Точка зрения Всеведущего читателя Том 5 Глава 103.3 Точка Зрения Всеведущего Читателя [3]
Предложение всплыло в воздухе. Когда она услышала голос, который совершенно игнорировал правила орфографии и расстановку пробелов, Хан Соён пришла в глубокое замешательство.
— Т-ты?..
В прошлом она кое-что слышала об этом голосе от Ким Докчжа.
「— Верно, этот парень тоже умеет говорить.
— Навык умеет разговаривать?..
— Ну, признаю, он говорит в довольно забавной манере, но его всё равно можно более-менее понять.」
Она и представить не могла, что однажды сама услышит этот голос.
— Четвёртая стена?
В ответ на зов вращающийся круг начал хихикать.
「Вам всем не прой ти здесь, ве ли кий не хо чет это го.」
«Великий»?..
Она уже слышала этот титул где-то раньше.
Тр-р-р-р-р!
Искры Вероятности дико взорвались, и спутники вскрикнули. Яростный шторм вероятности сумел сдуть даже «Гончих, преследующих Бездну» за пределы метро.
[«Последняя Стена» не разрешает вход вашей группе]
[Ваша группа не обладает квалификацией для встречи с «Древнейшей Мечтой»]
Боль, сродни той, будто их тела разрывают на мелкие кусочки, обрушилась на них. Это, несомненно, была уловка, чтобы вышвырнуть спутников из метро.
「Это по след няя ос та нов ка.」
Одно колено Хан Соён было согнуто в неестественном направлении. Однако она ни разу не вскрикнула, а лишь в упор уставилась на чёрный круг прямо перед глазами.
— Я сама решу, когда и где мне выходить.
「Хан Соён 1865-й регрессии не выбирала «Чёрного Огненного Дракона Бездны».」
Невероятный уровень принудительной ауры хлынул из всей её фигуры.
「Хан Соён стала созвездием самостоятельно.」
[Созвездие «Архитектор Ложного Последнего Акта» раскрывает свой Статус!]
Это был тот самый модификатор, который приобрела Хан Соён в 1863-й регрессии.
Она высвободила каждую крупицу Истории, которую копила до сих пор. Ослепительно чистые голубые лучи света яростно закружились в одной из её радужек.
[Навык «Око Истины» активирован!]
В 1863-й регрессии этот навык не смог проникнуть за ту стену. Однако Хан Соён в этой регрессии была совершенно другим существом.
[История «Специалист по Редактированию» начала своё повествование!]
В этой регрессии она усердно приобретала гораздо больше Историй, связанных с «писательством», чем раньше.
Кр-р-р-р-р-р!..
Точно так же, как основы других персонажей были набором предложений, для «Четвёртой Стены» это должна была быть та же история. Пока этот мир был романом, эта стена должна была состоять из слов и предложений.
Даже если ей не удастся расшифровать её основу, где-то всё равно должны были остаться предложения, которые помогли бы ей сделать предположение.
«Четвёртая Стена» догадалась, что планирует сделать Хан Соён, и увеличила свою общую толщину.
「Бес по лез но.」
[«Четвёртая Стена» ещё больше увеличивает свою толщину!]
Вращающийся чёрный круг стал ещё более прочным.
Четвёртая стена. Навык ментальной защиты, который не мог быть пробит существами, находящимися внутри «Способов выживания».
Хан Соён не пыталась насильственно пробить стену. Вместо этого она тихо уставилась на неё.
[История «Проводник по межстрочному интервалу» начала своё повествование!]
「Некоторые вещи становятся ещё более очевидными, чем больше ты пытаешься их скрыть.」
Хан Соён изучила внешний вид стены. На ней было множество видимых царапин и трещин. История прошлого, в которой стена не щадила себя, пытаясь защитить Ким Докчжа, осталась в виде отчетливо видимых следов по всей её поверхности.
「Этот великий должен быть защищён.」
Почему эта стена спрятала это предложение в самом секретном месте из всех?
「Это последняя просьба, о которой бог просил меня.」
В этот самый момент губы Хан Соён задрожали.
Пока пульсирующая мигрень атаковала её, предложения над стеной промелькнули в её мозгу.
「«Эй».
«Да?»
«Если вдруг со мной что-то случится, тогда ты...»
«Пожалуйста, не говори таких вещей».
«Если ты действительно видишь во мне своего "бога", тогда...»」
Мужчина средних лет в фетровой шляпе смотрел на неё с преданным, верным выражением лица.
「«Защити этого парня, несмотря ни на что».」
Существо, которое знало «Способы выживания» так же хорошо, как и сам автор.
Существо, которое оставалось еще более безразличным к трагедиям этого мира, чем она, и...
И существо, которое жило с единственной целью – «завершить историю».
「Существо, открывшее «сценарий» в этом мире, и то, что соединило две мировые линии воедино.」
«Четвёртая Стена» заговорила вместо дрожащих губ Хан Соён.
「Не удив ляй ся так да же я толь ко что это по нял.」
— Что ты сказал?
「Я то же не знал кто я та кой.」
Существовали некоторые создания без прописанного прошлого, которые должны были просто «существовать», пока позже им не разрешалось обрести свою историю. Существа, которых не «существовало», пока автор не решил дать им предысторию.
「Я стал це лост ным бла го да ря те бе.」
Сцены из тех моментов, когда начался «платный сервис», пронеслись в её голове. Момент, когда две мировые линии реальности и вымысла стали единым целым, и Король Токкэби из 1863-й регрессии, стоящий прямо посередине.
「По че му я дол жен был стать сте ной раз де ляю щей мир.」
Король Токкэби стал стеной, которая разделила мир.
「По че му я дол жен был за щи щать Ким Док чжа.」
И затем он выполнил последнюю просьбу, о которой просил его «бог».
「Ты не пом ни ла ме ня.」
Существо, которое повторяло одну-единственную историю очень, очень долгое время, и то, которое стало зависимым от этой истории, постоянно жаждая её.
Существо, которое прочитало «Способы выживания» даже раньше, чем Ким Докчжа, было прямо перед её глазами.
Самый древний читатель этого мира.
「Я то же не пом нил те бя.」
Король Токкэби заполнил пустоту, оставленную Хан Соён, и стал летописцем этого мира.
「Те перь эта ис то рия моя.」
И в конце концов ему удалось завершить историю.
— Это я попросила тебя об этом в первую очередь. Так что прекрати это немедленно.
Существо, которое продолжало поддерживать порядок в течение очень долгого времени, со временем само стало этим порядком.
「Ты боль ше не мой бог.」
Она, потерявшая свою позицию первоначального автора, больше не была создателем.
Хан Соён уставилась на кончики своих пальцев. «Способы выживания», которые написала её другая ипостась, превратились в роман из 3149-и глав. Этот роман покинул её руки и дошёл до своего читателя.
— Ты прав, бог этого мира больше не я, а читатель.
Этим читателем был Ким Докчжа за пределами этого вращающегося круга, дремлющий и видящий сны в вечности.
— Так давай спросим этого бога. Давай спросим, действительно ли он хочет оставаться в этом месте, или!.. – Хан Соён проглотила Пилюлю Жизни и Смерти и вправила сломанное колено. Затем она шаг за шагом пошла вперёд, прежде чем протянуть руки. — Или же он хочет выбраться отсюда вместе с нами.
Ослепительные искры пламени взорвались на кончиках её пальцев.
Словно отвергая её приближение, скорость вращающегося круга становилась всё выше и выше. Кровь брызнула из обеих её рук. Даже Истории не могли её защитить. Однако даже страдая от жестокой боли, словно её руки перемалывали в мелкую пыль, Хан Соён не останавливалась.
— Ким Докчжа! Скажи что-нибудь!
Были люди, которые, несмотря на желание быть спасёнными, не могли заставить себя попросить других спасти их.
Хан Соён всегда хотела написать определённые предложения для таких людей. Написать предложения для тех людей, которые не могли ничего сказать или написать сами.
Как и всегда в её жизни, всё, что она могла сделать, – это писать «предложения».
Но если только она сможет пересечь другую сторону этого круга...
Если только она сможет избавиться от этой точки, тогда...
「Идиот, который беспрекословно взял лимонную конфету, предложенную в шутку, и сосал её.」
— Ким Докчжа!
К сожалению, этого было недостаточно.
Она не могла достичь другой стороны стены, используя только те предложения, которыми владела.
Именно тогда ещё одна рука легла поверх руки Хан Соён.
Это была Ю Сан-А.
Мандалы развернулись по обе стороны от неё, когда она начала загружать свою Историю. Вытирая кровь, сочащуюся из носа, она слабо улыбнулась.
— Докчжа-сси.
「Человек, который прятался в шкафу один, чтобы читать «Способы выживания».」
Предложения Ю Сан-А теперь взывали к Ким Докчжа.
Словно хватаясь за дверную ручку, их руки потянулись и ухватились за вращающийся круг. Однако скорость круга ничуть не уменьшилась. Им всё ещё не хватало предложений. Но затем руки ещё двух человек легли поверх рук двух женщин.
— Я буду держаться изнутри!
— Я слева!
Чон Хивон и Ли Хёнсон, издав громкий, воодушевлённый крик, тоже вцепились в круг.
「Человек, который молча слушал скучные армейские истории.」
Ли Хёнсон, выкрикивая, высвободил свою Историю, и Чон Хивон рядом с ним подстроилась под его ритм.
「Чёртов упрямый мул, проклятый смутьян.」
— Докчжа-сси! Ответь нам! Ты ведь слышишь нас, верно?!
И теперь Ли Сольхва и Кон Пильду добавили свои руки следующими.
「Человек, который всю ночь искал лекарственные травы ради своих товарищей.」
「Ублюдок, который украл все мои земли.」
— Аджосси!
— Хён!
Двое детей тоже бросились вперёд. Маленькие ручки Шин Юсын и Ли Гильёна ложились на руку Хан Соён одна за другой.
「Человек, который всегда лгал, чтобы успокоить кого-то другого.」
「Однако человек, который не очень-то умел лгать.」
Сразу за ними была Ли Джихё, размахивающая мечом. Она использовала кулаки, чтобы бить по кругу. Она била его, била снова и снова.
— Я всё равно не могу сказать ничего такого пафосного! Так что просто выходи уже!
「Аджосси-кальмар.」
Разные воспоминания каждого из них из разных времён и мест – все эти предложения каждого отдельного момента собрались вместе и желали одного Ким Докчжа.
Однако точка всё равно не желала двигаться, даже когда спутники звали его. Нет, только их руки в итоге превратились в кровавое месиво.
Их Истории угасали. И тогда над точкой всплыло предложение.
「Может быть, это просто наша жадность – желание спасти его?」
— Заткнись!
「Может быть, он не является тем существом, которое нуждается в спасении?」
Товарищи тоже знали это – знали, что это их действие может оказаться бессмысленным.
Именно поэтому они хотели знать.
Спросить.
Протянуть руку и подтвердить.
— Ким Докчжа! Я знаю, что ты там! – выкрикнул Чан Хаён. — Мы же говорили об этом, а?! Даже если мы не можем достичь друг друга, даже если не можем встретиться, мы должны продолжать стучать в стену до самого конца, верно?! Даже если стена никогда не откроется, мы договорились продолжать что-то писать на ней, помнишь?!
Даже если мы не можем достичь друг друга, даже если не можем встретиться, мы должны продолжать стучать в стены друг друга.
Даже если эта стена никогда не откроется, всё равно продолжай что-то писать на этой стене.
— Когда мы это сделаем, тогда, может быть, кто-то в конце концов когда-нибудь увидит наши слова!..
Тогда, может быть, только может быть, ты наконец захочешь выйти из этого места.
— Пожалуйста! Скажи что-нибудь! Хоть что-нибудь! Пожалуйста!
И вот ладонь Чан Хаёна ударила по точке. И в следующий же миг...
[«Стена Невозможного Общения» раскрывает свою силу!]
Точка начала понемногу дрожать. Впервые в жизни аура «Четвёртой Стены» изменилась.
「Да как вы сме е те...」
Ю Сан-А не упустила эту возможность и выкрикнула:
— Докчжа-сси! Мы обещали встретиться в следующей жизни, ты не забыл?!
[«Стена, Управляющая Сансарой» раскрывает свою способность!]
Ли Гильён тоже закричал, словно не желая проигрывать:
— Хён, ты всегда думаешь, что во всём виноват только ты!
Чон Хивон подхватила там, где закончились слова мальчика:
— Мне всё равно, добрый ты или злой, Докчжа-сси! Я не собираюсь судить тебя по стандартам этого мира. Вот почему!..
[«Стена, Разделяющая Добро и Зло» раскрывает свою тему!]
— Пожалуйста, просто открой эту дверь!
В следующий миг мощная отдача, исходящая от двери, отбросила спутников прочь.
Какофония громких взрывных звуков совершенно оглушила их. Когда звон в ушах прошел, в округе воцарилась лишь холодная тишина.
Раненые спутники поднимались один за другим. Прежде чем Ли Хёнсон успел что-то сказать, Хан Соён поспешно приложила палец к губам.
Подобно тому, как тихая, мягкая изморось увлажняет иссохшую землю, послышался тихий звук.
Тук.
Этот звук доносился из-за точки.
Из места за пределами завершения истории.
Хан Соён была первой, кто услышал этот звук.
Тук-тук...
Звук такой тихий и такой слабый, но всё же несомненно дающий другим знать о его присутствии там.
「Он был там.」
Шин Юсын разрыдалась.
「Кто-то стучал в дверь с той стороны.」
Хан Соён бросилась вперёд, следом за ней – Ю Сан-А. Ли Хёнсон и Чон Хивон снова положили свои руки поверх рук двух женщин. Ли Сольхва быстро залечивала раненые руки товарищей, а Кон Пильду навалился всем весом, помогая им. Чтобы бороться с отдачей, Ли Джихё вонзила свой меч в пол, а Чан Хаён поддерживал тело Хан Соён. Истории Шин Юсын и Ли Гильёна начали защищать руки Соён.
— Сосредоточьте все свои силы в одной точке!
Под громкий звук «Вшу-у-у-у-ух» их руки снова стерлись в кровавую пыль.
Скорость вращения точки замедлялась. По мучительно крохотным частицам на изношенной поверхности точки начали появляться трещины.
「Их Истории было недостаточно.」
Размер точки постепенно уменьшался. Она продолжала становиться всё меньше, словно стремясь никогда не допустить их в это место. Именно тогда в метро внезапно ворвались люди.
[Созвездие «Королева Темнейшей Весны» воплощается!]
Это были двое участников «Компании Ким Докчжа», которые не проявляли себя до этого момента.
— Прошу прощения за опоздание.
Одной из них была королева Подземного мира, Персефона. А вторым был...
— Докчжа-я...
Вместо того чтобы смотреть на точку, Ли Сукён смотрела на другого Ким Докчжа, повалившегося на пол. Тот в оцепенении посмотрел на неё, но затем крепко закусил губу и схватил её за руку.
Истории хлынули из Ли Сукён и Персефоны.
Для них существовало два Ким Докчжа.
「Ким Докчжа до начала сценариев и Ким Докчжа после того, как сценарии начались.」
Два существа, которые наблюдали за «Ким Докчжа» дольше всех остальных, поддерживая его Аватар, подошли к точке. Хан Соён кивнула головой.
「Тем, кто заточил Ким Докчжа внутри стены, был он сам.」
— Ким Докчжа.
Хан Соён что-то поняла, увидев, как слабо задрожали его ресницы. Как бы глубоко её роман не повлиял на Ким Докчжа, он не был «Способами выживания». Как бы хорошо она ни понимала «Способы выживания», это не означало автоматически, что она понимает Ким Докчжа.
Она могла написать предложения за кого-то другого, но она определённо не могла прочитать эти слова вместо них. Нет, роль чтения была оставлена богу нового мира – читателю.
— Помоги нам...
Рука Ким Докчжа коснулась точки.
Кр-р-р-р-р-р!..
[«Четвёртая Стена» ещё больше увеличивает свою толщину!]
Руки ложились поверх рук. «Четвёртая Стена» кричала на них.
「Вы все долж ны здесь про ва лить ся!」
「Эта ис то рия уже была за вер ше на таким об ра зом!」
Было ли запрещено менять завершенную историю?
Было ли запрещено одной-единственной вселенной даже сметь думать о спасении только потому, что остальные вселенные были завершены в несчастье?
Хан Соён крепко обхватила руку Ким Докчжа, лежащую поверх её собственной, и начала плакать. Воспоминания 1863-й регрессии неистовствовали.
「Эта история зациклится сама собой.」
Ещё одна Хан Соён повторит 1863-ю регрессию внутри этого цикла.
Ким Докчжа и Хан Соён не узнают друг друга и снова начнут сражаться.
Ю Джунхёк продолжит свои регрессии.
И чтобы спасти их всех, Ким Докчжа станет «Древнейшей Мечтой» много, много раз.
Огромное, неописуемое время будет циклично повторяться снова и снова, заставляя их достигать друг друга и встречаться, только чтобы снова расстаться.
Превозмогая неисчислимые промежутки времени, чтобы встретиться, затем встретиться снова и создавать истории.
И благодаря этому эта история может стать по-настоящему завершённой.
Однако если бы это было так, то когда бы они вообще смогли почувствовать вкус счастья?
「Ничего страшного, если история несовершенна.」
Руки Хан Соён с силой вцепились в трещину точки.
Поверхность стены под её хваткой начала разрываться.
「Если эта история может сделать кого-то счастливым, тогда...」
Истории спутников рассыпались, когда взорвался невероятный шторм вероятности. Пальто Ким Докчжа было разорвано в клочья, а их оружие разлетелось на куски. Ослепительно чистые лучи света закрыли им обзор. В этом невероятном взрыве света Хан Соён подумала про себя. «Четвёртая Стена» была права, «Способы выживания» действительно были теперь окончены. Своими собственными руками он довёл их до конца.
Однако это не означало, что история Ким Докчжа на этом тоже подошла к концу.
Тудух...
В конце концов шторм утих, открывая изувеченные руки спутников. Руки, наложенные друг на друга, словно они слились в одну. И эти руки уничтожили «завершённую» точку. Трещина побежала вниз по краю круга, словно слеза.
「Теперь она напоминала запятую.」
Дверь была открыта.