То, что мы не осознали в первый раз Том 1 Глава 152

Город одновременно дышал печалью и радостью.

В каждом магазине и доме красовались флаги Рубита и изображения образца №3. Дети с тоской смотрели на Скарлетт, в их глазах читалось желание поприветствовать её, смешанное со страхом, что родители отругают их за нарушение её привычного распорядка. Взрослые же ничем особо не отличались.

Ресторан, куда Лив отвела её, имел открытую террасу с видом на озеро, полную отдыхающих посетителей.

Список ожидания был внушительным, но едва управляющий увидел Скарлетт, он тут же освободил для них место и с радостным возгласом устремился к ней:

– Поскольку мисс Скарлетт Кримсон удостоила нас своим визитом, мы пропустим вас вне очереди!

– Что? Ох, не стоит! – Скарлетт залилась краской и даже попыталась отказаться, но гости сами подтолкнули её вперёд.

– Мы не можем позволить такому драгоценному человеку тратить время в этом месте.

– Верно, леди Скарлетт. Боже мой, как такое хрупкое создание могло сбить тот огромный дирижабль?

– Послушайте, это ведь не я его сбила…

– Прошу вас сюда! – управляющий указал им на лучшее место в ресторане.

Скарлетт думала, что не сможет здесь сидеть из-за такого чрезмерного внимания, но, к её удивлению, еда оказалась настолько восхитительной, что она с самого начала погрузилась в наслаждение.

Даже когда пришло время уходить, девушкам пришлось спорить, поскольку управляющий ресторана наотрез отказывался принимать оплату от Скарлетт.

После сытного обеда Скарлетт и Лив отправились на прогулку вдоль озера, оживлённо беседуя и совершенно не замечая, как летит время. Отправив подругу обратно в пекарню, Скарлетт направилась на почту.

Перед тем как отправить письмо, она несколько раз выходила из почтового отделения, а затем возвращалась.

Позволить ему провести со мной неделю, я, по сути, в некоторой степени открываю ему своё сердце.

Открыла дверь, закрыла дверь, снова открыла и снова закрыла. Я думала, что мои чувства к нему полностью истлели, и всё, что мне осталось, это развеять их по ветру, – и всё же, глядя на Виктора, Скарлетт ощущала внутри себя тлеющую искру.

Действительно странно, что такая огромная ненависть не смогла погасить такую небольшую любовь.

*****

Эван Райт, прибывший во дворец по приказу Виктора, вежливо сообщил во время встречи с отцом кронпринца Адамом Ирэн:

– Капитан передал, что Его Высочество Юлий Ирэн продал расположение нашей базы ВВС, и дело будет рассматриваться в первой инстанции военным судом первого флота.

– Про… простите?

– Я прибыл, чтобы заранее уведомить вас, что вскоре с вами свяжется военный трибунал, – ответил Эван, стараясь сохранять мрачное выражение лица.

По протоколу, на встречу с королевской семьёй должен был быть отправлен Палин, чей статус был несколько выше, но в таком случае Палин бы лишь рассмеялся, услышав эту весть. Поэтому вместо него во дворец отправили Эвана.

Эван передал письмо Адаму Ирэн, чьё лицо стремительно побледнело:

– Это письмо, написанное секретарём, именно так, как сказал капитан.

В отличие от мягкого тона Эвана, письмо, являвшееся прямым посланием слов Виктора, было резким и лишённым всякой вежливости.

Адам понял, что отправка его человека к нему для предварительного уведомления о суде над Юлием была не актом уважения, а давлением. К письму также прилагались документы, подробно описывающие предательские действия Юлия Ирэн на протяжении многих последних лет.

[Думаю, вы понимаете, что защищать кого-то лишь из-за кровных уз – это тоже грех.]

Адам ощутил давление ауры Виктора, хотя того даже не было рядом.

Когда Эван закончил передачу послания и собрался уходить, он услышал, как Адам кричит, требуя позвать к нему сына.

Вскоре после его ухода из дворца, менее чем через сутки, в штаб-квартиру ВМФ был направлен официальный документ. Эван получил его и направился прямиком в особняк Дамфэльт.

Войдя в кабинет, где находился Виктор, морской офицер помахал письмом с печатью принца Адама Ирэн и с улыбкой спросил:

– Похоже, они долго думали, но разве не выбрали самый очевидный вариант?

Документ предписывал провести обязательный медицинский осмотр морских офицеров, включая проверку зрения. В бумаге также содержался намёк, что если результат осмотра окажется неудовлетворительным, офицер будет уволен.

Всё это время, несмотря на ежедневные приглашения на светские мероприятия, Виктор оставался в особняке Дамфэльт и нигде не появлялся. Виктор и раньше не отличался особой любовью к светской жизни, но никогда ещё он так её не игнорировал. Подозрение о его слепоте быстро крепло.

Эван долго не мог прийти в себя, смеясь над официальным документом, который был явно направлен против Виктора.

Палин, наблюдавший за этим со стороны, не мог рассмеяться, а лишь взорвался гневом:

– Они даже не в состоянии выразить свою благодарность, что просто смешно. Мы должны уничтожить королевскую семью полностью.

– Королевская семья, должно быть, тоже чувствует давление, – отозвался Эван, едва сдерживая смех. – Суд состоится скоро, и капитан к тому же открыто ищет тех, кто причастен к аварии кареты.

Как и предсказал Эван, было очевидно, что королевская семья испытывает огромное давление.

Причина, по которой всё оставалось тихим до тех пор, пока королевская семья, и в особенности кронпринц Юлий, не предстали перед судом, заключалась в том, что Виктор держал в своих руках всю мощь флота. Их замысел состоял в том, чтобы использовать здоровье Виктора как предлог, чтобы заставить его отказаться от власти.

Палин, который всё это время жаловался, заговорил так, словно ему нравился лишь этот момент:

– Мне становится немного легче от осознания того, что позже они поймут, что проверка здоровья не помогла.

– О, если она точно не сработает, – отозвался Эван.

Виктор снова начал курить, хотя, потеряв зрение, на какое-то время он оставил эту вредную привычку из-за ворчания подчинённых.

Ни Эван, ни Палин не доверяли полностью пиратскому лекарству, поэтому они считали, что капитан может в любой момент снова потерять зрение, и начали выглядеть обеспокоенными, едва он поднёс сигарету ко рту.

Виктор медленно прикурил сигарету, просматривая официальный документ, а затем щёлкнул языком, заметив две пары глаз, пристально смотрящих на него:

– Ваши взгляды не помешают мне выкурить одну сигарету из-за излишней предосторожности.

– Прошу прощения.

– И всё же это не полезно для вашего здоровья……

Эван немедленно извинился, а когда Палин попытался продолжить ворчать, он толкнул его локтем в рёбра.

В этот момент в кабинет вошёл Блайт. Виктор, заметив, что его помощник держит приглашения на вечеринки, раздражённо указал на коробку, где уже лежали ранее полученные. Тогда Блайт оставил приглашения там, а затем достал невероятно потрёпанный конверт, лежавший между ними, и принёс его Виктору:

– Думаю, вам стоит прочитать это. Это от мисс Скарлетт.

Услышав эти слова, Виктор тут же посмотрел в сторону Блайта. Отложив документ, он протянул руку.

Эван, который по переданному письму понял, что капитану лучше остаться одному, немедленно толкнул Палина в спину и первым заговорил:

– Тогда мы пойдём.

После того, как с помощью Эвана в кабинете установилась тишина, Виктор внимательно посмотрел на конверт.

Это было письмо, которое Блайт наверняка бы отфильтровал, не позволив ему даже попасться на глаза Виктору, поскольку оно лежало в конверте, купленном на почте, с совершенно случайной маркой.

Но, поскольку отправителем письма была Скарлетт Кримсон, оно было доставлено Виктору прежде всех остальных писем.

Виктор раскрыл письмо, написанное на смятом листе внутри простого конверта, и улыбнулся от недоверия.

Среди проигнорированных им приглашений были и такие, на которых буквы были вышиты на самой лучшей ткани. Но даже без этого, большинство приглашений, приходивших к нему, имели узоры, на создание которых уходило столько же усилий, сколько на искусную вышивку.

Поэтому данное письмо было самым небрежным из всех, которые Виктор когда-либо получал в своей жизни, но его содержание оказалось наилучшим из всех возможных.

[Я так занята разработкой деталей, что у меня нет времени на отдых на вилле виноградника. Встретимся в доме на 7-й авеню. Мне потребуется ещё неделя работы. Если не затруднит, то забери меня в следующую пятницу.]

Виктор откинулся на спинку своего кресла и ещё раз проверил окончание письма.

[Забери меня в следующую пятницу.]

Ему показалось, что в этом коротком предложении заключён весь мир.

Виктор улыбнулся, сам того не осознавая, и провёл рукой по буквам, нацарапанным на листе из блокнота.

Он убрал письмо в карман, вышел из кабинета и сел в карету. Карета, в которой он поехал, направилась прямиком к дому на 7-й авеню.

Светский сезон, начавшийся позже обычного, стал ещё более роскошным, смешиваясь с радостью победы. Улица перед таунхаусом была заполнена людьми, направляющимися на очередное светское мероприятие, когда солнце начало клониться к горизонту. Виктор оставил эту суматоху позади и, выйдя из кареты, вошёл в дом.

Виктор не собирался пользоваться этим домом, а Скарлетт наотрез отказывалась его принять. Поэтому он думал, что это место навсегда останется бесполезным, но теперь оно стало невероятно полезным.

Дом был наполнен майскими розами, а под низкими каменными стенами тут и там цвели полевые цветы. Это было частью приказа Виктора.

Виктор несколько мгновений осматривал жёлтые магнолии, которые буйно цвели тут и там, хоть их никто особо и не сажал. И почти сразу покинул дом. Сев в карету, мужчина направился прямиком в часовой магазин Скарлетт.

Когда Виктор прибыл, магазин оказался закрыт, поскольку рабочие часы закончились. Но на 2-м этаже всё ещё горел свет, что говорило о том, что Скарлетт продолжала работать.

Едва Виктор постучал в дверь, как Скарлетт слегка приоткрыла шторы, чтобы выглянуть наружу, а затем спустилась вниз и, открыв дверь, спросила, хмуря тонкие брови:

– …Зачем ты пришёл?

– Я получил твоё письмо. Я заберу тебя в пятницу.

– Ты мог бы ответить письмом или послать кого-нибудь. Зачем приходить лично?

– Потому что я скучал.

Услышав слова Виктора, взгляд Скарлетт остановился на его глазах.

– Я пришёл сюда, потому что мне вдруг стало так невыносимо по тебе скучать, что я готов умереть, – продолжил Виктор, глядя на неё.

За время их брака Скарлетт успела смириться с мыслью, что Виктор Дамфэльт никогда не явится без предупреждения, чтобы повидаться с женой.

Он не из тех, кто так поступает, и он не стремился часто видеть свою жену. Он даже не любил её.

Но сегодня Скарлетт смотрела на Виктора, который, по его собственным словам, так сильно тосковал по ней, что был готов умереть.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –