Точка зрения Всеведущего читателя Том 4 Глава 103.3 Точка зрения Всеведущего читателя - Точка Зрения Всеведущего Читателя(3)
Ранее в Точка зрения Всеведущего читателя...
Предложение устремилось вверх. Услышав голос, который напрочь игнорировал орфографию и пробелы между словами, Хан Союнг сильно взбудоражилась.
— Т-ты...?
Ранее она узнала от Ким Докча кое-что об этом голосе.
— Верно, этот парень тоже способен говорить.
— ....Навык умеет говорить??
— Ладно, я согласен, говорит он довольно необычно, но в целом его можно разобрать.
Она и помыслить не могла, что однажды услышит этот голос лично.
— Четвертая Стена??
Когда его позвали, крутящийся круг заговорил.
[Вы в се не мо же те про й ти зде сь, ве лик ий не хо че т э то го]
....«Великий»?
Этот титул она уже где-то слышала.
Цу-чучучут!
Искры Вероятности яростно вспыхнули, и все спутники закричали. Буйный вихрь последствий даже отшвырнул «Гончих, Преследующих Бездну» за границы метро.
[«Последняя Стена» не разрешает вход Вашей группе.]
[Ваша группа не обладает достаточной квалификацией для завершения «Древнейшей Мечты».]
Боль, словно тела рвали на клочки, пронзила их. Несомненно, это хитрость, чтобы вытеснить товарищей из метро.
[Э то ко не чна я ос та но в ка]
Одно колено Хан Союнг выгнулось под неестественным углом. Но она не издала ни звука, лишь вперила взгляд в черный круг перед собой.
— Я сама выберу, когда и где сойти.
[Хан Союнг 1865-й регрессии не выбрала «Черного Огненного Дракона Бездны».]
От ее фигуры излучалась невероятно мощная аура.
[Хан Союнг сама стала Созвездием.]
[Созвездие «Архитектор Ложного Последнего Акта» раскрывает свой Статус!]
Это был тот же Модификатор, что получила Хан Союнг из 1863-й регрессии.
Она высвободила всю накопленную Историю. Из одной радужки ее глаза вырвались ослепительные чистые голубые лучи.
[Эксклюзивный навык «Око Истины» активирован!]
В 1863-й регрессии этот навык не пробил стену. Но Хан Союнг этой регрессии была совсем иной.
[История «Специалист По Пересмотру» начинает свое повествование!]
В этой регрессии она собрала куда больше Историй, связанных с «писательством».
Цу-чучучу....!
Как основы других персонажей состояли из предложений, так и «Четвертая Стена» должна была быть из слов и предложений, пока мир оставался романом.
Даже если Хан Союнг не расшифровала ее основу, где-то должны были скрываться предложения для догадки.
«Четвертая Стена» уловила замысел Хан Союнг и нарастила толщину.
[Бес по лез но]
[«Четвертая Стена» еще больше увеличивает свою толщину!]
Вращающийся черный круг окреп еще сильнее.
Четвертая Стена. Навык защиты разума, непреодолимый для существ из «Путей Выживания».
Хан Союнг не ломилась сквозь стену силой. Она просто молча взирала на нее.
[История «Руководство По Межстрочному Интервалу» начинает свое повествование!]
[Некоторые вещи тем заметнее, чем сильнее их прячут.]
Хан Союнг изучила поверхность стены. На ней виднелись царапины и трещины. Ее былые жертвы ради защиты Ким Докча оставили явные следы повсюду.
[Э тот ве ли ки й дол жен бы ть за щи ще н.]
Почему эта стена спрятала это предложение в самом сокровенном месте?
[Эт о по сле дн я я ус лу га, о ко то ро й по про сил ме ня бо г.]
В тот миг губы Хан Союнг задрожали.
Когда ее скрутила пульсирующая мигрень, в сознании всплыли слова над стеной.
[— Эй.
— Да?
— Если вдруг со мной что-то случится, то ты...
— Пожалуйста, не говори таких вещей.
— Если ты действительно видишь во мне своего «бога», то....]
Мужчина средних лет в фетровой шляпе смотрел на нее с преданной верностью.
[— Защити этого парня, несмотря ни на что.]
Существо, знавшее «Пути Выживания» не хуже автора оригинала.
Существо, еще более безразличное к трагедиям мира, чем она, и…
Существо, жившее единственной целью — «завершить историю».
[Существование, которое открыло «сценарий» в этом мире, и тот, кто соединил две мировые линии в одну.]
«Четвертая Стена» заговорила вместо дрожащих губ Хан Союнг.
[Не уди вля й ся, да же я по ня л эт о толь ко се й ча с]
— Что ты сказала?
[Я то же не з н ал, кт о я та ко й]
Некоторые существа лишены полноценного прошлого и просто «существуют», пока им не дадут историю. Они не «были», пока автор не напишет предысторию.
[Я ста л пол но цен ным бла го дар я те бе]
В ее уме промелькнули сцены начала «платной услуги». Момент слияния реальности и вымысла, где Король Доккэби 1863-й регрессии стоял в центре.
[По че му я дол же н был ста ть ст е н ой, раз де ля ю щ ей ми р]
Король Доккэби превратился в стену, раздирающую мир.
[Зачем мне защищать Ким Докча]
Затем он исполнил финальную просьбу своего «бога».
[Ты меня не помнишь]
То существо, что бесконечно долго повторяло одну-единственную историю, и тот, кто подсел на неё, вечно жаждая продолжения.
Существо, прочитавшее «Пути Выживания» раньше Ким Докча, теперь стояло прямо перед ней.
Самый древний читатель этого мира.
[Я тебя тоже не помню]
Король Доккэби занял пустоту после Хан Союнг и превратился в летописца мира.
[Эта история теперь моя]
И наконец-то он довёл повествование до конца.
— Это я велела тебе сделать в первую очередь. Так что хватит немедленно!
Существо, неуклонно исполнявшее приказ на протяжении бесчисленных времён, в итоге само обратилось в приказ.
[Ты больше не мой бог]
Она, лишившаяся статуса изначального автора, уже не оставалась созидательницей.
Хан Союнг взглянула на свои пальцы. «Пути Выживания», созданные её другим «я», со временем стали романом из 3149 глав. Этот роман ушёл из её рук и достиг своего читателя.
— Ты прав, богом этого мира теперь стал не я, а читатель.
Им был Ким Докча, находящийся за гранью вращающегося круга, погружённый в сон и вечные грёзы.
— Давай спросим у этого бога. Узнаем, желает ли он и впредь оставаться здесь или…!
Хан Союнг заглотнула Пилюлю Жизни и Смерти, вправляя повреждённое колено. Потом она двинулась вперёд шаг за шагом и протянула руки.
— …или выбраться вместе с нами!
На концах её пальцев зажглось ослепительное пламя.
Круг вращался всё быстрее, будто отталкивая её приближение. Кровь хлынула из обеих рук. Даже Истории не спасали её. Но несмотря на адскую боль, словно руки обратились в пыль, Хан Союнг не отступила.
— Ким Докча! Скажи хоть слово!
Некоторые люди, желая спасения, не в силах умолять других о помощи.
Хан Союнг всегда мечтала сочинить строки для таких людей. Строки для тех, кто не способен ни сказать, ни записать.
Как и прежде, её уделом оставалось лишь писать «предложения».
Но если она пересечёт этот круг…
Если избавится от этой точки, то тогда…
[Идиот, безропотно сосущий шутливо предложенный лимонный леденец.]
— Ким Докча!
Увы, этого оказалось маловато.
Своими предложениями она не могла преодолеть стену.
В этот миг на руку Хан Союнг опустилась ещё одна ладонь.
Это была Ю Сангах.
Мандалы развернулись по бокам, пока она вливала свою Историю. Сотерев кровь с носа, она слабо улыбнулась.
— Докча-сси.
[Человек, прятавшийся в шкафу один, чтобы прочесть «Пути Выживания».]
Теперь предложения Ю Сангах взывали к Ким Докча.
Руки их потянулись, словно к дверной ручке, и вцепились в кружащийся вихрь. Но скорость его не спала. Предложений всё ещё недоставало. Тут поверх женских рук легли ладони ещё двоих.
— Я возьму внутреннюю сторону!
— Я — слева!
Джун Хивон и Ли Хюнсунг с громким боевым кличем тоже ухватились за круг.
[Человек, терпеливо выслушивавший армейские байки.]
Ли Хюнсунг, ревя, высвободил Историю, а Джун Хивон рядом синхронизировалась с ним.
[Чёртов упрямец, проклятый бунтарь.]
— Докча-сси! Откликнись! Ты нас слышишь, да??
Затем присоединились руки Ли Сольхва и Гон Пильду.
[Человек, искавший целебные травы всю ночь для друзей.]
[Мерзавец, укравший все мои земли.]
— Аджосси!
— Хен!
Дети тоже рванули вперёд. Маленькие ручки Шин Юсунг и Ли Гильюнга поочерёдно легли на руку Хан Союнг.
[Человек, лгущий всегда, чтобы утешить кого-то.]
[Но всё же не мастер вранья.]
Сразу за ними Ли Джие с мечом. Кулаками она молотила по кругу. Ударила раз, другой, третий.
— Не могу я выдать такую чушь! Так что просто вылезай!!
[Кальмар аджосси.]
Воспоминания из разных времён и мест — все эти предложения каждого мгновения слились воедино, взывая к одному Ким Докча.
Но точка упорно не сдвигалась даже после зовов друзей. Нет, лишь их руки обратились в кровавую кашу.
Истории их угасли. И над точкой возникло новое предложение.
[А вдруг стремление спасти его — лишь наша алчность?]
— Заткнись!
[А вдруг спасение ему не нужно?]
Товарищи это понимали — что их усилия могут быть напрасны.
Именно поэтому жаждали узнать.
Спросить.
Протянуть руку и удостовериться.
— Ким Докча! Я знаю, что ты там! – прокричала Чан Хаен. – Мы ведь об этом говорили, правда?! Даже если связь между нами невозможна, даже если встречи не случится, мы обязаны стучать в стену до самого конца, согласен?? Даже если стена так и не распахнется, мы же решили продолжать оставлять на ней надписи, верно?!
Даже без возможности общаться, без шанса увидеться, все равно нужно не переставать стучать по стенам друг друга.
Даже если эта стена никогда не отвориться, продолжай все равно что-то писать на ней.
— Когда мы так поступим, возможно, когда-нибудь кто-то прочтет наши слова...!
Тогда, быть может, просто быть может, ты наконец пожелаешь выбраться оттуда.
— Пожалуйста! Скажи хоть слово! Что угодно! Пожалуйста–!
И в тот миг ладонь Чан Хаен ударила в точку. А в следующую секунду…
[«Стена Невозможного Общения» активирует свою силу!]
Точка задрожала понемногу. Впервые аура «Четвертой Стены» претерпела изменения.
[Т ы сме еш ь]
Ю Сангах мгновенно уловила это и завопила.
— Докча-сси! Мы же клялись встретиться в следующей жизни, помнишь?!
[«Стена Сансары» проявляет свои способности!]
Ли Гильюнг тоже заорал, не желая отставать.
— Хен, ты вечно винишь себя за все!
Джун Хивон подхватила слова мальчика.
— Мне без разницы, добрый ты или злой, Докча-сси! Я не стану оценивать тебя по меркам этого мира. Именно поэтому...!
[«Стена, Разделяющая Добро и Зло» раскрывает свою суть!]
— ...Пожалуйста, открой эту дверь!
В следующий миг сокрушительная отдача от двери отбросила товарищей.
Грохот взрыва оглушил их полностью. Когда шум в ушах стих, воцарилась ледяная тишина.
Раненые соратники поднимались поочередно. Но прежде чем Ли Хюнсунг успел открыть рот, Хан Союнг быстро прижала палец к губам.
Как нежный дождь оживляет сухую почву, раздался едва уловимый шорох.
Тук.
Этот звук шел из точки.
Область за гранью завершенной истории.
Хан Союнг первой расслышала его.
Тук, тук....
Звук такой приглушенный и хрупкий, но упорно заявляющий о своем присутствии.
[Он был там.]
Шин Юсунг разразилась слезами.
[Кто-то стучал в дверь с той стороны.]
Хан Союнг рванула вперед, за ней тут же Ю Сангах. Ли Хюнсунг и Джун Хивон наложили свои ладони на руки женщин. Ли Сольхва мигом залечила поврежденные конечности, а Гон Пильду укрепил их своим телом. Чтобы выдержать отдачу, Ли Джие вонзила клинок в пол, Чан Хаен подпирала Хан Союнг. Истории Шин Юсунг и Ли Гильюнга защитили ладони Хан Союнг.
— Соберите всю силу в одной точке!
С оглушительным «Ква-гагагагагак!» их руки вновь обратились в кровавую кашу.
Вращение точки замедлилось. На потрепанной поверхности начали ползти трещины.
[Их Историй оказалось недостаточно.]
Точка сжималась все сильнее, словно стремясь навсегда запретить им вход туда. Внезапно в метро влетели новые фигуры.
[Созвездие «Королева Темнейшей Весны» воплощается!]
Это явились двое из «Компании Ким Докча», доселе молчавших.
[Извините за задержку.]
Одна – царица Подземного мира Персефона. Другая…
— ....Докча-я.
Ли Сокюнг не смотрела на точку, уставившись на другого Ким Докча, сидящего на полу. Он в изумлении взглянул на нее, но, стиснув зубы, схватил ее за руку.
От Ли Сокюнг и Персефоны хлынули Истории.
Для них было два Ким Докча.
[Ким Докча до старта сценариев и Ким Докча после их начала.]
Две сущности, дольше всех следившие за «Ким Докча», подкрепили его Аватар и двинулись к точке. Хан Союнг кивнула.
[Тот, кто запер Ким Докча за стеной, – он сам.]
— Ким Докча.
Хан Союнг осознала нечто, заметив дрожь его ресниц. Как бы сильно ее роман ни повлиял на Ким Докча, он не был «Путями Выживания». Как бы хорошо она ни разбиралась в «Путях Выживания», это не значило автоматического понимания Ким Докча.
Она могла сочинить строки за кого-то, но не прочесть их вместо него. Нет, роль читателя принадлежала богу новой вселенной.
— ...Помоги нам.
Ладонь Ким Докча легла на точку.
Цу-чучучучу....!
[«Четвертая Стена» наращивает толщину еще больше!]
Руки накрыли другие руки. «Четвертая Стена» взвыла.
[Вы в се дол жн ы по те р пет ь не уда чу з де сь]
[Э та ис то рия у же бы ла за вер шен а так им об ра зо м]
Запрещено ли менять оконченную историю?
Разрешено ли одной вселенной мечтать о спасении, когда прочие завершились в беде?
Хан Союнг вцепилась в руку Ким Докча поверх своей и зарыдала. Воспоминания о 1863-й регрессии нахлынули бурей.
[Эта история продолжит повторяться бесконечно.]
Новая Хан Союнг пережила бы 1863-ю регрессию в рамках этого цикла.
Ким Докча с Хан Союнг не распознали бы друг друга и вновь затеяли бы бой.
Ю Джунхек не прекратил бы свои регрессии.
Чтобы защитить всех их, Ким Докча неоднократно превращался бы в «Древнейшую Мечту».
Бесконечное, непостижимое время повторялось бы раз за разом, побуждая их сходиться и встречаться, лишь для того чтобы разлучаться вновь.
Претерпевать неисчислимые периоды времени ради встречи, а потом сходиться снова и порождать новые истории.
И таким образом эта история обрела бы настоящее завершение.
Но если всё обстояло именно так, то когда же им удалось бы познать настоящее счастье?
[Ничего страшного, если история окажется неидеальной.]
Хан Союнг крепко ухватилась руками за трещину в круге.
Покрытие стены, которую она держала, начало распадаться.
[Если эта история способна принести счастье хоть кому-то, то…]
Рассказы о спутниках разлетелись в стороны под натиском невиданного урагана. Пальто Ким Докча разорвало в лоскуты, оружие товарищей разнесло в щепки. Ярчайшие лучи света ослепили их взоры. В этом ослепительном взрыве света Хан Союнг подумала про себя: «Четвертая Стена» оказалась права, «Пути Выживания» и впрямь завершились. Своими руками она подвела их к финалу.
Впрочем, это вовсе не значило, что повествование Ким Докча тоже подошло к концу.
Ку-гугугугу….
Наконец-то буря стихла, явив переплетённые ладони друзей. Ладони, наложенные одна на другую, будто сплавившиеся воедино. Именно эти руки сокрушили «завершённую» грань. Разлом пополз по обводке круга, словно слеза.
[Теперь это походило на запятую.]
Дверь распахнулась.