Точка зрения Всеведущего читателя Том 4 Глава 104.2 Точка зрения Всеведущего читателя - Вечность и Эпилог(2)

[4-й день дрейфа.]

Ю Джунхек с трудом пришел в сознание и заметил, что острый осколок глубоко вонзился в его живот. Спокойно очистившись от обломков, он осмотрел корпус ковчега.

[6-й день дрейфа.]

Он осознал, что ковчег потерял все свои функции. Навигация не работала, и вокруг ничего не было видно. К тому же, ни одной планеты он не смог обнаружить поблизости.

[11-й день дрейфа.]

После разрушения нескольких систем безопасности ковчега в теле Ю Джунхека стали появляться странные аномалии.

[Гомеостаз системы в настоящее время нарушен!]

[Сила хаоса разрушает все Ваше тело.]

[Ваша История постепенно разрушается.]

Вероятно, где-то случилась неисправность, из-за которой все способности системы полностью заблокировались. Ю Джунхек сохранял хладнокровие, проверяя свои текущие Истории. К счастью, они все оставались в целости.

[История «Адский Пейзаж Вечности» окутывает Вас.]

Адское пламя оградило его от пронизывающего холода.

[21-й день дрейфа.]

Скафандр, надетый по настоянию Анны Крофт, оказался по-настоящему полезным. Без его защитных свойств разрушение тела происходило бы гораздо быстрее.

Ю Джунхек приложил максимум усилий, чтобы восстановить энергоснабжение ковчега. Хотя ремонт вышел неидеальным, корабль все-таки двинулся вперед. К несчастью, при ударе взорвался аварийный топливный бак, и ковчегу пришлось использовать энергию его Историй.

Впрочем, самонавигацию и автопилот починить не удалось. Приходилось вести судно вручную.

[34-й день дрейфа.]

Ему предстояло отыскать изначальный курс.

[42-й день дрейфа.]

С ростом числа дней, когда Истории истощались, в теле Ю Джунхека накапливалась изнуряющая усталость. Обмороки случались все чаще. Тьма пожирала его разум.

....Почему я забрался так далеко?

Иногда цель становилась туманной и неясной. Он прошел такой путь ради миссии. Передать «историю» реинкарнированному Ким Докча. Вернуть «Ким Докча», живого в памяти друзей.

Но зачем? Ведь оставался вопрос, который он хотел задать Ким Докча.

....Но какой именно?

[58-й день дрейфа.]

Увидев в иллюминаторе ковчега свое бледное отражение, Ю Джунхек вспомнил тот забытый вопрос.

«В мире, где сценарии завершились, что делать, чтобы жить дальше?»

Верно. Именно это он хотел спросить у Ким Докча. Ведь тот все знал.

Ким Докча, вечно помышлявший о финале. Тот, кто все рассчитал и без колебаний отдал жизнь ради завершения одной истории.

Такой идиот наверняка знает, решил он.

Ким Докча должен был понимать Ю Джунхека лучше, чем он сам себя. Так считал последний.

Регрессор, утративший регрессию – что ждет его?

Ли Джие жаловалась на ночные кошмары.

Но для него жизнь давно превратилась в сплошной ужас. Он держался только благодаря цели, которую еще не достиг. Теперь же цели нет, и сценарии кончились.

Регрессор Ю Джунхек обрел свободу.

Однако перед заветной свободой, добытой ценой усилий, он не понимал, что же в итоге приобрел.

[83-й день дрейфа.]

По ходу бесцельного дрейфа Истории на его коже быстро таяли. Все больше Историй рассеивалось в космосе.

Путешествие длилось, но направление оставалось неизвестным.

[102-й день дрейфа.]

Ю Джунхек взялся за роман Хан Союнг.

Он верил, что чтение поможет перебороть время.

[111-й день дрейфа.]

Погружаясь в историю Ким Докча, он ощутил легкое предвкушение.

Ким Докча из этой истории мог бы ответить на вопрос.

С самого начала он вчитывался в жизнь Ким Докча.

Часть событий была знакома, часть – нет. На некоторых фразах он останавливался.

[Главный и второстепенные герои ушли сказав «Все жили долго и счастливо», оставив меня в конце истории. Пораженный чувством пустоты и предательства, молодой я не мог бороться с одиночеством и корчился от боли.]

Что значит «счастье»? Слово казалось Ю Джунхеку чужим. Возможно, эхо этого чувства мелькнуло в воспоминаниях о 0-й регрессии, куда он заглядывал тайком. Но то уже не его жизнь.

[128-й день дрейфа.]

Ким Докча, опиравшийся лишь на «Пути Выживания» для спасения, выглядел чужаком. Он перечитывал неоднократно, но не постигал.

Как такая простая история может питать жизнь?

[154-й день дрейфа.]

Мало-помалу Ю Джунхек свыкся с чтением романа.

Он даже отыскал пару фрагментов, которые обожал перечитывать по нескольку раз.

[Я схватил жирную заднюю лапу и вгрызся в плоть. Жирный сок потек из места прокуса… Я закрыл глаза, попросту забыв о том, что надо жевать. Как я и думал, читать об этом и на самом деле попробовать – две разные вещи.]

Это была сцена из самого начала, когда Ким Докча вместе с товарищами только вступили в сценарии – когда они готовили на огне мясо земляных крыс. Ю Джунхек вытащил из-под пальто под скафандром ломтик сушеного мяса и стал его жевать, перечитывая этот отрывок. Медленно прикрыв глаза, он жевал, и ему почти почудилось, будто он с друзьями в сырой тьме подземки.

[155-й день дрейфа.]

Но стоило ему открыть глаза, как он остался в полном одиночестве.

Ю Джунхек, застыв в оцепенении, вновь взялся за роман.

[211-й день дрейфа.]

Он упорно читал эту повесть в полном одиночестве, и…

[258-й день дрейфа.]

…В итоге перечитал всю историю заново.

[279-й день дрейфа.]

Наконец он чуточку постиг Ким Докча.

[316-й день дрейфа.]

[Ваши Истории поглотили Ваши эмоции.]

Стоило ему взяться за роман Хан Союнг, как поглощенные Истории ненадолго оживали. Пусть это не шло ни в какое сравнение со скоростью их поглощения, но без этой истории он бы не протянул до сих пор.

Впрочем, вечно так продолжаться не могло.

Об этом в романе рассуждал Ким Докча.

[— Вот почему ты должен был прочитать ее до конца.]

Что подразумевается под чтением истории до конца?

Хоть Ю Джунхек и не уразумел этого до конца, он все равно постановил последовать совету.

[333-й день дрейфа.]

Вдруг он осознал, почему его провал был предрешен.

[— Даже если тебе удастся спасти мир, ты все равно не будешь спасен. Стоит тебе его спасти – и миры, которые ты бросил, придут за тобой. Даже если ты спасешь один мир, все остальные миры, которые ты оставил, утащат тебя в ад.]

Ю Джунхек взирал на отдаленные просторы вселенной и размышлял в уме.

Как бы все сложилось, если бы это была первая или вторая регрессия? А если бы он стер из памяти все воспоминания прошлых жизней? Без единого намека на жизни из былых регрессий, возможно, он бы уже отыскал выход, а не скитался без цели, как ныне? Может, ему удалось бы избежать этих мук?

Сумел бы он наконец постичь, как ощущается «счастливый конец» чужих историй?

Сумел бы он шагать вперед, избегая смерти?

Ку-гугугугу…

Корпус ковчега задрожал. Удивляясь, в чем дело, Ю Джунхек расширил восприятие, ощупывая окрестности, и узрел исполинскую орду, что выкрасила космос в пепельно-серый оттенок. Это были твари, которых он отлично знал.

[ОхОхОхОхОхОхОхОх….!]

Твари, вышвырнутые с мировых линий и отвергнутые сценариями.

Могучие волны «Внешних Богов» ринулись прямиком на него. От них веяло легким ароматом ужаса. За ними гнались некие чудища.

Ква-ду-дук!

Один «Безымянный» сзади стаи оказался пронзенным. Вскоре Ю Джунхек разглядел «Гончих, Преследующих Бездну» – их насчитывались тысячи, они гнали «Внешних Богов», будто волки – овечье стадо.

Едва «Безымянного» настигали, в этой лавине тварей вспыхивал ослепительный вихрь искр. Шторм энергии нарастал, ширился. При таком раскладе ковчег вот-вот окажется во власти бури.

[СпасименяСпасименяСпасименяСпасименя]

Наконец авангард орды накрыл ковчег. «Безымянные» неистово мчались. Взоры тварей, схожих с головоногими моллюсками, уставились на Ю Джунхека.

Крааак!

Клыки гончей без помех пробили тело чудовища. Смоляно-черный сгусток Истории, выплюнутый умирающей тварью, плеснул на стекло кабины, словно чернила. Падая, головоногий монстр злобно глядел на него.

Давным-давно Ю Джунхек уже встречал такой взгляд.

«— Тогда как насчет меня и других? Как насчет Джие онни, Хюнсунга оппы и Сольхва онни? Те, кто сражался с тобой плечом к плечу, кем они были для тебя??»

В тот миг Ю Джунхек решил, что наконец разгадал свой ■■.

Он уяснил, как регрессору, завершившему регрессии, надлежит существовать дальше.

Он уяснил, к какому подлинному выводу ему следовало прийти.

С самого начала это не зависело лишь от его воли.

[Кабина Ковчега открывается.]

Как только кабина распахнулась, гончие кинулись на него.

Ю Джунхек перехватил Черный Демонический Меч обратным хватом и снес голову одной гончей. Волны из иного мира, рассекаясь, пролетели мимо, оставляя царапины на нем.

[ЧтоЧтоЧтоЧто]

[ТыТыТыТыТы]

Он наблюдал, как «Безымянные» проносятся мимо, и припомнил недавнюю историю.

Быть может, Хан Союнг уже ведала об этом.

[— Ты написала мою историю. В таком случае, ты также должна знать, где закончиться моя история.]

Наверняка она ведала, что эта история никогда не достигнет реинкарнированных Ким Докча.

Именно поэтому ему нельзя возвращаться на Землю.

Ему ни в коем случае нельзя было давать своим спутникам узнать, что он остался в живых.

Его пропажа должна была превратиться в их вечную надежду.

Возможно, такой финал подходил регрессору, который разрушил бесчисленные миры.

[Гррррррр....!]

Отбиваясь от нападающих гончих, Ю Джунхек размышлял о утраченной истории.

— Убирайтесь!!

Львиный рев Ю Джунхека, подпитанный магической энергией, заставил гончих, таившихся среди «Внешних Богов», поднять головы. Затем эти твари выстроились в ряды и устремились на него одновременно. Его руки пронзили клыки, а защитное покрытие на ногах сорвали. Через разрывы в потрепанном скафандре Истории начали сочиться наружу. Медленно его силы таяли.

Долгий путь его регрессий.

Инстинктивно Ю Джунхек осознал: это его финал.

«Это конец, который я желал узреть.»

Он мог бы оказаться куда красивее.

Риск бы он тогда поступил иначе, или избрал верный путь, то... Ю Джунхек горько усмехнулся.

В итоге он оставался регрессором до последнего вздоха.

Он это понимал. Знал, что нет финала лучше этого. Знал, что любой выбор в ключевые моменты жизни приведет к сожалениям.

И вновь он пожалеет, и в итоге повторит все те же ошибки из-за сожалений.

[ТыТыТыТыТыТы]

[КтоКтоКтоКтоКто]

Вот итог его существования.

— Я Ю Джунхек.

Хотя бы горстка людей спасется благодаря его жертве.

Кваааааа–!

Тысячи гончих ринулись на него. Искупая вину, Ю Джунхек неустанно взмахивал клинком. Каждая его атака дарила спасение «Безымянным» с утраченными именами.

Холод начал разливаться по всему телу. Историй, вытекающих из разорванного скафандра, становилось все больше. Голова закружилась, взгляд затуманился. Ю Джунхек выложил всю магическую энергию до последней капли.

Фехтование, Разрывающее Небеса.

Техника Разрушения.

Метеоритный Удар, Разрывающий Небеса.

Яростные обломки меча обрушились метеоритным ливнем, пронзая гончих. Но часть тварей увернулась от клинка и продолжала нестись к нему.

[Крррррнг!!]

В следующий миг что-то врезалось в его голову, и шлем, прикрывавший лицо, разлетелся вдребезги.

[Внимание! Ваша История рассеивается. Немедленно возвращайтесь в ковчег!]

[Ваша История...]

Капли крови, дрейфующие в воздухе, замерзали. Гончие раздирали его тело. История, сотканная Хан Союнг, рушилась на куски среди разлетающихся обрывков Историй.

«....Мия-я»

Истории рассыпались звездной пылью. Ю Джунхек взирал на это и мысленно представлял невообразимое одиночное пространство. «Безымянные» смотрели на его последние секунды пустыми глазами.

История, рожденная ими, неизбежно будет предана забвению.

Она превратится в повествование, которое никто не прочтет.

Ю Джунхек собрал остатки мощи, крепко вцепившись в рукоять меча. Он проткнул горло гончей, вгрызшейся в бедро, и разрубил ее надвое.

Регрессор, возможно, умеет лишь сожалеть, но никогда не капитулирует.

«— Возможно, регрессия, от которой ты хочешь отказаться, может быть «единственной регрессией», когда ты увидишь конец этого мира, оставшись человеком.»

Единственный путь жить по-человечески.

И это — никогда не отвергать эту историю.

Ква-дудук!

Что-то вонзилось в шею Ю Джунхека, и мир окрасился в красный.

Веки медленно сомкнулись. Это и впрямь были его последние мгновения.

Цу-чучу....

Но по мере того, как зрение мутнело, тьма перед глазами исказилась.

Галлюцинация? Там маячила фигура. Полы черного плаща вились среди белых осколков Историй.

[Какое жалкое зрелище, третий ход.]

Оттуда доносился чей-то голос.

[Это будет последний раз, когда я помогаю тебе.]