Точка зрения Всеведущего читателя Том 1 Глава 1.4 Запуск платного обслуживания (4)

Из меня вырвался нервный смешок. Протерев глаза, я убедился, что сообщение на экране не почудилось. Файл имел расширение txt. Этот тип... Он и впрямь прислал копию новеллы в подарок?!

[Вы получили особый атрибут].

[Уникальный слот навыка активирован].

Эти фразы эхом отозвались в голове сразу после открытия файла. Если реальность обернулась «Путями выживания», то поражаться не имело смысла. Все герои «Путей выживания» обладали особыми атрибутами и уникальными навыками.

"Окно характеристик," — подумал я. Сначала стоит выяснить, какой именно атрибут и навык мне достались.

[Вы не можете открыть окно характеристик].

Что? Я повторил попытку, но результат остался прежним.

Это полная чушь. Бывало ли такое раньше? Без доступа к окну характеристик как понять, что у меня теперь есть?

Чтобы оставаться непобедимым, требуется знание себя и противника. А тут я даже о себе ничего не знал, не говоря уже о врагах.

Провозившись какое-то время в пустую, я сдался и взялся за чтение текста от автора.

[Скорость вашего чтения была увеличена из-за использования особого атрибута].

Я понятия не имел, какие эффекты даёт мой атрибут, но первый акт «Путей выживания» удалось осилить менее чем за минуту.

Вот оно. Пальцем я ткнул в пассаж, описывающий действия протагониста в поезде.

«В вагоне 3707 он увидел людей, собравшихся у задней двери. Колесо зажигалки, которое он крепко сжимал в руке, было холодным. В этой жизни он не мог допустить ошибки, поэтому использует все средства для достижения цели.

Страх на лицах людей. Он не испытывал чувства вины.

Всё произошло в один момент. Он бросил на толпу безжалостный взгляд. Его пальцы двинулись, всполыхнуло пламя. Тогда всё и началось».

По коже пробежали мурашки, и я перечитывал отрывок неоднократно. Причину я вычислил мгновенно.

— ...3707.

Номер моего вагона был...

3807.

Соседний вагон. Тот самый, что следовал сразу за протагонистом. Руки мои слегка дрожали.

Но если дело обстоит именно так... Сколько выживших осталось в том вагоне?

«Сквозь размытое окно он взглянул в вагон 3807. Было уже слишком поздно. Такой исход был неизбежен. Пассажирам не удалось избежать худшего. В этом вагоне остались только двое выживших».

Двое выживших. Все погибли, кроме двух. И я точно знаю, кто они.

Подняв взгляд, я уставился на Ю Сан А. Вероятно, она погибнет. И я вместе с ней.

— Докча-сси, разве мы не должны остановить их?..

Там, куда показала Ю Сан А, уже творилось неладное. Послышались приглушённые стоны. Парень присел на корточки перед распростёртой на полу старухой.

— Блять, я не в настроении, чтобы слушать нытьё этой старой дуры! Ты можешь уже захлопнуться?!

Этот парень — студент у входа в вагон. Худой, с белёсыми волосами. Имя красовалось на значке униформы.

Ким Намун. Имя было мне знакомо до боли.

«В вагоне остались только двое выживших: Ли Хёнсон и Ким Намун. Это не имело значения. Их было достаточно, чтобы принести пользу».

— Я разве не сказал тебе умолкнуть?

Разъярённый Ким Намун схватил старушку за ворот. Её ноги бессильно тряслись. Ким Намун замахнулся рукой.

Шлёп! Шлёп!

В обычное время кто-то бы вмешался. Но теперь все замерли на месте. Вскоре пощёчины перешли в настоящие удары.

— Кто-нибудь, п-пожалуйста, помогите... помогите мне...

Кулак беспощадно вонзился в лицо старухи. Некоторые зрители заколебались, но никто не вышел вперёд. Невероятно, но первым возмутился Хан Мён О.

— Как ты можешь так обращаться со старшими?!

Ответ встретил его с презрением.

— Эй, старик, готов помирать?

— Что?

— Ты так ничего и не понял?

— Что за ерунду ты городишь, сопляк?

Ким Намун лишь рассмеялся над бранью Хан Мён О. Он ткнул пальцем в потолок вагона.

— Разве ты не видишь?

На потолке мерцал голографический экран.

["С-спасите, спасите меня!"]

["Аааааа!"]

["Умри, сдохни уже наконец!.."]

Это затронуло не один вагон и не класс Тхэпан. Экран показывал смерти по всему Сеулу. Ким Намун продолжил:

— Никак не доходит? Армия не придёт спасти нас. Кто-то должен умереть.

— О чём... О чём ты говоришь?..

— Мы должны выбрать, кого будем убивать.

Хан Мён О потерял дар речи. Волосы на руках встали дыбом.

— Я уже знаю, о чём ты думаешь, старик. Убивать других ради выживания — поступок монстра. Мы не звери. Но знаешь... разве это работает в такой ситуации, где мы бессильны? Если не убивать, погибнем сами. Кто нас осудит? Или ты готов умереть за принципы?

— Я...

— Подумай как следует. Твой старый мир кончился.

Плечи Хан Мён О затряслись. И не только его. В душах людей что-то сломалось. Мораль растаяла в тумане. Ким Намун стёр последние барьеры и вбил клин в разлом.

— Новый мир — новые правила.

Ким Намун. Тот парень, кто быстрее других приспособился к миру «Путей выживания».

Он отвернулся и снова принялся избивать старуху. Теперь его никто не остановил. Ни Хан Мён О, ни остальные люди... даже Ли Хёнсон не вмешался.

Кулаки солдата тряслись, но взгляд его был устремлён в никуда, а на лице застыла растерянность. Похоже, он уже принял решение для себя.

— Конечно, убивать нелегко, — вздохнул Ким Намун. — Чего вы застыли? Жить надоело? Хотите держаться в стороне?

От его слов толпа задрожала. Лица их выражали эмоции, как в дешёвом бульварном романе.

«Если за эти пять минут не начнутся убийства, все погибнут».

Взгляды людей начали меняться.

«Если старуха не умрёт, то умрём мы».

Самый базовый инстинкт, присущий любому живому существу.

«Да... Этот тип прав. Если ничего не предпринять, все умрут».

Первый мужчина бросился к Ким Намуну. Он пнул старушку, и она свернулась в клубок на полу.

— Кто-то должен погибнуть! Мы обязаны выжить!

— А-а, чёрт... Ладно, наплевать!...

Второй, третий.

Толпа набросилась на старушку. Трусливые пассажиры, что просто глазели. Студент с телефоном в руках. Мать, чей ребёнок раньше смеялся, и Хан Мён О.

Все они вместе забивали старуху насмерть, надеясь на её конец.

— Умри! Умри поскорее!

Они напоминали палачей, тянущих рычаг разом. Им не хотелось знать, кто именно убил узника. Эта толпа пинала и колотила старуху.

А я смотрел на них, словно на театральное представление. Словно это творилось в ином мире.

Старушке, чьё имя я даже не знал, суждено было не выжить. В новелле она всегда погибала. Так грехом ли было наблюдать за её смертью?..

Ю Сан А вскочила.

— Тебя убьют, — я инстинктивно схватил её за руку. — Я велел не шевелиться.

Её рука тряслась. Чтобы это скрыть, Ю Сан А сжала кулаки.

— Я знаю, знаю!...

— Если сунешься туда сейчас, тебе конец.

Ю Сан А тряслась от ужаса. Но вопреки этому...

Тут я осознал: хоть жанр истории и переменился, такие люди, как она, всё равно сияли ярко.

— Ю Сан А-сси. Сядь.

Но Ю Сан А не была главной героиней. Она не принадлежала к тем, кто мог перевернуть всё.

— А? Но...

— Хоть раз послушай меня. Потом я не стану тебе препятствовать.

Насильно усев Ю Сан А, я глубоко вдохнул и осмотрелся. На выдохе выпрямил спину, вздрогнув. Расслабил ступни и кисти.

Вмешиваться преждевременно. Это не входило в расчёты...

— Докча-сси?...

Я промолчал, уставившись в толпу. В тех, кто жаждал смерти старушки.

Я не лез не из страха перед Ким Намуном и остальными, и не от согласия с их жестокостью.

Я ждал подходящего мгновения... чтобы рвануть.

*КРАКХ!*

И это мгновение настало... именно сейчас.

— А-а! Что это?!

Грянул взрыв, сотрясший весь вагон. Кругом заорали люди. Из дальнего угла вагона повалил дым. Началось. ОН пошёл в ход.

Оттолкнувшись правой ногой изо всех сил, я помчался вперёд на максимальной скорости. Прорываясь мимо орущей толпы у старушки.

— Что?! Гха!

Я врезался в Ким Намуна всей массой, и тот с криком рухнул. Казалось, будто я спасаю старуху, но это было не так.

Где он? Я высматривал то, что приметил ранее.

Кто-то свалился возле старушки, не удержавшись после взрыва. Это был плачущий ребёнок в этом хаосе. С сачком для насекомых.

— Прости, одолжу на миг.

Я выхватил сачок из рук малыша.

Запустив туда руку, я ощутил хитин кузнечика пальцами. Выудил одного и сунул мальчику в ладони. Затем повернулся к окружающим.

— Всем стоп. Убив старушку, вы не выживете.

В наступившей после взрыва тишине мой голос разнёсся удивительно чётко. Взгляды людей обратились ко мне поочерёдно.

— Допустим, старуха мертва. И что потом?

Удивление на их лицах было приятно. Верно, слушайте, сейчас перейду к сути.

— Её смерть засчитают как «первое убийство», по словам токкэби, и даст нам передышку. А дальше?

— Ах...

— Если токкэби не лжёт, каждому придётся кого-то убить. Так кого вы прикончите после старушки? Соседа рядом?

Люди мгновенно отшатнулись друг от друга. Ужас в глазах показывал: все понимали, что старуха — лишь начало.

Ким Намун уловил перемену в атмосфере вагона.

— Ха-ха, чего паникуете? Тогда следующей жертвой сделаем такого труса, как он! Не бойтесь за свою очередь, шансы равны для всех!

Я ожидал подобного. Прервал его взмахом руки.

— Рисковать глупо. Есть путь выжить без убийств.

— Что?

— К-какой?

Толпа зашумела. Ким Намун скривился.

— Забыли уже? — произнёс я. — В сценарии не сказано «убить человека».

Некоторые начали понимать.

[Убейте живое существо (одно и более)].

Точно. В сценарии люди не упоминались.

Одно или даже несколько живых созданий. Иными словами, каждая жизнь обладала ценой. Один из сообразивших это выкрикнул, тыча пальцем в сачок у меня в руках:

— Насекомые! Насекомые!

Внутри сачка скакали кузнечики. Глаза окружающих загорелись блеском. Я кивнул в ответ.

— Да, насекомые.

Сунув руку в сетку, я вытащил кузнечика. Это был тот самый крупный, которого я замечал ранее.

— Д-дай сюда! Быстрее!

— Один! Мне всего один нужен!

Не отрывая глаз от надвигающейся толпы, я отступал назад. Меня обступала группа, только что готовая забить старушку насмерть, и теперь их яростное безумие обратилось против меня. Однако на моём лице расцвела улыбка. Почему... в подобной ситуации она растягивается от уха до уха?

— Хотите их?

Я замахал сачком в руке, словно укротитель, дразнящий лакомством. Нетерпеливая толпа бросилась ко мне.

— Тогда ловите их!

Я крепко сжал кузнечика в кулаке.

[Вы совершили первое убийство!]

[Было получено 100 монет в качестве компенсации].

В тот же миг я швырнул сачок как можно выше. Прямо в сторону скопления людей, где валялась старушка.

— Он чокнутый!

Насекомые яростно рвались из сетки, подпрыгивая ещё энергичнее.