Точка зрения Всеведущего читателя Том 4 Глава 76.1 Книга Откровения [1]

Кр-р-р-р!

На экране созвездия «Добра» и «Зла» извергали устрашающие ауры в сторону друг друга. Натянутое напряжение застыло, словно резиновая лента, готовая лопнуть в любой момент. И именно самая маленькая, но при этом яркая туманность умудрялась поддерживать этот баланс.

— Прошло действительно много времени с тех пор, как я в последний раз видел всех представителей «Добра» и «Зла», собравшихся в одном месте…

«Хранитель Мандалы», Шакьямуни, смотрел на экран с нечитаемым выражением лица. В его зрачках проплывали древние воспоминания.

Сценарий перед сценариями, эпоха, когда «Добро», «Зло» и хранители нейтралитета работали сообща. История о том, как все объединились, чтобы сразиться с Драконом Апокалипсиса, дабы предотвратить пришествие самого апокалипсиса…

— Я тоже хочу помочь своим товарищам.

Шакьямуни услышал этот голос и перевёл взгляд на небольшой резервуар. Маленький шарик души, слабо светящийся, говорил с ним, паря внутри него.

— Когда я смогу пройти реинкарнацию?

— Это место – не твоё поле боя, о дитя. Ты пройдёшь реинкарнацию как существо, рождённое для исполнения ещё более великой цели.

— Они – моя цель. – даже став душой, голос Ю Сан-А оставался решительным. — Если я не смогу спасти их там, то в моей реинкарнации не будет никакого смысла.

— Смысл, вот оно что…

Шакьямуни снова перевёл взгляд, на этот раз на другой резервуар, расположенной на противоположной стороне от Ю Сан-А. Внутри него находилось женское воплощение в буддийском одеянии.

— Ты войдёшь в тело дитя, о котором я заботился.

— Я войду в чьё-то чужое тело? Но я думала, что пройду реинкарнацию...

— Ты пройдёшь реинкарнацию с этим телом в качестве твоего воплощения.

— Но что насчёт первоначальной владелицы этого тела?

Шакьямуни не ответил.

Чувствует ли Будда скорбь?

В этот момент Ю Сан-А кое-что поняла.

— Этот человек и есть твой «смысл»?

Ничего не ответив, Шакьямуни продолжил наблюдать за женщиной в буддийском одеянии.

— Она вернулась к провидению космоса, вот и всё. Просто ещё один пустой оборот колеса.

— Ты действительно так считаешь? Она была тебе очень дорога, верно?

— Ты скоро поймёшь это, дитя. Стать тем, кто прошёл реинкарнацию, – это именно оно и есть, в конце концов.

— Я ещё не прошла реинкарнацию.

— Скоро ты осознаешь, что нет смысла быть скованной такими оковами – всё, что тебе было дорого, окажется лишь тщетной частью бытия.

— Твоё хобби – накаркивать другим?..

— Я говорю лишь истину, дорогое дитя.

Шакьямуни ещё раз посмотрел на поле боя на экране. Там были созвездия, которые жили очень долго.

— Созвездия страдают от бессонницы всю свою жизнь. Они не могут уснуть без сценариев, и даже когда видят сны, они всё равно поглощают Истории других. С помощью этого жадного пожирания они желают стереть сценарии, в которых оказываются. И они всё время чувствуют тревогу, хотя и не понимают, почему. – самое древнее созвездие среди всех них, Шакьямуни, продолжил: — Словно застряв в вечном сне наяву, они не могут сбежать из сценариев. Они отворачиваются от смерти, поэтому не знают её истинного значения. А поскольку они не знают смерти, они не могут проснуться от иллюзии сценариев. Все они ошибочно полагают, что где-то есть та самая история, которая сможет их спасти.

Созвездия, которые либо спонсировали «Компанию Ким Докчжа», либо были враждебны к ним, присылали косвенные сообщения на экране.

Шакьямуни медленно перевёл взгляд в центр этого оживлённого экрана.

— Однако те, кто прошёл реинкарнацию, другие.

Именно там можно было найти тех, кто прошёл реинкарнацию на этом острове.

Они последовали за «Компанией Ким Докчжа». И их по-прежнему заставляли рабски трудиться под началом гигантской Истории после вступления на сторону либо «Добра», либо «Зла».

Шакьямуни посмотрел на них и сказал:

— Те, кто прошёл реинкарнацию, будут жить вечно, как созвездия, но они должны умирать и рождаться снова. Они знают, что значит пробуждение, так как понимают смерть, и поскольку они знают смысл пробуждения, они также приходят к осознанию того, что они – всего лишь винтик в механизме сценариев. Реинкарнация – это постижение истинной сути сценариев.

Воплощения с низким статусом теряют свои воспоминания вместе со смертью, но так было не со всеми. Были и те, кто сохранял свои прежние воспоминания, как Нирвана, когда проходил реинкарнацию. Они могли пройти реинкарнацию в различные виды и полы и продолжать путь в сценарии.

Как человек, как жаба, как орк, как эльф, как муравей…

Скорее всего, они обрели такие выражения лиц после прохождения бесчисленных реинкарнаций.

— Все они кажутся смирившимися.

— Это потому, что они понимают: ничего не изменится, независимо от того, кто победит.

— Сценарии можно изменить. Это то, что мы делали до сих пор.

— Однако это не изменило того факта, что это всё ещё «сценарии».

— Значит, нужно сдаться прямо сейчас? Потому что, что бы ты ни делал, сценарий останется сценарием? Это просто попытка сбежать. То же самое, что признать поражение, даже не вступив в бой.

— О, дорогое дитя. Сейчас ты оскорбляешь жизни тех, кто прошёл реинкарнацию. Они непрерывно сражались против сценариев на протяжении своих бесчисленных жизней…

— А ты когда-нибудь сражался, поставив на кон всё, не сдаваясь ни в одной из своих жизней?

Шакьямуни закрыл рот, услышав этот вопрос.

Не сдаваясь ни в одной из жизней, сказала она.

Прежде чем он успел ответить, Ю Сан-А добавила:

— Есть человек, который не сдавался, даже когда количество его повторений перевалило за 1800 раз. – Ю Сан-А посмотрела на экран. Там был мужчина в чёрном пальто. — Есть и другой человек, который прожил эту жизнь рядом с ним.

Она перевела взгляд на мужчину в белом пальто, осматривающего своих товарищей. Его взгляд остановился на Ли Хёнсоне, рухнувшем на землю.

— Это тело пережило слишком долгий период времени, чтобы числа имели значения. Однако есть одно число, которое я всё ещё могу посчитать, – Шакьямуни продолжил, глядя на Ли Хёнсона. — К тем, кто проходит реинкарнацию на этом острове, добавится ещё один.

***

— Ещё нет.

Я пытался нащупать пульс неподвижного Ли Хёнсона, но его не было. Сам он не дышал, и когда его веки приоткрылись, были видны лишь белки глаз.

— Правда?..

Чон Хивон посмотрела на меня с лицом человека, который хочет верить в чудеса.

Я взглянул на её побелевшие волосы и догадался, что здесь произошло.

— Наверняка он не мёртв.

У всех моих спутников были сложные выражения лиц. Ли Джихё, казалось, думала, что я лгу из благих побуждений, в то время как Ли Гильён выглядел так, будто поверил бы мне, даже если бы я действительно лгал.

Хан Соён спросила меня:

— Ты что, решил изменить определение смерти между делом?

— Если бы Хёнсон-сси действительно умер, «Мастер Стали» тоже был бы выкинут из сценария.

Я посмотрел в небо. Хотя я не слышал никаких косвенных сообщений на этот счёт, «Мастер Стали» не был изгнан.

Хивон схватила меня за руку.

— Тогда почему Хёнсон-сси?..

— Точно так же, как пробудилась ты, пробудился и Хёнсон-сси.

Я перевёл взгляд вниз на слабые фрагменты Истории, текущие по коже Ли Хёнсона, — Истории «Стали».

Снаружи этого не было видно, но внутри него всё уже должно было быть заполнено Историей «Стали» до краёв.

[Персонаж «Ли Хёнсон» находится на грани эволюции атрибута]

Ли Хёнсона не зря называли «Величайшим Щитом» в оригинальной истории.

Защита кого-то ценой самопожертвования позволит «Императору Стального Меча» достичь финальной стадии «Трансформации Стали». К тому моменту, когда он придёт в сознание, он должен будет стать самым прочным щитом в мире.

Чон Хивон спросила меня дрожащим голосом:

— В-в таком случае, он всё ещё жив?

— Да.

— Это правда? Ты не лжёшь?

Слёзы покатились по её впалым щекам. Затем она положила руку на грудь Ли Хёнсона. Его сердце не билось. Ощущая это безразличное безмолвие, она снова с трудом заговорила:

— Но я ничего не слышу…

— Отныне так и будет.

— Ч-что?..

Я снова посмотрел на Хёнсона.

Его сердце затвердело, как сталь 100%-й чистоты. Оно больше никогда не забьётся. Нынешняя Чон Хивон, впрочем, вряд ли смогла бы понять, что это значит…

— Тем не менее, Хёнсон-сси определённо жив. Так что, пожалуйста, не волнуйся.

— В любом случае нам он сейчас ничем не поможет, – безразлично произнёс Ю Джунхёк, высвобождая свой статус. — Сохраняйте бдительность. Не время предаваться печали.

На другой стороне поля боя были видны два лагеря, свирепо взирающие на нашу туманность. Один лагерь был «Добром», другой – «Злом». Для нас же они были просто врагами.

В центрах этих двух лагерей находились «Писарь Небес», Метатрон и «Правитель Восточного Ада», Агарес.

— Кто победил Барбатоса?

Этот вопрос заставил ропот разнестись по полю боя.

Барбатос, занимавший 8-е место в рейтинге Демонических Королей, погиб. Однако присутствующие Демонические Короли вместо того, чтобы выглядеть ошеломлёнными, скорее демонстрировали забавление.

— Подумать только, вы решили вмешаться в «Великую Войну Святых и Демонов». Вы все лишились рассудка.

Их взгляды, прикованные к моим спутникам, были полны явной насмешки. Их издёвки были наполнены уверенностью в том, что мы больше не сможем полагаться на удачу, чтобы выжить, как делали это до сих пор.

Их догадки были верны; члены «Компании Ким Докчжа» в данный момент были не в том состоянии, чтобы сражаться должным образом. Запас магической энергии Ю Джунхёка почти иссяк после битвы с Индрой, а Хан Соён находилась в состоянии крайнего утомления после боя с Архангелами.

Не стоило даже упоминать рухнувшего Ли Хёнсона или измотанную Чон Хивон.

Теми, кто мог бы оказаться полезным, были трое детей, отправившихся в «Следующий Город».

— Аджосси, не волнуйся. Я их всех смету.

Ли Джихё, бьющая себя в грудь со словами уверенности, и Шин Юсын, кивающая ей в такт, внушили мне немало уверенности. Как я и представлял, они, должно быть, испытали невероятный рост в «Следующем Городе». Глаза Ли Гильёна тоже ярко сверкали.

— Хён, кого нам начать убивать первыми? Кто даст нам больше всего очков опыта?

Несмотря на то, что мы находились в подавляюще невыгодном положении, он говорил так, будто играл в игру.

[Спонсор воплощения «Ли Гильён» смотрит на вас]

Я покачал головой.

Было слишком рано. Ещё не пришло время использовать Ли Гильёна. И даже если бы я это сделал, не было никакой гарантии победы.

Анна Крофт, стоявшая рядом со мной, задала вопрос:

— Действительно собираешься сражаться? Ты ведь понимаешь, что здесь у тебя нет никакой надежды на победу?

Было довольно очевидно, к чему она клонит, задавая этот вопрос. Она уже была частью лагеря «Добра». Для неё идеальным исходом было бы ударить меня в спину, если дела пойдут плохо, и примкнуть к той стороне.

— У нас в любом случае никогда не было хороших шансов на победу. И да, я планирую сразиться с ними, и я также уверен в победе. До тех пор, пока ты нас не предашь, конечно.

Анна прищурилась при упоминании о предательстве и подняла руку. Когда она это сделала, Селена Ким и Айрис, стоявшие позади неё, сделали шаг вперёд.

[Туманность «Асгард» поддерживает «Компанию Ким Докчжа»]

Созвездия и Демонические Короли вскрикнули в чистом изумлении.

— Асгард, вы тоже рехнулись?

— Бог молотов, должно быть, сам себя по голове ёбнул.

— О, бог озорства! Ты, возможно, планируешь устроить здесь хаос?

Даже когда истинные голоса в замешательстве летали вокруг, нашлось несколько тех, кто всё же расплылся в ухмылке, словно ситуация разворачивалась в интересном для них направлении.

Например, пятый в рейтинге Демонический Король, «Черногривый Лев», Марбас.

— Какое глупое решение, «Асгард». Ваша туманность может быть могущественной, но количество участвующих созвездий невелико. Этого просто слишком недостаточно, чтобы всколыхнуть это поле боя!

— Это не просто одна туманность.

— О, и кто же ещё? «Компания Ким Докчжа»? Ты действительно хочешь называть «туманностью» маленькую группу, где ты – единственное созвездие?

Громкие взрывы смеха раздались среди Демонических Королей. Но затем…

[Созвездие «Отец Богатой Ночи» ледяным взглядом смотрит на созвездий]

[Туманность «Подземный Мир» поддерживает «Компанию Ким Докчжа»]

Смех внезапно прекратился.

— «Подземный Мир»?..

— «Олимп»! Что происходит?! Разве это не подчинённая вам туманность?!

Вместе с этими словами край поля боя разомкнулся, и появился «Олимп».

Как и ожидалось, они тоже участвовали в этом сценарии. Тем, кто стоял в их авангарде, было созвездие, с которым мы были хорошо знакомы.

— М-м-м, это обременительно… Мы ведь не можем воссоздать здесь «Гигантомахию».

Это был «Бог Вина и Экстаза», Дионис, на лице которого играла крайне неловкая улыбка.

— Дионис, ты планируешь сражаться с нами?

— Фу-ух, ты прямо заставляешь меня мечтать о выпивке. – он вытащил бутылку из внутреннего кармана и жадно отхлебнул вина. — Ай, мне всё равно. Я просто подумаю об этом после того, как сначала напьюсь. «Демонический Король Спасения», почему бы тебе тоже не сделать глоток? У нас ведь есть о чём поговорить, верно?

— Спасибо за предложение, но сейчас, кажется, не лучшее время для этого.

Дионис ухмыльнулся и поднял тост в мою сторону. Это можно было расценивать как ответ «Олимпа».

Они не поддержат нас, но и не будут враждебны к нам.

Теперь, когда великая туманность внезапно решила отложить своё участие, в лагерях «Добра» и «Зла» воцарилась определённая атмосфера растерянности.

Я не упустил этот момент и пошёл в наступление.

— Что ж, похоже, со знакомством покончено. Так давайте уже начнём сражаться.

Мои провокации вызвали гнев созвездий и Демонических Королей из обоих лагерей.

Анна Крофт, должно быть, не ожидала от меня такой прямолинейности, потому что теперь смотрела на меня с выражением, которое говорило: «Ты в своём уме?»

Хан Соён подала голос:

— Ты на удивление несообразительна для пророка, а? Просто сиди и смотри.

Анна замолчала после упрёка Соён.

Тем временем вперёд вышел Демонический Король, обнажая иссиня-чёрный меч.

Несмотря на то, что ситуация становилась всё более взрывоопасной, и Агарес, и Метатрон сохраняли молчание.

[Многие Демонические Короли проявляют к вам сильную враждебность!]

Вместе с резким звуком рассекаемого воздуха меч Демонического Короля устремился ко мне, но в этот момент всплыло сообщение.

[Члены одного лагеря столкнулись друг с другом!]

[Увеличение Очков Хаоса ускорилось!]

[Очки Хаоса выросли на 1]

[Текущие Очки Хаоса: 76]

Демонический Король в чистом шоке захлопал глазами.

А вдали я видел застывшие выражения лиц Метатрона и Агареса. Теперь они смотрели в ночное небо «Звёздного Потока». К этому моменту они должны были всё понять.

Чтобы привлечь внимание созвездий, я использовал свой истинный голос.

— Противники, с которыми вы хотите сражаться, не относятся ни к «Добру», ни ко «Злу».

«Компания Ким Докчжа» включала в себя представителей как «Добра», так и «Зла». И проявление враждебности к нашей туманности означало, что вы идёте против самой сути «Великой Войны Святых и Демонов».

— Если хотите убить нас – я уверен, вы сможете. Однако что произойдёт с вами, если вы это сделаете?

На дальней стороне неба зловеще кружились облака, наполненные аурой хаоса.

Когда Очки Хаоса превысят 80, начнётся обратный отсчёт до Апокалипсиса. А это значило, что отныне начинается игра в «кто первый струсит».

[Древнейшее Добро пристально смотрит на вас]

[Древнейшее Зло пристально смотрит на вас]

Это была игра, в которой первый, кто испугается и отступит, станет проигравшим.

— Что произойдёт быстрее: мы погибнем или вы все будете уничтожены Драконом Апокалипсиса? Вам не любопытно? – я обнажил «Нерушимую Веру» и улыбнулся. — Потому что мне очень даже.