То, что мы не осознали в первый раз Том 1 Глава 154
Ранее в То, что мы не осознали в первый раз...
Глава 154.
Виктор вспомнил, как Скарлетт рассказывала ему историю, и почувствовал, как в теле нарастает волнение, когда он вспомнил её невинное лицо, когда девушка говорила о том, что ей нравится спать с ним.
Виктор всё ещё чувствовал, как пальцы дрожат от страха всякий раз, когда прикасался к шрамам на её теле, но также ощущал и уважение к ней, когда понимал, что именно благодаря этим ранам война закончилась так быстро.
Если в будущем произойдёт что-то неизбежное, такое как война, я должен суметь защитить её. Всегда.
Я полюбил женщину, которая удостоилась той чести, о которой я мечтал всю свою жизнь. Пережив клиническую смерть, она вернулась к своей повседневной жизни и снова всю ночь проводит в мастерской. Сложно любить Скарлетт Кримсон.
Виктор задался вопросом, как ему дождаться пятницы, но в то же время эта передышка казалась бесконечно драгоценной.
Не знаю, будет ли у нас ещё время вместе после окончания этой недели. Если она покинет меня, и я больше никогда не увижу её… – он был полон решимости жить с воспоминаниями об этой неделе, если такое произойдёт.
Поэтому Виктор немедленно позвонил в военную академию.
Получив звонок от Виктора Дамфэльта, в панике несколько раз перенаправляли звонок и, наконец, на другом конце провода оказался директор.
Военный протокол Саланти гласил, что приоритет отдавался ВМФ, а Виктор, командующий 1-м флотом, был вторым после Адама Ирэн без оглядки на звания. И пусть он был вдвое моложе директора, Виктор был внуком Короля, поэтому между ними не было никаких конфликтов, пока они уважали друг друга. И не просили слишком многого.
– Я бы хотел переместить к вам технологический университет Саланти.
[– Технологический институт?] – переспросил директора военной академии, удивлённый словами Виктора.
– Судя по карте, кажется, что восточная часть кампуса совершенно не используется.
[– ……] – директор некоторое время молчал. Это был своего рода протест.
Однако Виктор не обратил на это внимание и продолжил говорить, постукивая пальцем по карте:
– Можно использовать здание №1. Это здание больше, чем весь технологический институт Саланти.
[– Требуется ремонт. Это крайне старое здание, поэтому даже студенты не заходят туда, поскольку думают, что там водятся привидения.]
– Учёные отлично отпугивают призраков.
[– Страшно, если мир всё ещё неизвестен тебе. Даже несмотря на достаточно взрослый возраст и познание мира, я всё ещё боюсь сирен.]
Море Саланти, часто окутываемое туманом, было домом для множества легенд и суеверий. Только никаких упоминаемых морских чудовищ или сирен в нём не было.
Когда директор академии мягко попытался переубедить Виктора, напоминая о своём возрасте, тот спокойно ответил:
– Иногда шум ветра похож на голос сирен.
[– Верно.]
– Тот, кто никогда не плавал в море, не может знать этого.
[– ……да, это также верно.]
Как морской офицер, побывавший во многих плаваниях, директор академии ни мог не согласиться с этим саркастичным замечанием, хоть и привлекал внимание Адама Ирэн.
В отличии от директора академии, Виктор говорил прямо:
– Если бы не леди Скарлетт Кримсон, столица была бы разбомблена. Одного флота оказалось недостаточно.
[– ……]
– Доверьтесь мне и отдайте территорию. Никто в будущем не будет критиковать это решение.
[– Сэр, вы ведь не желаете этого из-за того, как любите леди Скарлетт?] – в этот раз директор академии также заговорил с Виктором откровенно.
Услышав эти слова, Виктор улыбнулся вместо того, чтобы отрицать их или подтверждать. В этот раз он сам кое-чему научился у Скарлетт Кримсон.
Утверждать, что ты выбираешь исходя из обстоятельств – это не что иное, как оппортунизм. Я сам поступал так. Я был из тех людей, которые в любой момент мог покинуть свою страну и отправиться в Вэстину, если бы ситуация ухудшилась.
Но не Скарлетт Кримсон. Она неслась вперёд как скаковая лошадь, чтобы защитить окружающих. Для меня она – новое определение чести.
– Леди Скарлетт Кримсон, – снова заговорил Виктор.
[– ……да, я слушаю вас.]
– Человек, который знает, что такое страх. Она росла, подвергаясь насилию со стороны своего дяди с самого детства.
[– ……]
– Она действовала не потому, что не знает о том, что такое война или что такое насилие. Она понимает это лучше, чем кто-либо другой и сделала свой выбор не из-за страха и незнания, как поступить.
[– ……]
– И я поступаю так не потому, что люблю её. Всё потому, что как военнослужащий ВМФ я обязан ей победой и хочу отплатить тем же.
На самом деле, с точки зрения директора военной академии, увольнение которого было неизбежным, это был момент, когда он хотел избежать любой опасности даже в виде опадающих листьев. Ему хотелось просто вернуться домой и наслаждаться своей старостью, не создав никаких проблем и сохранив при этом свою пенсию.
Но как морской офицер директор Академии уважал Виктора Дамфэльт также, как и любой другой офицер ВМФ. Пожилой мужчина долгое время молчал, но в этот раз не в качестве протеста, а лишь колеблясь.
*****
В течение нескольких последующих дней Скарлетт посетила несколько университетов, славящихся своими обширными территориями близ столицы, и интересовалась возможностью перевода туда Технологического института Саланти. Её встретили с распростертыми объятиями, но на вопрос о возможности приёма института давали лишь уклончивые ответы. Университетам ничего не оставалось, кроме как учитывать позицию королевской семьи. В конце концов, после очередного изящно сформулированного отказа, слова Виктора о переезде в Военную академию становились всё более заманчивыми, вызывая у Скарлетт раздражение. Однако к пятнице, когда была назначена встреча с Виктором, решение так и не было принято. «Неужели после того, как мы только что помогли закончить войну, с нами так грубо обращаются?» — проворчала Скарлетт, открывая ящик стола. Два платиновых обручальных кольца, украшенные тремя бриллиантами каждое, казались почти скромными. На внутренней стороне кольца Скарлетт было выгравировано «моя», а на внешней стороне кольца Виктора — слово «любовь», продолжающее фразу. У Скарлетт было ещё одно кольцо, полученное во время помолвки. Это было великолепное изделие с крупным круглым бриллиантом в центре, окружённым россыпью мелких камней. Оно принадлежало Марине Дамфэльт и было подарено ей на свадьбу. Скарлетт вышла из магазина, неся с собой шкатулку с кольцами и платье. Виктор, ожидавший её снаружи, взглянул на неё и жестом подозвал слугу, чтобы тот забрал платье. В отличие от Скарлетт, одетой в повседневную одежду, Виктор был в официальном костюме. «Это платье для церемонии награждения», — пояснила Скарлетт, садясь в карету. Церемония награждения была назначена на воскресенье. Скарлетт подумала, что после двух ночей, проведённых с Виктором, будет приятно выйти и подышать свежим воздухом. Поэтому и решила назначить встречу на пятницу. «Можешь надеть всё, что пожелаешь», — ответил Виктор. — «Николаус, вероятно, придёт в той же одежде, в которой работает в кафе-мороженом». «...но тебе всё равно придётся идти в форме». «Такова дисциплина флота». «И всё же». «Хочешь, чтобы я помог с этим?» — спросил Виктор, глядя на Скарлетт, которая что-то бормотала, устремив взгляд в окно. «Немного». «Ты всё равно меня не слушаешь». «Чего я не послушала?» «Совсем недавно я сказал тебе не лететь на образце №3». «Если бы я не полетела на нём...» «Если бы что-то пошло не так, даже малейшее, ты бы погибла». Скарлетт обернулась, услышав приглушённый голос Виктора: «Сколько раз ты подвергал себя такой смертельной опасности?» «Это не имело к тебе никакого отношения». «Знаю, не имело. Я думаю об этом каждый раз, когда тебе было больно. Это никак не связано со мной». «Когда образец №3 рухнул, а ты была на нём, я не мог перестать думать об этом, — сказал Виктор, обнимая Скарлетт за плечи. — Даже если я умру сразу после тебя, меня не похоронят рядом». «Разве это имеет значение?» «Почему это не может быть для меня важно?» «Не знаю, ведь для меня это не имеет значения». «А для меня — важно. Если ты заберёшь и эти крохи, то у меня ничего не останется». «Вот как ты думаешь?» — спросила Скарлетт, и её голос дрогнул от его слов. «Так я думаю о тебе», — ответил Виктор, когда карета остановилась перед таунхаусом на Седьмой авеню. Несмотря на возникшую в карете небольшую перепалку, Виктор первым вышел и протянул руку, чтобы помочь Скарлетт. В отличие от него, пытавшегося вести себя как джентльмен даже в пылу эмоций, Скарлетт была настолько рассержена, что просто оттолкнула его руку и вышла сама. И всё же, войдя в дом, её лицо озарилось счастьем. Внутри таунхауса царила совершенно иная атмосфера, нежели в доме Дамфэльт, который так угнетал Скарлетт. Скарлетт медленно осмотрела богато украшенный интерьер. Таунхаус, который Виктор приобрёл, поверив её лжи о беременности, по-прежнему выглядел как прекрасное место для воспитания ребёнка. Здесь были перила с узкими промежутками, как в особняке Кримсон, чтобы дети не могли просунуть голову, и всё в нежных тонах. «Почему ты поверил?» — спросила Скарлетт. И, видя, что Виктор просто смотрит на неё, она продолжила: — «Тогда ты должен был понять, что это чушь. Наш ребёнок». «Нет ничего, в чём можно быть уверенным на сто процентов». «И всё же». «Не знаю. Думаю, мне нужна была причина жить. И не важно, была ли она ложной», — отвечая, Виктор встретился взглядом со Скарлетт, которая холодно смотрела на него. Единственным периодом, когда его жизнь была нормальной, были эти два года, проведённые в браке со Скарлетт. Едва вырвавшись из-под опеки родителей, после трудного периода в Военной академии, Виктор отправился в море. После смерти капитана Юфо, с которым он поздно познакомился, но который стал ему как отец, Виктор ощутил себя опустошённым. «Ты когда-нибудь задумывалась, каково это было бы, будь ты действительно беременна?» — спросил Виктор, глядя на Скарлетт. «Ты просил провести со мной неделю, чтобы просто позлить меня?»– Тебя так сильно раздражает всё, что я говорю?
– …Да, это так, – ответила Скарлетт с улыбкой, поставила свою сумку и тут же направилась в спальню.
Открыв дверь спальни, Скарлетт обнаружила, что комната пуста. Затем она открыла дверь другой комнаты, но и там было то же самое.
После долгих поисков, девушка нашла только одну комнату, которая явно была спальней с кроватью. В ужасе она обернулась к Виктору.
– Почему здесь только одна кровать?
– Что? Ты же хотела спать.
– Но отдельная спальня…
Скарлетт уже собиралась покинуть дом, но Виктор резко втолкнул её в спальню и, закрыв дверь, запер её изнутри.
– Хватит капризничать и иди спать. Уже поздно, – сказал он и направился в небольшую гардеробную, примыкающую к спальне. Скарлетт, словно в тумане, последовала за ним.
Когда Виктор достал из шкафа пижаму и положил её на стол, Скарлетт не выдержала:
– Горничные?
– Нет.
– Нет?
– Я сам приготовлю еду, так что, если что-то понадобится, просто скажи мне.
– Что?
– Если бы рядом была прислуга, это уже не было бы уединением. Ты сама это сказала.
Значит… в доме никого нет? – Скарлетт почувствовала себя необычно, подумав об этом, и, сама того не осознавая, попыталась выбежать из гардеробной.
Но Виктор тут же схватил её за руку и притянул обратно.
.
.
.
– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –