оболтусов было трудно растить. У корейцев появится долг за его спасение. Если станет опасно — пустим его вперёд как живой щит. Ну что, пошли? Будешь непослушен — заставлю тебя ножом пырнуть.

Николай слегка подтолкнул меня в спину.

И я...

Нет.

Тот «я», с отсутствующим взглядом, покорно, покачиваясь, пошёл вместе с инженерами.

Я наблюдал, как «я» сам безразлично бреду рядом с ними...

И внезапно открыл глаза.

Я поспешно отдёрнул руку от горсти пепла.

П. П. [1] 탄생석 - «камень рождения», то есть драгоценный камень, связанный с месяцем рождения человека. Я понятия не имею, существует ли такое понятие в корейской культуре, но здесь Му Хён иронизирует, подчеркивая свою бедность: мол, у него нет даже такой «базовой» драгоценности, поэтому огромные алмазы кажутся чем-то невероятно далёким.