Точка зрения Всеведущего читателя Том 5 Глава 101.1 Нигде не найти [1]
「Больничная палата, 9:12 утра」
[Завтра в 19:00 собираемся у восточного входа в Промышленный комплекс. Мы отправимся спасать Ким Докчжа за «Последнюю Стену».]
Чон Хивон получила это сообщение вчера вечером. Отправителем была Хан Соён. Как и всегда, её текст казался довольно резким.
Получив это сообщение, она долгое время оцепенело смотрела в окно.
「Чон Хивон не хотела возвращаться в сценарии.」
Она сражалась упорнее, чем любые другие воплощения. Она желала спасти Ким Докчжа больше всех на свете, и так же сильно хотела, чтобы сценарии наконец завершились. И в конце концов она добралась до этого места.
「Последняя Стена, которую она видела на заключительных страницах сценариев.」
Даже сейчас, стоит ей закрыть глаза, все те яркие воспоминания возвращались. Воспоминания о битвах плечом к плечу с Ким Докчжа после того, как он стал «Врагом Истории».
Она выжила в ужасающем потоке Историй, раз за разом сокрушая множество преград. Они разрушили стену и достигла своей собственной конечной остановки.
「Однако теперь Хан Соён говорила ей сесть в тот поезд ещё раз.」
Она велела ей снова отправиться туда, где когда-то находилась «Последняя Стена».
Она говорила, что, сойдя с поезда, они что-то в нём оставили.
— Хивон-сси.
Только тогда Чон Хивон заметила, что её рука, сжимающая штору, дрожит.
— Хёнсон-сси, ты тоже его получил?
— Да.
— Что думаешь?
— Ким Докчжа, которого мы помним, находится прямо здесь, с нами...
Тот «Ким Докчжа», которого они помнили, в данный момент спал. Его ресницы, забывшие обо всех трагедиях этого мира, слегка подрагивали. Чон Хивон тихо положила руку ему на глаза.
Некоторые трагедии в конечном итоге исчезают просто потому, что их не видят.
「Этот Ким Докчжа был тем самым «Ким Докчжа», которого они помнили.」
Ким Докчжа, который выжил на станции Гымхо, на Чунмуро, в Кванхвамуне, в Демоническом Мире, на Олимпе и в Путешествии на Запад, и даже у Последней Стены вместе со всеми – он был прямо перед ней. Он помнил название меча Чон Хивон и помнил травму Ли Хёнсона. Он помнил обещание, которое дал своим товарищам.
Так что, строго говоря, это был тот самый «Ким Докчжа», которого они любили и которого она хотела защитить.
Кто-то мог задаться вопросом, этично ли так удобно разделять человека, но эта проблема не касалась вопроса «Аватара». С самого начала смысл любви к кому-то заключался в том, что тебе нравились определённые грани этого человека.
Кровь, окрашивающая рану Ким Докчжа, издала звук «пш-ш-ш» и испарилась дымом.
Осыпающиеся Истории блуждали в воздухе, прежде чем рассеяться за окном в небе над головой. Чон Хивон не знала, куда направляются эти Истории. Возможно, они гасли навсегда, а возможно, возвращались к другому Ким Докчжа.
「Ким Докчжа, который помнил «Способы выживания», который всегда любил эту одну-единственную историю.」
Чон Хивон ничего не знала о таком Ким Докчжа.
Никто не может любить то, о чём почти ничего не знает.
— Хёнсон-сси.
— Да?
— Если бы Ким Докчжа был на нашем месте, что бы он сделал?
Ли Хёнсон долго не отвечал.
***
「Больничная палата, 13:31 дня」
Судя по всему, здесь уже побывало много людей: на столе в палате было аккуратно расставлено множество цветов и подарков. Это были подношения, приготовленные для того момента, когда Ким Докчжа наконец очнётся.
Чан Хаён немного потеребил лепесток цветка, прежде чем медленно подойти к Ким Докчжа.
— Ты ведь тот Ким Докчжа, которого я помню, верно? Ким Докчжа, который спас меня тогда, в Демоническом Мире.
Часы, стоявшие у его изголовья, тикали.
Человек, который заставил застывшее время 73-го Демонического Мира снова течь вперёд.
Человек, который заставил его, отчаявшегося перед стеной потенциала, снова двигаться вперёд.
Демонический Король Спасения.
— На самом деле, я тогда не хотел возвращаться на Землю, – Чан Хаён горько улыбнулся и заговорил. — У меня не было хороших воспоминаний об этом месте.
Он был странником измерений.
Как это часто бывает с прыгунами по мирам, сам процесс был неопределённым. Однажды, когда он, как обычно, работал допоздна, он рухнул, почувствовав внезапную парализующую боль в сердце. В тот момент, когда его дыхание прервалось, он подумал: «Я слишком вымотал себя», и поклялся про себя, что если будет следующая жизнь, он никогда больше не будет «так усердно трудиться». А когда он открыл глаза, то оказался в Демоническом Мире.
Чан Хаён наблюдал за жителями Комплекса, спешащими куда-то пообедать, и пробормотал:
— В итоге я снова начал усердно трудиться из-за тебя.
***
「Больничная палата, 18:24 вечера」
— Бросай. Теперь моя очередь.
Вслед за словами Ли Гильёна Шин Юсын подбросила монетку в 100 вон. Она прокрутилась в воздухе и упала обратно на тыльную сторону её ладони. Орёл.
— Сколько раз мы уже это сделали? – спросил Ли Гильён.
— 99.
— Значит, 49 против 50.
Ли Гильён отряхнул руки и поднялся со своего места, что побудило Ли Джихё, сидевшую на кровати для опекунов, спросить:
— Вы, ребята, всё ещё заключаете это пари? То пари о том, что аджосси Докчжа всё ещё жив, если выпадет орёл или типа того?
— О чём ты говоришь? Аджосси жив и лежит прямо перед нами, разве нет?
— Ладно, так на что вы спорите на этот раз?
Дети не ответили. Ли Джихё нахмурилась:
— Вы двое действительно верите во всё это?..
— Ты о чём?
— В ту историю о существовании другого аджосси Докчжа, которого мы не знаем. О том, что он не вышел из вагона метро…
Дети снова ничего не ответили. Ли Джихё, отрешённо глядя на Ким Докчжа, внезапно вскочила со своего места и указала на него пальцем:
— Этот аджосси – тот аджосси Докчжа, которого я знаю, понятно?
— …
— Он тот аджосси, который спас меня и вас, уяснили?
— Мы знаем.
— И вы думаете, это всё?
Ли Джихё продолжала тараторить о том, почему именно этот Докчжа был настоящим.
Но как ни странно, она чувствовала, что по мере её аргументации Ким Докчжа становится от неё ещё дальше.
— И… И ещё…
Ли Джихё крепко сжала бледную руку Ким Докчжа.
Это просто не казалось ей реальным. Она едва успела повзрослеть вместе с владельцем этой руки. Она узнала, что такое терять кого-то драгоценного, и её научили ценностям, которые нужно защищать. И ей каким-то образом удалось снова начать дышать в этом испорченном мире.
Ким Докчжа, должно быть, тоже узнал всё это от кого-то другого.
Шин Юсын пробормотала:
— У аджосси тоже должно было быть детство...
Основополагающей Историей «Демонического Короля Спасения» в «Звёздном Потоке» был «Король Мира Без Королей». Однако это было началом «Демонического Короля Спасения», а не самого Ким Докчжа.
「Скорее всего, начало человека по имени Ким Докчжа не было столь грандиозным.」
Чтобы существовать под именем Ким Докчжа, через какие истории ему пришлось пройти?
— Онни, – снова спросила Шин Юсын.
— Что теперь?
— Ты планируешь пойти завтра?
— Мы же договорились не ходить, нет?
— Но ты ведь всё равно пойдёшь, верно?..
— Нет, не пойду. Я не хочу снова возвращаться в сценарии.
Ли Джихё посмотрела сверху вниз на головы детей, которые стали выше прежде, чем она успела это осознать.
Это были дети, за которыми ей всё ещё нужно было присматривать.
Шин Юсын и Ли Гильён молча смотрели на неё, пока девочка не протянула руку.
— Нуна, хочешь попробовать? – спросил Ли Гильён.
Ли Джихё безмолвно уставилась на монету, зажатую в его руке. Затем медленно подбросила её в воздух. Она перевернулась, и её ладонь снова поймала её. Однако она не смогла разжать руку.
— Онни?
Ощущение монеты, зажатой в руке; она не могла сказать, орёл это или решка, но монета, без сомнения, существовала.
— Ты в порядке?
Ли Джихё ещё долго чувствовала текстуру монеты в своей руке.
***
「Больничная палата, 22:48 вечера」
Первой заговорила Ю Сан-А.
— Уровень Истории всё ещё продолжает падать.
Как будто распад живого организма, который в обычных условиях должен был занять несколько десятилетий, происходил мгновенно, кровь Ким Докчжа продолжала испаряться. Ли Сукён спросила:
— Сольхва-сси, есть ли какой-нибудь способ?..
— На данный момент…
— Разве мы не можем воспользоваться методом, который использовался для спасения нас обеих? Например, восстановление Историй...
Ли Сольхва тихо вздохнула и заговорила, переводя взгляд на Ю Сан-А.
— Мы выбрали метод восстановления Историй для Сукён-сси и Сан-А-сси, потому что система «Звёздного Потока» тогда функционировала должным образом.
Это был мир, где существовали навыки и стигмы. Всё в мире выступало в качестве компонентов Историй. И поэтому «лечение» в таком мире заключалось в ремонте Историй.
— В последнее время навыки или Истории перестали активироваться так, как раньше. Даже мы с Айлин-сси постепенно теряем свои силы, – сказала Ли Сольхва.
— Это потому, что влияние «Звёздного Потока» исчезает?..
— При нынешнем положении дел это наиболее вероятная возможность.
— Причина, по которой раны Ким Докчжа не заживают, должно быть, того же характера.
Ким Докчжа перед их глазами был существом, созданным с помощью навыка «Аватар». А «Аватар» был навыком, принадлежащим системе «Звёздного Потока».
Ли Сольхва поставила окончательный диагноз:
— Ким Докчжа в конечном итоге исчезнет, если останется здесь.
Ли Сукён молча смотрела на Ким Докчжа.
Мир, на создание которого он потратил всю свою жизнь, теперь убивал его. Как будто мир, где Истории закончились, больше не нуждался в Ким Докчжа.
Ли Сукён протянула руку и коснулась щеки спящего Ким Докчжа.
— Знай я, что ты закончишь вот так, возможно, мне следовало бы остановить тебя тогда...
В тот момент, когда её рука коснулась его щеки, между ними расцвела История. Это была история о двух людях, сражающихся внутри «Тёмного Замка». Ли Сукён всё ещё помнила, что произошло тогда.
Его лицо, смотрящее на неё сквозь «Четвёртую Стену» между ними; стена всегда существовала между ними двумя. Однако Ким Докчжа постучал в эту стену прежде неё – это был первый раз, когда он сделал нечто подобное.
Даже если бы она повернула время вспять, она бы всё равно не смогла остановить своего сына.
Ли Сукён долго смотрела на Ким Докчжа, прежде чем взять сына за руку – руку, которая всегда любила книги. Скорее всего, другой Ким Докчжа всё ещё был занят «прокруткой» этими самыми руками, находясь в вагоне метро.
— Возможно, мне не следовало давать тебе имя «Докчжа».
***
「Восточный вход в Промышленный комплекс, 20:00 вечера」
Стоя подобно паре деревьев разной высоты, Хан Соён и Ю Джунхёк ждали прибытия своих товарищей. Холодный зимний ветер увлажнял их щёки, а изо рта вырывалось тёплое дыхание.
Хан Соён засунула руки в карманы и проворчала:
— Никто не идёт… – они предполагали, что нечто подобное может случиться. Соён толкнула Ю Джунхёка локтем в бок. — Эй, разве нас двоих не будет достаточно? Если мы объединим мой гениальный мозг и твою нелепую боевую мощь, тогда…
— Для нас двоих это невозможно.
— Блин, почему нет? До сих пор ты справлялся в одиночку, верно? Но на этот раз нас будет двое, понимаешь?
Вместо ответа Ю Джунхёк молча посмотрел на свою руку. Прозрачное кольцо кружилось над этой самой ладонью.
[Стигма «Регрессия» эволюционирует]
Бесчисленные круги регрессии, через которые он прошёл, извивались внутри этого кольца.
— Ты понятия не имеешь, что значит «регрессировать», – сказал Ю Джунхёк, медленно искажая кольцо в своей ладони. — Ты не знаешь, что происходит каждый раз, когда я прохожу через регрессию.
Истории, крепко зажатые в его кулаке, завыли в агонии.
Предложения взрывались, как яйца насекомых. Это были крики тех, кто неоднократно умирал на протяжении всей его жизни.
— Не существует такой вещи, как идеальная регрессия, точно так же, как не может быть Истории без жертв. Если я снова регрессирую на этот раз…
Скорее всего, он снова кого-то потеряет.
Мир погрузится в очередную трагедию.
Мир, который вот-вот будет создан ради спасения Ким Докчжа, может быть разрушен, так никого и не спасая. Хан Соён ответила:
— Я знаю это, но…
Она перевела взгляд на вход в комплекс и продолжила. С каких это пор? Несколько длинных теней приближались к ним в холодном зимнем свете.
— Эти люди тоже об этом знают.