Стремление к истине (Новелла) Том 7 Глава 1475

Ни Правитель Древнего Цзана, что сейчас нёсся к небесному вихрю, ни подавленный Тянь Сю Ло, отчаянно пытавшийся постичь Безграничное Дао, ни старик Гу Хун, молча наблюдавший за вихрем, — никто из них не знал, что в сердце Су Мина в этот момент бушевала истинная буря.

«Знакомое присутствие… принадлежит лысому журавлю», — размышляя о своих ощущениях, Су Мин и сам не заметил, как участилось его дыхание. Присутствие было очень слабым, но каким бы слабым оно ни было, Су Мин никогда не перепутал бы его ни с чем.

Кроме присутствия лысого журавля, в вихре было ещё одно, гораздо более могущественное. Благодаря этому Су Мин чётко различал эти присутствия, словно… противоположности.

Второе присутствие было… присутствием Сюань Цзана!

Это было присутствие того самого Сюань Цзана, который восседал на гигантском компасе Фэн-Шуй в Бескрайнем Пространстве!

«Тридцать три Неба Древнего Цзана… для них это путь, который позволит завершить Безграничное Дао, но для меня… это путь наружу, способ вернуться в Бескрайнее и… открыть глаза!

Если мне удастся попасть в тридцать три Неба, я смогу пробудиться, и Овладение… подойдёт к концу».

Сердце Су Мина трепетало. Постепенно его начало осенять озарение, которое в одно мгновение отпечаталось в его разуме, словно Клеймо.

«Вот он, мой путь…» — решительно закончил свои размышления Су Мин.

Тем временем Правитель Древнего Цзана уже скрылся в вихре. С его исчезновением начался грохот, такой же, как когда в вихрь вошёл Тянь Сю Ло. Практически мгновенно Правитель преодолел Небеса, добравшись до двадцатого.

В отличие от Тянь Сю Ло, он не объявлял о своём местонахождении каждый раз, когда преодолевал очередной порог. Он просто двигался вперёд, всё выше и выше, сквозь небеса… двадцать четвёртое, двадцать пятое… двадцать седьмое, двадцать восьмое…

Достигнув двадцать девятых небес, Правитель неожиданно остановился.

Тянь Сю Ло прекратил размышлять о том, что такое Безграничное Дао, и уставился на Небеса Древнего Цзана. Его сердце наполняли неоднозначные эмоции, ведь с личной точки зрения он, конечно же, не желал, чтобы Гу Ди преуспел. Однако он хотел знать, что же на самом деле представляет собой Безграничное Дао. Лишь если кто-то достигнет этого Мира, он сможет получить ответ из первоисточника.

Выражение лица старика не менялось с самого начала. Будь то сожаление или ожидание, ничто не проявлялось эмоциями на его лице. Даже сейчас он лишь молча смотрел на вихрь и ждал, что произойдёт дальше.

Правитель Древнего Цзана остановился всего на пару вдохов, после чего вновь устремился вверх, к тридцатым Небесам. Ступив за пределы этих Небес, он докажет, что достиг Безграничного Дао!

Бах!

Бах!

БАХ!!!

Грохот с самого начала был просто оглушительным и распространялся почти на весь Древний Цзан. Точно такой же грохот возникал, когда Тянь Сю Ло пытался преодолеть тридцатые Небеса. Это был грохот, означавший, что ему не было хода.

Однако вскоре, спустя время, необходимое для сгорания половины благовония, грохот окончательно прекратился. Правитель Древнего Цзана отличался от Тянь Сю Ло, который пытался преодолеть тридцатые Небеса в течение семи дней и ночей, потому что просто не хотел признавать поражения. Правитель же попытался лишь девять раз.

За время, требуемое для сгорания половины благовония, он всего девять раз пытался преодолеть тридцатые небеса. Столкнувшись с невозможностью их преодолеть, он очень быстро принял поражение и медленно начал спускаться вниз, к своей башне. Когда Правитель Древнего Цзана появился из чёрно-белого вихря, выражение его лица не было удручённым или печальным. Единственная эмоция, которую можно было прочитать в выражении его лица, — это некоторое сожаление, которое было просто неизбежно при поражении.

«Мне ещё предстоит достичь Безграничного Дао. Кажется, я не смог полностью отсечь свой кисмет…» — негромко произнёс Правитель Древнего Цзана, опустившись на свою башню. Он действительно был немного огорчён поражением, однако казалось, что он словно освободился от некой ноши.

Возможно, чем более решительным и упрямым был человек, тем большее давление он испытывал во время поражения, тогда как люди, подобные Правителю Древнего Цзана, которые были могущественны и близки к достижению Безграничного Дао… на самом деле не особо заботились достижением этого самого Дао. Они могли так же легко избавиться от ноши, как и принять её.

Тянь Сю Ло же, в тот момент когда потерпел поражение, по сути лишился собственного сердца, и с того же момента он понял, что… заблудился на своём пути. Долгое время следуя пути своего Дао, только сейчас, обернувшись, он понял, что не может найти дорогу назад.

«Вы оба попытались, так что теперь моя очередь. Посмотрим, правильное ли Дао я отсёк», — спустя некоторое время произнёс Гу Хун и посмотрел на Су Мина.

«Я проведаю, что там впереди. Если мой путь окажется верным, ты останешься, а если нет… то мое обещание остается в силе, даже через тысячелетия!»

Старец бросил на Су Мина полный глубокого смысла взгляд и, добродушно улыбнувшись, отвернулся к небесам. Сделав широкий полукруг, он ринулся прямо в вихрь.

Су Мин наблюдал за удаляющейся фигурой старца. Его слова напомнили о событиях перед самым уходом, когда старец оставил дверь дома приоткрытой, ожидая, что Су Мин признает его своим Наставником.

Вспомнились и тогдашние слова старца.

«Я помогу тебе утвердить твой Дао! Если ты заблуждаешься, то унаследуешь мой Дао, а если заблуждаюсь я, то я помогу тебе покинуть это место!»

Эти слова, казалось, вновь прозвучали в голове Су Мина, а небеса тем временем загрохотали. Старец пронзил вихрь, и его стремительная дуга вскоре начала рассекать один вихрь за другим.

Правитель Древнего Цзана, подняв голову, наблюдал за происходящим. Тянь Сю Ло также молча смотрел на вихрь. Оба знали, что Гу Хун… отличался от них. Дао Гу Хуна не было безграничным, как судьба, и не обладало превосходством Дао Тянь Сю Ло. Скорее, это было стремление к истине мира. Это было Дао, которое они не понимали ни тогда, ни сейчас. Они не прилагали усилий, чтобы постичь его глубже.

Дао Гу Хуна заключалось в поиске истины и лжи. Все истинное должно оставаться таковым при любых обстоятельствах, а иллюзия – иллюзией. Старец начал подтверждать свое Дао, преодолевая тридцать три Небеса Древнего Цзана.

Мир вновь наполнился оглушительным грохотом, доносившимся из вихря. Вскоре старец миновал двадцатые Небеса, затем двадцать пятые и… двадцать девятые.

Достигнув двадцати девятых Небес, старец не остановился, как Правитель, а сразу устремился к тридцатым!

В этот момент Правитель, Тянь Сю Ло и Су Мин напряженно вглядывались в вихрь, сосредоточив взгляды на старце Гу Хуне…

БАМ!

Раздался грохот, но он отличался от того, что раздавался, когда Гу Ди и Тянь Сю Ло пытались преодолеть тридцатые небеса. Этот грохот был по-настоящему оглушительным, и его слышали в каждом уголке Древнего Цзана!

«Тридцатые… небеса…»

Пошатнувшись, Тянь Сю Ло едва выдавил эти слова. Сделав пару шагов назад, он громко рассмеялся, но смех его не был радостным. Он все еще не желал признавать поражение!

Старцу Гу Хуну удалось преодолеть тридцатые Небеса в вихре!

А ведь преодоление тридцатых Небес означало достижение Бескрайнего Дао.

В этот момент удрученным был не только Тянь Сю Ло; даже выражение лица Правителя Древнего Цзана сильно изменилось.

В сознании Су Мина раздался оглушительный грохот. Он сделал глубокий вдох и уставился на старца в вихре, который преодолел тридцатые Небеса, но остановился, словно задумавшись.

Время шло, и вскоре прошло несколько часов. Гу Хун шагнул вперед и… преодолел тридцать первые небеса, что вновь сопровождалось оглушительным грохотанием!

«Земли придут в упадок, но небеса безграничны. Скольким жизням удастся донести свои мысли до самого края небес? Вот оно что… вот как оно есть…»

Из вихря раздался голос Гу Хуна, отчетливый и ничуть не ослабевший, в отличие от голоса Тянь Сю Ло. Он… бормотал, и в его бормотании не было и следа радости. Когда старец подтвердил свое Дао… он преисполнился печалью.

Тянь Сю Ло и Правитель Древнего Цзана, Гу Ди, были всерьез озадачены словами Гу Хуна.

«Так вот она… истина всего…»

Вскоре старец рассмеялся, и его смех был полон печали и безумия, словно он что-то увидел, что-то понял, но это познание принесло ему лишь горечь и сумасшествие.

«Гу Хун?! Что ты увидел?!» — вскричал Тянь Сю Ло.

«Я увидел мир… который вы и представить себе не можете… Су Мин… ты был прав. Твой Дао – это истина. Я ошибался, и поэтому в моем Дао, даже для меня, нет истины, о которой можно было бы говорить…

Что есть мир? Что есть пустота? Что есть истина, а что ложь? Что значат циклы реинкарнации? Что правильно, а что нет… вот как все обстоит?!»

Смех старца становился все более похожим на смех безумца. В своем горе он, кажется, опустил голову и сквозь слои Небес устремил взгляд на Су Мина.

Су Мин… сразу ощутил взгляд старца, его печаль… а также горечь расставания. Су Мину показалось, что их вот-вот разлучит смерть, словно они будут разлучены навечно…

Когда это странное чувство начало одолевать Су Мина, он невольно закричал: «Наставник!»

«Ты прав… но я все же надеюсь, что в далеком будущем настанет день… когда ты вспомнишь… что в этом иллюзорном мире у тебя был Наставник, который помог тебе в твоей битве Одержимости.»

Произнося эти слова, старец уже не проявлял ни безумия, ни печали. В конце он вздохнул, словно скорбя о собственной жизни и мире.

«Дао не имеет… границ… мысли не могут быть завершены… но если я не буду стремиться к бескрайности и не попытаюсь пробить установленные пределы, то в конечном итоге всё пойдёт вспять и вернётся к началу… тогда это будет равносильно движению против моего собственного Дао!

Су Мин, я позабочусь о том, чтобы ты смог прямо здесь и сейчас стать Богом Дао девятого уровня, я помогу тебе… прорваться сквозь иллюзорные тридцать три Неба Древнего Цзана, дабы ты… смог завершить своё Овладение и… вернуться домой!»

Теперь в голосе Гу Хуна звучало чистое безумие. Через мгновение всё его тело начало ярко сиять, и он, неся с собой этот необычный и ослепительно яркий свет, начал стремительно спускаться вниз, сквозь вихри, направляясь к… переносице Су Мина.

«Наставник!»

Вскричал Су Мин и попытался отстраниться. Он не понимал, что задумал Гу Хун, однако прежде чем он успел сдвинуться с места, длинная дуга, словно сместившись в пространстве, появилась перед Су Мином и проникла в его третий глаз!

«Ты мой ученик, и именно поэтому… поскольку я совершил ошибку, я сделаю так, чтобы мой единственный ученик смог продолжить свой верный путь! Я надеюсь, что таким образом я смогу сделать своё Дао… вечным». Разум Су Мина загудел. Как только длинная дуга проникла в его переносицу, в сознании Су Мина раздался голос Гу Хуна и жуткий гул…

Су Мин… не смог сдержать слёз и заплакал.

В данный момент Гу Хун направил своё Дао, чтобы рассеять своё Бескрайнее Дао и стать… девятым Богом Дао своего ученика.

Это был Гу Хун…

Гу Хун, его имя означало одинокое перо, и он действительно прожил всю жизнь, подобно одинокому перу гуся. Однако в конце, благодаря одному поклону Су Мина, он стал Наставником, готовым на всё ради своего единственного ученика.