Точка Зрения Злодея в Академии Том 1 Глава 99

Глава 99.

— …Эвангелина, говоришь? Ты?

— Именно так!

В ответ на мой вопрос девчушка, назвавшаяся Эвангелиной, горделиво выпятила грудь.

Она разглядывала мое лицо, и глаза ее так и лучились любопытством.

— Судя по твоему вопросу, ты уже знал это тело. Но в его памяти тебя нет. Откуда же тебе известно обо мне?

Ну, вообще-то я читал о тебе в романе.

Но вслух я этого, конечно, сказать не мог, да и убедительного оправдания с ходу не придумал.

К тому же сейчас меня слишком сильно захлестнули эмоции, чтобы соображать здраво.

«Эвангелина жива?! Да еще и в таком юном возрасте, в каком она вообще не появлялась в оригинале?!»

Поистине радостный день.

Мне хотелось созвать всю округу и устроить пир на весь мир, но я решил пока попридержать коней.

Сначала нужно прояснить слишком много вопросов.

— Насколько мне известно, Эвангелина должна быть мертва.

— Для техномагов понятия смерти не существует.

Что это вообще должно значить?

Я вот сам никогда не умирал, знаете ли.

— Хм… это сложно объяснить.

Эвангелина, превратившаяся в маленькую девочку, принялась за объяснения, помогая себе и руками, и ногами для пущей наглядности.

Она заговорила о том, как на нее внезапно напал незнакомец по имени Арая, как она лишилась жизни, а ее сердце и магия были украдены.

О том, как ей едва удалось собрать осколки рассеивающейся души и броситься в «реку».

О том, как ее несло по течению, но она сумела избежать полного уничтожения и чудом сохранила собственное «я».

— То было поистине тяжелое время. Хотя, конечно, в том месте самого понятия времени не существует.

Глубокое, подсознательное течение где-то далеко внизу.

В месте, именуемом «рекой», все течет без формы, перемешиваясь друг с другом, но в определенные моменты по чьей-то воле обретает очертания, собирается воедино и рождается в виде существ, которых зовут арканы.

Иными словами, оказавшись в бурлящем котле из бывших монстров или того, что могло ими стать, она отказалась раствориться и смешаться с ними, вытерпев все до конца.

— А затем, по счастливой случайности, ты призвал меня. Благодаря этому я сумела вырваться из «реки», полностью сохранив личность по имени «Эвангелина».

— …

— Хм? И почему у тебя такое лицо, а?

Ну, наверное, потому, что я ни черта не понял.

Я выслушал кучу объяснений, но все они состояли из абстрактных понятий и метафор о реках и котлах, так что я понятия не имел, о чем она вообще толкует.

К тому же, похоже, вместе с омоложением у Эвангелины подпортились речевые навыки и память – уж больно косноязычным выходил ее рассказ.

Та Эвангелина, которую я знал, была острой на язык, внушительной особой.

— Короче говоря, — нарушил я молчание, наведя порядок в мыслях. — …Ты хочешь сказать, что ты призрак Эвангелины.

— И-и-их! Да что ты вообще слушал?! — Эвангелина начала сердиться. — …Призрак – это когда душа и разум рассеиваются, и остается лишь дух, сгусток скверной энергии, злобная тварь! Не смей сравнивать это благородное тело с подобными низшими созданиями! Я не то существо, которое можно описать столь примитивными словами! Это невероятно сложный и прекрасный пром… пром…

— Промах?

— Нет, как же его… Ах, промысел! Это божественный промысел! Если бы ты понимал хотя бы наполовину, какую сложную и тонкую магию я сотворила с помощью остатков маны, чтобы хоть как-то возродить себя…!

— Это неважно.

— Неважно?!

— Ты ведь не горишь желанием оставаться в таком виде? Не хочешь вернуть себе силу, прежний облик и речь, какие были у тебя при жизни?

— Ох… — Эвангелина испуганно замерла. — …Неужели… я как-то странно разговариваю…?

Почему-то этот вопрос поверг ее в шок.

У меня не поднялась рука ответить простое «да», глядя на ее лицо.

— …Нет.

— В-вот как? Тогда я спокойна, — облегченно вздохнула она.

Та Эвангелина, которую я знал, изъяснялась куда более привычным языком.

Я еще мог смириться с тем, что она помолодела из-за украденной магической силы, но почему ее манера речи стала еще более старомодной?

Поистине загадка.

— В любом случае, способ вернуть все назад крайне прост, — продолжила она. — …Тебе нужно лишь одолжить мне самую малость своей судьбы.

— Одолжить судьбу?

— Да, твое предначертание, коим ты обладаешь изначально. Я искривлю и расширю его, а из этой прибавленной части ты отдашь мне половину. Для тебя в этом тоже не будет ничего плохого.

Проще говоря, это походило на то, как если бы я позволил ей прокрутить деньги, лежащие мертвым грузом у меня на банковском счете, а затем отдал бы ей пятьдесят процентов прибыли в качестве комиссии.

Неплохо.

Да нет, если все сработает так, как она говорит, для меня это чистая выгода.

— Хорошо, я согласен.

— Сделка состоялась! Покажи мне линии на ладони!

Стоило мне согласиться, как Эвангелина схватила меня за руку.

Я-то думал, что она призрак, поэтому ощутить вполне физическую силу было немного неожиданно.

Она принялась с предельным сосредоточением изучать мою ладонь, словно разглядывала карту, а затем недоуменно наклонила голову.

— Ч-что…?

— Что такое?

— Ч-что-то здесь не так. Ты уже сам дважды перекроил собственную судьбу.

— И это хорошо?

— Не могу сказать наверняка. Вообще-то тебе было суждено сгинуть жалкой смертью еще несколько месяцев назад. Однако каким-то образом твоя судьба дважды сделала крутой поворот, и ты вырвался из когтей смерти.

— …

Если бы все шло по оригинальному сюжету, Аарон Стингрей погиб бы в сражении с главным героем.

Но я воспротивился этому, исцелил свой недуг, а затем, в четвертом акте первой части, отказался от предначертанной мне роли, что, по-видимому, и изменило мою судьбу.

Похоже, благодаря этому моя жизнь продлилась, чему определенно стоило порадоваться.

Но Эвангелина совсем не выглядела довольной – она лишь обеспокоенно затопала ножками.

— Ч-что же делать? Мои силы не позволяют вмешаться сильнее, чем сейчас.

— Другого пути нет?

— Есть, но…

— Тогда делай.

— …Это болезненный способ, и мне не хотелось бы причинять тебе новые неприятности… А? Что ты сейчас сказал?

— Делай. Мне все равно.

— Но я ведь даже не объяснила, что это за способ!

— Неважно. Просто делай.

— П-почему?

Зачем, спрашиваешь?

Во-первых, потому что тебе нужно вернуть всю свою силу. Только так мы сможем распутать искаженную историю и вернуть ее ближе к оригиналу, чтобы мне было проще ориентироваться.

Вторая причина – очки.

Почему-то даже после встречи с Эвангелиной я не получил никаких очков достижений.

Я предполагал, что дело в ее полумертвом состоянии.

Конечно, оставалась вероятность, что она вовсе не настоящая Эвангелина и просто лжет.

Но судя по ее внешности и тому, что она первой упомянула имя Арая, вероятность этого стремилась к нулю.

Если бы она действительно намеревалась обмануть меня, она бы не стала вести себя и разговаривать так, как совершенно не подобает оригинальной Эвангелине.

И наконец, третья причина.

Забудьте обо всей этой логике.

Мне просто этого хотелось.

Если бы вам сказали, что можно вернуть к жизни вашего любимого погибшего персонажа, разве вы не ухватились бы за тончайшую соломинку, чтобы это произошло?

Это касалось не только меня – любой отаку в мире меня бы понял.

Скажи им, что можно воскресить любимую героиню и оставить ее подле себя, они бы согласились на что угодно.

Так что колебаться мне было не за чем.

— Тебе не обязательно знать мои причины, — произнес я. — …Если тебе что-то нужно от меня, бери сколько угодно.

— …!

От моих слов Эвангелина удивленно округлила глаза и прижала ладонь к щеке.

Ее лицо вспыхнуло, она резко отвернулась, воскликнув:

— П-подожди минутку! — После чего несколько раз несильно похлопала себя по щекам.

По ее мимике было предельно ясно, какое именно заблуждение свило гнездо в ее голове.

— Ты.

Пытаясь взять себя в руки, Эвангелина заговорила серьезным тоном.

Даже в этой полутьме моя зрительная камера отчетливо видела, что ее щеки все еще горели румянцем.

— Похоже, вместе с магией это тело утратило и большую часть воспоминаний. Вероятно, именно поэтому я не помню тебя.

Да нет же, дело не в этом.

Мы просто никогда не встречались.

Но я не видел нужды разуверять ее, поэтому промолчал.

— Так значит… м-можешь сказать, какие отношения связывали нас прежде? Возможно… мы были возлюбленными…

— …

Согласись я – и все пошло бы как по маслу, но у меня язык не поворачивался соврать.

В конце концов, девчонке перед моими глазами на вид не было и десяти лет.

Мне, мужчине на пороге тридцатилетия, заявлять о любви в прошлой жизни такому ребенку… ну, это как-то неправильно.

Лично мне это казалось обычным подыгрыванием детским капризам, так что отнестись к этому серьезно я не мог.

Я бы наверняка прыснул со смеху прямо посреди лжи.

— …Не хочу говорить.

Не зная, как лучше ответить, я остановился на этом.

И, как и прежде, Эвангелина унеслась мыслями в дебри собственного воображения, после чего посмотрела на меня невыносимо печальным взглядом и вздохнула:

— Ах…

— …Я-я понимаю. Мне не следовало спрашивать. Прости, что разбередила старые раны.

— …

Погодите, старые раны?

Что? С чего вдруг все выглядит так, будто прошлая Эвангелина меня бросила?

Эта малявка явно вообразила, будто я безутешно горюю по погибшей женщине, которая меня любила.

Ну уж нет. Все совсем не так.

Я легонько стукнул ее кулаком по голове.

Тюк.

— Ой! Ты чего дерешься?! Что за мужчина поднимает руку на любимую женщину!

— Буду бить каждый раз, как скажешь глупость.

Тюк.

— А-а-ай! Кто бьет человека, даже ничего не объяснив!

— …

— Ну и ладно! Все я поняла! Больше ни слова не скажу! Просто сделаю то, что должна!

Только получив два щелчка, Эвангелина пришла в себя и поспешно принялась готовить заклинание.

— Теперь я понимаю, почему в прошлом я тебя не выбрала. Личико смазливое, а характер – сущий кошмар…

— …

— Хорошо! Хорошо, я поняла!

Стоило мне молча сощуриться, как Эвангелина в панике затараторила слова заклинания.

Она вытянула короткую ручку и положила ладонь мне на плечо, а вторую прижала к собственной груди и закрыла глаза.

Вскоре свет, исходящий от магического посоха, стал разгораться все ярче и ярче, и вокруг нас двоих закружился яростный вихрь.

Что-то начало покидать мое тело, описывая круги над нашими головами, а затем устремилось в грудь Эвангелины.

Этот процесс длился несколько минут.

В конце концов ветер улегся, а магический посох растаял в воздухе, словно дым, бесследно растворившись.

Эвангелина приоткрыла глаза и убрала руку с моего плеча.

— Все готово. Теперь… ой! Я-я ничего не вижу!

Свечение посоха угасло, и хранилище экспериментальных образцов вновь погрузилось в кромешную тьму.

В отличие от меня, обладавшего встроенными модулями, глаза Эвангелины в такой темноте были абсолютно бесполезны.

— А-Аарон. Ты где?

В какой-то момент она незаметно перешла на более простое обращение.

Ну да ладно, неважно.

Делать было нечего, так что я подхватил ее на руки и зашагал к выходу из тайной лаборатории.

Разумеется, на обратном пути я не забыл окончательно сравнять это место с землей.

— А-а-а! Ч-что происходит?! Все рушится! Нам нужно выбираться! Быстрее! Бежим скорее!

Ничего не видя вокруг и слыша грохот обрушивающихся конструкций, она не на шутку перепугалась.

Эвангелина прижалась ко мне еще сильнее, и я не стал ей мешать, продолжая запуск протокола уничтожения.

Убедившись, что лаборатория погребена под завалами, я вышел наружу.

Как только свет коснулся ее лица, к Эвангелине наконец вернулось зрение, и она с облегчением выдохнула:

— Ч-что это вообще было…?

Шмыгая носом, она испуганно оглянулась на заваленный вход в подземелье.

Я снова позвал ее по имени:

— Эвангелина.

— М-м? Что такое?

— Что именно ты сейчас сделала?

— Только что? Я одолжила силу магического посоха, чтобы связать твою душу с моей…

— Проще.

— П-проще?

По моей просьбе Эвангелина ненадолго задумалась, собирая мысли в кучу, а затем произнесла:

— Короче говоря, это тело полностью вернулось к жизни.

— Хоть ты по-прежнему выглядишь как ребенок.

— Да потому что это был единственный способ, который не лег бы на тебя тяжким бременем, Аарон! Чтобы полностью вернуть мой прежний облик, мне пришлось бы забрать всю твою жизнь без остатка, да и того могло бы не хватить!

— Понятно.

Что ж, по крайней мере, она меня не прикончила.

Пока я размышлял об этом, Эвангелина торжествующе воскликнула:

— И это еще не все!

— Не все?

— Хе-хе, сейчас ты удивишься.

Эвангелина вдруг вскарабкалась по мне, перебралась на спину и закинула ноги мне на плечи.

Усевшись верхом, она весело постучала ладошкой по моей макушке и объявила:

— Теперь ты тоже можешь использовать Магию!