Тайны Бессмертного Кукловода Том 1 Глава 730 Госпожа Свисающих Нитей: Тяф-тяф-тяф!

Че Чжуцзы спросил Нин Чжо, какое сокровище тот хочет получить.

Нин Чжо быстро обдумал это про себя.

«Моя база культивации находится лишь на стадии Основания. Множество магических артефактов мне просто не подойдут – они жрут слишком много духовной энергии».

«Если честно, у меня уже есть две защитные штуки, а вот толкового наступательного сокровища не хватает».

«Но тут всё упирается в ту же проблему: артефакты требуют дикого количества сил. И сколько раз я смогу им ударить?»

Формула Пятиэлементных Духовных Ритмов, которую он практиковал, больше славилась контролем, а вот объемом духовной энергии он похвастаться не мог.

«Так что вместо того, чтобы брать сокровище для нападения, лучше и дальше полагаться на своих марионеток».

«Тяжёлая Кровавая Обезьяна: Дашэн, Теневой Клинок: Ночной Тигр, да даже Снежная Цветная Дева Хуэй и Сюэшу Юйсе – все они уровня Золотого Ядра! Куда практичнее любых артефактов!»

«Уж лучше взять что-нибудь такое, что можно использовать для учёбы».

Нин Чжо всегда был прилежным парнем.

Впрочем, отвечать сразу он не стал, а вместо этого задал встречный вопрос:

— Не подскажете, старший Че, какие вообще артефакты у вас имеются?

Че Чжуцзы посмотрел на Нин Чжо, многозначительно усмехнулся и произнес:

— Идем за мной.

Он развернулся и вышел.

Нин Чжо немного подумал и двинулся следом.

Это были основные земли Секты Десяти Тысяч Явлений, здесь относительно безопасно. Шанс того, что Че Чжуцзы решится нарушить сектантские правила и попытаться подставить Нин Чжо, был крайне мал.

Но что еще важнее – Нин Чжо исходил из того, что Че Чжуцзы всего лишь мастер уровня Золотого Ядра!

Нин Чжо, переживший множество жутких передряг, был абсолютно уверен в себе.

Вслед за Че Чжуцзы он вошел в какую-то каменную комнату.

— Это моя сокровищница, здесь хранится немало артефактов, — с бесстрастным лицом и едва уловимой ноткой гордости представил помещение Че Чжуцзы.

Взгляд Нин Чжо тут же приковало к себе внутреннее убранство, и он принялся озираться по сторонам.

Комната оказалась правильной восьмиугольной формы. Стены были выложены огромными бронзовыми плитами, по которым змеились рельефные линии механических схем и сцепленные друг с другом шестеренки.

Купол полупрозрачного глубоко-синего цвета, напоминавший гладкое стекло, был инкрустирован тремястами шестьюдесятью звездными жемчужинами, источавшими мягкий естественный свет. На полу лежала плитка с переливающейся глазурью, в швах между которой то и дело пробегали голубые искорки духовной энергии, позволяя им напрямую взаимодействовать и перестраиваться.

Нин Чжо узнал этот тип плитки и тут же догадался: «Должно быть, под ней скрывается еще одна тайная комната».

Сама сокровищница казалась пустой, но стоило Че Чжуцзы взмахнуть рукавом, как бронзовые панели на стенах разом сдвинулись, обнажая то, что скрывалось внутри.

За одной из бронзовых решеток обнаружилась клетка из хрусталя. Внутри нее висело несколько мешочков для хранения; каждый из них либо подергивался тусклыми рунами, либо пестрел трещинами и разрывами.

Около десятка механических пауков – все разных размеров, но самый крупный был не больше кулака взрослого человека – висели в этой хрустальной клетке и деловито ползали по сумкам. Их металлические суставы при движении издавали отчетливый, звонкий хруст.

Каплю за каплей они исторгали из себя Паутину Пустоты и аккуратно заделывали трещины на мешочках.

После этого паучьи лапки быстро и легко постукивали вокруг повреждений, накладывая временные укрепляющие печати.

Одного этого зрелища хватило, чтобы Нин Чжо замер на месте, не отрывая глаз.

На противоположной стене, рядом с паучьей клеткой, вращалось звездное астролябическое устройство. Три слоя бронзовых колец сцеплялись и кружились, а по звездным меткам на их поверхности непрерывно струилось ослепительное серебристое сияние.

Нин Чжо встречал упоминания о подобных механических творениях в книгах: они использовались для расчетов и вычислений.

Он невольно поднял голову, взглянул на звездные жемчужины под куполом и мгновенно раскусил базовое устройство сокровищницы: «Жемчужины собирают естественный звездный свет, служа здесь источником освещения и главным расходным материалом для работы этой астролябии».

Естественный звездный свет таил в себе законы неба и земли – в этом и заключалась его главная ценность.

Поглощаемый звездной астролябией, он преобразовывался в вычислительную мощь.

А эта самая мощь в свою очередь управляла десятком механических пауков по соседству, заставляя их ювелирно чинить мешочки.

Теперь стало понятно, почему астролябия и паучья клетка находились рядом – они нуждались в тесном взаимодействии.

По другую сторону от клетки располагалось еще одно механическое творение – Паучье Гнездо Жёлтого Кристалла.

Гнездо напоминало пчелиные соты, отлитые из янтаря, и было разделено на множество мелких отсеков. Во многих ячейках притаились пауки. Сама конструкция излучала тусклое желтое свечение, и яркость то нарастала, то убывала, словно гнездо дышало.

Сквозь это желтое сияние Нин Чжо смутно разглядел густую вязь защитных формаций: «Похоже, это технология создания таких вот механических пауков? Или какая-то техника кровного сопряжения?»

В трех других стеновых нишах прямо перед ними лежали самые настоящие магические артефакты.

Первым была Тяжелая Лопата. Ее полотно оказалось размером с дверную створку, а верхний край, боковины и даже длинная рукоять были густо усыпаны выпускными отверстиями разной величины.

Нин Чжо хватило одного взгляда, чтобы ощутить мощнейшую волну убийственной ауры, ударившую ему в лицо.

Вторым шел Чисто-Белый Плывущий Облачный Слой.

Облачная масса висела внутри стеклянного колокола. На вершине колокола непрерывно крутилось колесо, порождая вихрь. Потоки драгоценной туманной ци затягивало снаружи, где они разбивались вихрем в густую дымку.

Формация внутри стеклянного колокола безостановочно творила чудеса: с одной стороны, она сжигала духовные камни, насыщая пространство внутри энергией, а с другой – создавала колоссальное невидимое давление.

Духовная энергия и ци облаков сплетались вместе, создавая для Облачного Слоя условия под высоким давлением.

Третьим же артефактом служил пруд с желтой землей – пруд Пяти Элементов. На самом дне, прямо по центру, покоился черепаший панцирь. Большая его часть уже сгладилась до абсолютно гладкого состояния, а от прежнего узора осталось всего около сорока процентов.

Вокруг пруда громоверзились горы нефрита. Здесь были куньлуньский нефрит, тяньцинский нефрит, зеленый нефрит с золотыми прожилками и многое другое.

Все эти камни медленно плавились, и нефритовый мозг впитывался черепашьим панцирем, капля за каплей восстанавливая стертые узоры.

Нин Чжо не был до конца уверен, поэтому решил уточнить:

— Старший Че, неужто этот панцирь – Панцирь Убежища Черной Черепахи?

Че Чжуцзы бросил на него одобрительный взгляд:

— Глаз аллигатора, а не парня! Разглядел верно, и впрямь он!

Нин Чжо тут же изобразил зависть.

С одной стороны, он искренне хотел наладить контакты с Че Чжуцзы, с другой – эмоции отчасти были неподдельными.

Черная черепаха с рождения владела техникой побега, непревзойденной в умении находить лазейки в безвыходных ситуациях и выживать там, где другие погибали.

Сама эта духовная тварь от природы умела избегать бед и притягивать удачу, поймать ее было невероятно сложно, а потому каждая частичка ее тела считалась редкостью.

Панцирь же являлся самым ценным сокровищем из всех.

По сути, его можно было рассматривать как природную печать техники побега, которую разрешалось использовать многократно.

Каждое применение помогало практику выпутаться из смертельной ловушки, но взамен кусок узора на панцире тускнел и исчезал.

Панцирь Черной Черепахи несомненно был ультимативным инструментом для спасения жизни.

И им можно было воспользоваться еще не один раз!

Сердце Нин Чжо забилось сильнее, он едва не выпалил, что выбирает именно эту вещь.

Да, формально это был лишь природный материал, всего лишь часть тела умершей черепахи, а не готовый артефакт.

Но для подавляющего большинства практиков панцирь, таящий в себе технику побега и скрывающий тайны судьбы, представлял куда большую ценность, чем любой артефакт!

Че Чжуцзы прочел по его лицу и увидел, как зрачки парня впились в панцирь, после чего слегка улыбнулся.

Он хлопнул в ладоши и приказал:

— Войди.

С этими словами боковая дверь отворилась, и внутрь вошла Госпожа Свисающих Нитей.

На ней было багрово-красное танцевальное платье, расшитое жемчужинами и блестками, которые слепили глаза ослепительной россыпью искр.

Кожа женщины отливала мертвенно-бледным белым цветом, а в свете звезд сквозь нее проступала сеть синеватых вен.

Губы были густо накрашены помадой и казались сочными, готовыми лопнуть. Сама она выглядела растерянной; мельком взглянув на Нин Чжо, она тут же опустила глаза, источая ауру тревоги и нервозности.

Нин Чжо с некоторым недоумением оглядел эту женщину-культиваторшу, не до конца понимая, зачем Че Чжуцзы велел ей войти.

Че Чжуцзы не сводил глаз с Нин Чжо:

— Выходит, вы не знакомы?

Вопрос прозвучал странно.

Нин Чжо еще раз посмотрел на Госпожу Свисающих Нитей, задаваясь вопросом: «А я должен ее знать?»

Он уловил в словах Че Чжуцзы скрытый подтекст и прямо спросил:

— Что имеет в виду старший?

Че Чжуцзы указал на женщину пальцем:

— Она – моя рабыня. Ты можешь выбрать ее в качестве награды за это дело.

Зрачки Нин Чжо слегка сузились. Решив проверить почву, он тут же покачал головой, дав понять, что предпочитает заполучить магический артефакт, а не женщину-культиваторшу стадии Основания.

Услышав это, Госпожа Свисающих Нитей задохнулась от гнева, ее грудь яростно вздымалась. Она смертельно боялась, что Нин Чжо заберет ее себе и заставит лаять по-собачьи, но от того, что парень предпочел ей какую-то железку, ее гордость была задета не меньше.

Мысленно она взвыла: «Я – великая Госпожа Свисающих Нитей, неужели я хуже какого-то артефакта?!»

Че Чжуцзы глубокомысленно ухмыльнулся:

— Юный друг, я предлагаю это неспроста. Между вами есть самая прямая связь.

Нин Чжо отдал дань уважения:

— Прошу старшего просветить меня.

И тогда Че Чжуцзы от начала и до конца, во всех подробностях, изложил ему всю историю.

«Я решил подыграть ей, чтобы в конце концов вытянуть правду. Оказалось, что эта дамочка пошла на столь грандиозные ухищрения и внедрилась ко мне лишь затем, чтобы использовать меня и устроить ловушку для тебя…»

«С этой точки зрения, пострадал-то ты, из-за тебя и мне перепало».

Нин Чжо, разумеется, не собирался вешать этого дохлого кота себе на шею. Он покачал головой с самым твердым выражением лица:

— Я здесь тоже жертва. Старший, разве вы еще на допросе не выяснили, что за всем этим стоит семья Бан?

Одной фразой Нин Чжо втянул Че Чжуцзы в свой окоп.

И тут же добил его, сорвав фальшивый пафос, которым прикрывалась Госпожа Свисающих Нитей:

— Семья Бан – столп праведного пути, прославленный род механиков. Они бы не стали целенаправленно охотиться на меня.

— Это наверняка Бан Цзи!

— Хоть этот ублюдок и принадлежит к семье Бан, он – ее позор. Выходец из праведных кругов, а практикует демонические искусства! Нрав у него извращенный, а жадность безмерна… Госпожа Свисающих Нитей всего лишь на стадии Основания, масштабы семьи Бан ей не по зубам.

— Стопроцентно Бан Цзи!

— Демонический практик заводит знакомства с другими демоническими практиками, и натравливать на врагов людей своего круга для него обычное дело.

Госпожа Свисающих Нитей ранее пыталась прикрыться авторитетом семьи Бан ради самосохранения. Нин Чжо же прямо указал на Бан Цзи, желая сбросить с плеч Че Чжуцзы груз лишних сомнений.

Че Чжуцзы лишь улыбнулся:

— У тебя с Бан Цзи свои счеты, а я человек посторонний, в разборки молодежи лезть не намерен.

При проницательности Че Чжуцзы разве мог он купиться на дешевку, которую подкинула Госпожа Свисающих Нитей?

Он просто молчал, используя этот момент для торга с Нин Чжо, чтобы выжать для себя максимальную выгоду.

У самого Нин Чжо не было никаких доказательств того, что за кулисами дергает за ниточки именно Бан Цзи – это было лишь предположение. Но высказал он его с такой уверенностью именно для того, чтобы утянуть Че Чжуцзы за собой на дно.

Нин Чжо и Че Чжуцзы обменялись взглядами, прекрасно осознавая истинный вес друг друга.

Этот короткий диалог казался пресным, но на деле оба уже завершили скрытое столкновение, составив друг о друге куда более глубокое мнение.

Че Чжуцзы надавил:

— Так что ты выберешь? Магический артефакт или эту девчонку?

В этот момент Нин Чжо до глубины души прочувствовал всю расчетливость Че Чжуцзы.

Он скрипнул зубами, нахмурил брови и со скорбным, безвыходным видом выдохнул:

— Меняю.

Ситуация была предельно ясна.

По сравнению с Панцирем Убежища Черной Черепахи, Нин Чжо куда сильнее нуждался в ценной информации.

Бан Цзи точил на него зуб, и Госпожа Свисающих Нитей наверняка знала какие-то детали. Для Нин Чжо эти сведения стоили дороже золота!

Даже если бы она оказалась абсолютной пустышкой, сам факт наличия живого свидетеля стал бы мощным козырем против Бан Цзи в будущем.

Перед глазами у Госпожи Свисающих Нитей все поплыло. Она отчаянно забилась:

— Нин Чжо, я могу сама заплатить за себя выкуп!

Че Чжуцзы хмыкнул:

— Раз молодой друг Нин станет твоим хозяином, все твое имущество перейдет к нему. Чем же ты собралась откупаться?

Нин Чжо заинтересовался и напрямую спросил:

— Что за контракт контролирует ее?

— Будь спокоен. — Че Чжуцзы извлек свиток и продемонстрировал его Нин Чжо. — Это контракт рабовладельца, условия жесточайшие.

— Что бы ты ни приказал, она обязана исполнить. Даже если будет сопротивляться душой, ее тело все равно подчинится.

— Скажем… А ну-ка тявкни пару раз, чтобы мы услышали.

Че Чжуцзы повернулся к Госпоже Свисающих Нитей с издевательской ухмылкой.

— Нет, я не буду, ни за что! — на ее лице отразился ужас, а душа истошно завопила от нежелания повиноваться.

Но в следующее мгновение…

— Тяф-тяф-тяф! — помимо ее воли сорвалось с губ.

Зрачки женщины сжались до размеров игольного ушка. За шоком и паникой последовало всепоглощающее чувство стыда и ярости, залившее все ее существо.

«Я… я что, затявкала, как собака?!»

Ее гордость растоптали в грязь, ей захотелось размозжить себе голову о стену.

«Позор! Какая же это мерзость!»

«Че Чжуцзы, я тебя убью! Нин Чжо, ты тоже сдохнешь!!»

Мысленно Госпожа Свисающих Нитей исступленно орала.

Че Чжуцзы залился смехом и посмотрел на Нин Чжо, словно продавец, демонстрирующий товар:

— Ну как?

Нин Чжо сложил руки в приветствии:

— Беру эту дамочку.

— Разумное решение. — Че Чжуцзы остался крайне доволен. Он чуть приподнял руку, и свиток порхнул прямо к Нин Чжо.

Нин Чжо поймал его, внимательно изучил каждую строчку, а затем при содействии Че Чжуцзы на месте закрепил за собой права хозяина.

У Госпожи Свисающих Нитей в глазах потемнело. Сбылось ее худшее опасение: она хотела сделать из Нин Чжо послушную собачку, а в итоге сама превратилась в его рабыню.

Столь жестокая реальность казалась ей абсурдной и оттого безнадежной.

Че Чжуцзы ликовал.

Передав контракт, он не только сэкономил ценный артефакт, но и избавился от головной боли в лице Госпожи Свисающих Нитей, да еще и заслужил расположение Нин Чжо.

Три выстрела – и все зайцы наповал.

Че Чжуцзы уже собирался проводить гостя, но тот с улыбкой обронил, что крайне заинтересован в Паутине Пустоты и желает закупить ее оптом.

При звуках слова «сделка» Че Чжуцзы тут же воспрял духом. Нин Чжо стал нравиться ему еще больше, и он напрямую поинтересовался, что именно тот подразумевает под словом «опт».

Нин Чжо находился лишь на стадии Основания, так что к его аппетитам Че Чжуцзы отнесся с изрядной долей скепсиса.

Нин Чжо ответил не сразу, а вместо этого поинтересовался, каков ежемесячный объем производства самого мастера.

Че Чжуцзы слегка задрал подбородок:

— Ежедневно я произвожу почти по два десятка нитей. И за качество каждой ручаюсь – это чистейший материал уровня Золотого Ядра!

Нин Чжо не удержался от удивления:

— Я слышал, что старший привык странствовать в одиночку… Уж не завел ли он семью или близких родственников?

Че Чжуцзы расхохотался, с гордостью выпятив грудь:

— Только я сам!

После оскопления его производительность подскочила в семнадцать раз!

Прежние проблемы с темпами выпуска остались в прошлом.

Кайф же.

Вопрос Нин Чжо пришелся как раз по вкусу, укрепив мастера в мысли о собственной гениальности.

Теперь парень нравился ему еще сильнее! Уважения к нему прибавилось.