Точка Зрения Злодея в Академии Том 1 Глава 87
Глава 87.
Первым делом стоило возродить студенческий совет.
И назначить Ири его председателем.
Но одно дело – поставить цель, и совсем другое – воплотить ее в жизнь, ведь студенческий совет не мог возникнуть из ниоткуда по мановению волшебной палочки.
И пускай я носил титул кронпринца, даже для меня все было не так просто.
Мои возможности самовольно кроить внутреннюю политику Академии и создавать новые структуры имели свои пределы.
Особенно если речь шла о такой организации, как «студенческий совет», которая неизбежно становилась мишенью для политического влияния различных корпораций. Без согласия других конгломератов, правительства и руководства Академии здесь было не обойтись.
«Будет странно, если я вдруг ни с того ни с сего подниму тему студенческого совета и созову ради этого целое собрание…»
Подобные дела следовало проворачивать тихо, не привлекая лишнего внимания.
И уж точно инициатива созыва этой встречи не должна была исходить от меня.
«Так, посмотрим…»
Сверившись с расписанием, я с облегчением обнаружил, что совсем скоро намечается подходящее событие.
«Отличный момент».
Стоял июнь.
После окончания промежуточных экзаменов незаметно пролетело уже несколько недель.
Обычно в это время проводилось крупное регулярное совещание, призванное обеспечить бесперебойную работу учебного заведения.
Официально оно именовалось так: Конференция по финансовой и образовательной политике Академии Тринити.
Для краткости его называли просто – Финансовая конференция Академии.
Три декана, представляющие Академию.
Руководящий состав из числа преподавателей.
Суперинтендант департамента образования Новой Вальгаллы.
Несколько представителей общественных организаций, включая фракцию Минчжун.
И высокопоставленные лица от корпораций-спонсоров, в том числе от Фонда Стингрей.
Словом, здесь собирались абсолютно все, кто имел хоть какую-то власть над Академией.
Зачастую представители корпораций, такие как я или Владимир Харитонов, присутствовали на этих встречах лично, не перепоручая это подчиненным рангом ниже.
Одно это наглядно показывало всю важность мероприятия.
— Сюда, господин, — указал дорогу сопровождающий.
— Хорошо, — кивнул я.
Большой конференц-зал на сотом этаже Академии.
Чтобы внешние гости могли прибывать без лишних хлопот, для них зарезервировали ближайшую парковку для воздушного транспорта.
Впрочем, мой офис находился прямо в Академии, так что мне парковка была ни к чему.
Я воспользовался внутренним лифтом и не спеша прибыл к месту встречи прямо перед самым началом.
Когда я открыл дверь и вошел, все вышеупомянутые лица уже сидели на своих местах.
— Приветствуем вас, Председатель Стингрей.
— Рады вашему визиту, председатель.
Собравшиеся приветствовали меня так, словно я был главным виновником торжества.
Некоторые даже поднялись со своих кресел и почтительно поклонились.
Должно быть, им не терпелось выслужиться передо мной.
Мне было искренне жаль, но я абсолютно не помнил, кто все эти люди.
После четвертого акта первой части моя жажда убийства полностью утихла, и обрывки прежних воспоминаний больше не всплывали в голове так часто.
Но это не играло никакой роли.
Аарон изначально был человеком высокомерным.
Даже если я не помнил имен подчиненных, они воспринимали это как должное.
А если появится кто-то действительно важный, Мария всегда поддержит меня, тихонько нашептав имя на ухо.
— Рад встрече. Давайте начнем собрание, — произнес я.
— Разумеется. Раз уж все в сборе, приступим без промедления. Начинайте, — тут же подхватил ведущий.
Получив знак, ведущий конференции перешел к вводной презентации.
Пока шло краткое ознакомление с повесткой дня…
— Цыц, — послышался откуда-то тихий, раздраженный цок языком.
Повернувшись на звук, я, как и ожидал, наткнулся на свирепый взгляд Владимира Харитонова.
Если подумать, на прошлом саммите G20 я силой смыл с его лица этот нелепый макияж в стиле попугая ара.
Затащил его в туалет и буквально засунул лицом под струю воды из крана.
Похоже, он до сих пор затаил обиду, потому что вся его фигура буквально кричала от злости.
В искусстве выражать свои эмоции он достиг уровня настоящего мастера.
От выражения лица и позы до малейшего изгиба бровей – это была вершина невербального общения, созданная исключительно для того, чтобы излить на меня все свое недовольство.
Но мне, по правде говоря, было совершенно плевать.
Вообще-то ему радоваться надо, что я не заставил его смывать этот дьяволопоклоннический грим в унитазе.
А что? Если бы я его не остановил, клянусь, в его тело вселился бы сам Диабло.
Так или иначе, я демонстративно проигнорировал его выпад, и Владимир, издав сердитый, похожий на хорька звук «Кххх!», отвернулся.
Собрание шло своим чередом.
Как несложно догадаться по названию «Финансовая и образовательная политика», главным приоритетом на этой встрече были именно деньги.
Присутствующие сравнивали проект бюджета Академии на текущий год с уже исполненным бюджетом, подробно разбирали каждую статью расходов, а затем перешли к рассмотрению бюджета на второе полугодие.
После этого представители правительства, общественных организаций и корпораций принялись обсуждать, как распределить остаток средств на вторую половину года, а также наметили ориентиры на следующий год.
Разумеется, корпорации стремились покрыть все расходы за счет налогов граждан, а не из собственного кармана.
Общественники, напротив, требовали, чтобы все расходы взяли на себя конгломераты.
А правительство выступало в роли посредника между ними.
«Хотя все это уже давно в прошлом».
Академия уже превратилась в место, где корпорации за счет налогоплательщиков взращивали своих личных солдат.
Правительство, которое должно было беспристрастно судить споры между бизнесом и гражданами, давно скатилось до роли сообщника, незаметно склоняющего чашу весов в сторону корпораций за щедрые взятки под столом.
И это еще не все.
Даже так называемые народные представители уже плясали под нашу дудку.
Они должны были до последнего бороться за то, чтобы корпорации платили больше, но вместо этого лишь отмахивались: «Да делайте что хотите», сдавая партию еще до ее начала.
«На самом деле это просто фальшивая карточная игра, в которую играют корпорации и те, кто кормится с их рук».
Поскольку победа бизнеса была гарантирована изначально, это бессмысленное, чисто формальное собрание повторялось из года в год.
И лишь когда споры о бюджете утихли, присутствующие наконец перешли к разговору о студентах.
Однако обсуждали они вовсе не то, как повысить успеваемость или сделать занятия интереснее. Речь зашла о совершенно иных вещах.
— В последнее время поступает довольно много жалоб на столовые для студентов и преподавателей Академии. Похоже, дело в качестве продуктов, так что, возможно, нам стоит рассмотреть другого поставщика…
— Во время прошедшего промежуточного экзамена случались сбои в работе старых VR-капсул для тестирования. В связи с этим, вероятно, нам следует закупить новые модели…
— Содержимое обучающих чипов, используемых в виртуальных залах, оставляет желать лучшего, так почему бы нам не приобрести обновленные чипы с актуальными данными…
Академия тоже была рынком сбыта.
Пусть и не самым огромным, но поскольку большинство товаров здесь стоили недешево, на этом можно было сорвать приличный куш.
К тому же это был отличный шанс для компаний продемонстрировать свое влияние перед студентами Академии.
Сначала подкупленные корпорациями преподаватели заводили речи, притворяясь, будто искренне пекутся о благополучии учеников.
Затем в игру вступали представители компаний, подхватывая волну, чтобы заключить выгодные контракты.
Поскольку даже конкурирующие фирмы еще до начала встречи успевали прийти к согласию по ключевым вопросам, обсуждение двигалось в бешеном темпе.
— … — я лишь молча слушал.
Мелочная грызня с другими корпорациями из-за грошей никак не соответствовала моему статусу члена императорской семьи.
В конце концов, поставщиком наномашин «Адам» для создания Адаптантов была не кто иная, как наша Корпорация Стингрей. То же касалось и прочих тренировочных боевых модулей.
Поэтому я держался в стороне от этого финансового пиршества, терпеливо выжидая подходящий момент.
И когда время пришло…
— У меня есть предложение, — подал я голос.
Короткая, простая фраза – но все присутствующие в зале тут же обратили свои взоры на меня.
Я физически ощутил, насколько огромен мой авторитет. Было очевидно, что от моих слов никто не отмахнется.
— Как насчет того, чтобы воссоздать студенческий совет?
По залу прокатился удивленный шепот.
Наконец кто-то решился озвучить общий вопрос:
— Студенческий… совет?
— Автономную организацию, где учащиеся смогут сами выражать свое мнение. Я слышал, когда-то в Академии уже существовал студенческий совет, — пояснил я.
— Но ведь это было…
— Не лучше ли спросить самих студентов о том, чего они хотят? А не решать все силами преподавателей?
Когда я произнес это и посмотрел на представителей Академии, большинство из них поспешно отвели глаза.
Должно быть, им стало стыдно.
Еще бы, ведь они вовсю сговаривались с корпорациями, разбазаривая бюджет на вещи, которые не имели никакого отношения к благополучию студентов.
И все же…
«Ого, посмотрите-ка».
Один человек выделялся из толпы.
Декан, представляющий интересы горожан, Джой Беннет, и не думал отворачиваться.
У него была андрогинная внешность и такое же андрогинное имя.
«Этот тип связан с Ашита-кё».
Мне не удавалось избавиться от него из-за отсутствия прямых улик.
Судя по отчетам, он должен был изрядно нервничать из-за своих связей с сектой.
Но, как ни странно, сейчас он выглядел абсолютно невозмутимым.
Впрочем, сейчас было не время забивать этим голову.
Когда мы закончим с этим делом, его смоет волной вместе со всеми остальными.
— Что думаете? В духе демократии студенты могли бы выбирать своих представителей голосованием, а их мнение учитывалось бы на подобных регулярных встречах.
— Что за чушь ты несешь, Аарон Стингрей! — Не дав мне закончить, влез визгливый, похожий на хорька голос.
Как и ожидалось, это был Владимир Харитонов.
— Думаешь, я не вижу тебя насквозь? Ты хочешь дать студенческому совету власть, а потом использовать его для получения личной выгоды!
— Какое забавное предположение, — с усмешкой ответил я. — Но даже если так, чем это отличается от того, что происходит сейчас? Разве что вместо преподавателей вам придется подкупать студентов.
— Да как ты смеешь…
— Разумеется, прошлый студенческий совет тоже не отличался чистотой. Были времена, когда корпорации полностью выкупали совет, и тот целый год послушно исполнял их волю. А выборы председателя порой превращались в поле битвы для лоббирования интересов бизнеса. Но разве это повод для отказа?
Настоящая причина исчезновения студенческого совета крылась в том, что воротилы хотели без помех проворачивать свои денежные махинации, не опасаясь лишних студенческих глаз.
На всеобщих выборах независимые кандидаты обычно набирали больше голосов, чем корпоративные стипендиаты, отношение к которым всегда было неоднозначным.
А среди независимых частенько оказывались те, кто затаил на корпорации обиду. И сколько бы кредитов им ни совали под нос, они упорно отказывались от наживки.
— Стоило антикорпоративным силам пару раз взять верх в студенческом совете, как эту организацию сразу же сочли обузой.
Ведь если бы в очередной раз победил кто-то из противников корпораций, у крупного бизнеса целый год раскалывалась бы голова.
Им бы постоянно ставили палки в колеса в делах, которые они привыкли проворачивать тихо и безболезненно.
И вместо того чтобы идти на такой риск с каждым новым созывом, они решили, что гораздо проще ликвидировать студенческий совет раз и навсегда.
— Я в чем-то неправ? — Спросил я.
— … — я с высокомерным видом оглядел собравшихся, но никто не проронил ни слова.
Наверняка они недоумевали.
С чего вдруг Аарон Стингрей, которому всегда было плевать на права студентов, внезапно заделался великим благодетелем?
И тогда я произнес заранее заготовленную речь:
— В начале семестра студент, за которым я пристально наблюдал, погиб во время нападения Титанов. Другая студентка, которую я лично выбрал, до сих пор подвергается дискриминации из-за своего происхождения, а в мое отсутствие едва не лишилась жизни. Не так давно одного из наших студентов ранили ножом, и он оказался на больничной койке.
— …
— Честно говоря, мне это не нравится. Ощущение, будто у меня украли что-то ценное. Если подобное продолжится, даже наша корпорация понесет серьезные убытки.
— В таком случае… — робко подал голос один из присутствующих. — Чего именно желает Председатель Стингрей?
— Системы, — коротко ответил я.
— Простите?
— В Академии Тринити должна быть надежная система. Такая, чтобы никто не смел даже пальцем тронуть тех, кто принадлежит мне или станет моим в будущем.