Туториал Адской Сложности Том 1 Глава 497 Столкновение с Пожирателем

Всякие звуки исчезают в одно мгновение. Наступает тишина, какой я никогда прежде не испытывал. Ни стука собственного сердца. Ни звука дыхания. Абсолютно ничего. Цвета тускнеют, мир становится чрно-белым. Остаётся только один яркий цвет – пульсирующая синева маны.

В этом монохромном мире зависшая надо мной корона кажется темнее самой глубокой тьмы.

Мой домен, усиленный дополнительным эффектом подкласса Гордыни, окутывает меня и корону. Я концентрируюсь до предела. Корона жадно вытягивает из меня всю ману, и я не сопротивляюсь. Но взамен я подчиняю её своей воле. В этот процесс вложена каждая капля моих сил и весь накопленный опыт.

Сейчас я стал гораздо сильнее, чем прежде. И на это короткое мгновение корона мне уступает. Ведь это моя мана. Это мой навык.

Зона действия короны расширяется, и она начинает вытягивать фоновую ману прямо из окружающего воздуха. Она поглощает энергию с прожорливостью бездонного водоворота. Опоясывающий глаз щит распадается на частицы маны, и корона пожирает даже их.

Начертания, которые пытается активировать глаз, не успевают сформироваться – корона высасывает из монстра всю генерируемую им ману без остатка. Объёмы энергии поражают воображение, и они продолжают расти по мере того, как тварь методично восстанавливает свою былую силу. И всё же чёрная корона над моей головой поглощает всё это без малейших усилий.

Ни один связанный с маной навык не способен проявиться в зоне её досягаемости.

Глаз начинает падать, не в силах больше удерживать себя в воздухе. Когда он проносится мимо меня, в него вонзается целая стая копий, прошитых молниями, но тварь тут же регенерирует. Её мясистые вены вытягивают плоть из големов, и эта биомасса с шипением затягивает раны.

У всех оставшихся на земле големов прорезаются крылья, и они устремляются ко мне. Их уже сотни, и каждый ростом минимум с многоэтажку.

Вдох.

Выдох.

Нужно подождать ещё немного. Дать новой пассивке и усиленной Особенности прижиться хоть ещё чуть-чуть, самую малость.

Отлично.

Я тянусь к короне, черпая её колоссальную мощь для подпитки собственного навыка. Во все стороны расходится одиночный импульс [Резонанса], искрящийся от заключённой в короне бездны маны. Волна прокатывается по округе, словно неостановимое цунами.

Сотни мясных големов, сжимавших кольцо, аннигилируют за долю секунды. Их разрывает на бесчисленное множество фрагментов, перемалывает до состояния песчинок и развеивает по ветру.

Импульс несётся дальше и с размаху врезается в гигантский глаз. Атака вгрызается в плоть, с первобытной жадностью сдирая её слой за слоем. Под этим беспощадным натиском уничтожается добрая половина монстра.

А затем меня накрывает отдача. И бьёт она наотмашь – последствия применения навыка, корона, интеграция Особенности и пассивка наваливаются разом. На мгновение я теряю равновесие и проваливаюсь вниз, но тут же возвращаю контроль над кинетической энергией и вновь поднимаю себя в воздух.

Надо мной формируются три копья из чёрной маны. Они срываются с места и глубоко вонзаются в искалеченный глаз. Кровь хлещет потоками, льётся прямо с небес, словно сверкающие водопады. И всё же, несмотря на чудовищный урон, уцелевший ошмёток зрачка намертво фиксируется на мне. От этого взгляда веет абсолютно нечеловеческим, лишённым всяких эмоций интеллектом.

Все уцелевшие мясные вены приходят в движение, сплетаясь в ещё более запутанные начертания. От одного лишь взгляда на эту геометрию к горлу подкатывает тошнота. Перед глазами всё плывёт, а грани узоров смазываются в сплошное месиво.

Даже будучи лишёнными маны, вены выплетают очередное начертание, и оно активируется.

Нет. Им хватает даже той микроскопической крупицы генерируемой монстром маны, что успевает ускользнуть за миг до того, как её поглотит моя корона. Тварь методично, без тени паники пытается обойти созданную моей короной угрозу – будто для неё это не более чем очередное препятствие на пути, которое нужно просто перешагнуть.

Эффект начертания направлен на самого монстра. Весь глаз идёт рябью, торчащие из него копья проваливаются сквозь плоть и летят к земле, а сама тварь становится прозрачной и бесплотной.

Очередной импульс [Резонанса] проходит сквозь монстра так, словно его там вообще нет. Та же участь постигает и шквал других атак, которые я обрушиваю на него следом, подпитывая их мощью маны и способностью моего тела пропускать через себя колоссальные объёмы энергии.

Глаз активирует новую цепочку начертаний. Его раны шипят и стремительно затягиваются, пока он не исцеляется полностью. Его мана бьёт ключом, и с каждой уходящей секундой он становится всё сильнее. Он неумолимо приближается к своей истинной мощи – к уровню, на котором у меня не будет против него ни единого шанса.

Но я тоже не стою на месте. Моя Радужка Мана-Волн пронзает эту завесу и чётко видит ту размерность, в которую сместился монстр.

Корона упорно сопротивляется моему контролю, однако я продолжаю выкачивать из неё ману, стремясь достичь резонанса. Я подстраиваю частоту, точно нацеливаясь на пространство, где в данный момент находится монстр. И тогда корона снова начинает поглощать ману из глаза.

За моей спиной формируются энергетические нити. Они извиваются, подобно мясным венам глаза, и сплетаются в таинственные руны. Я пытаюсь имитировать и адаптировать одну из предыдущих атак монстра под себя. По завершении подготовки, импульс маны из короны устремляется через эти плотные нити.

Нити лопаются, осыпаются и распадаются в прах, не выдержав чудовищного напора маны. Обратный удар оказался намного сильнее, чем я ожидал. Оказалось, что сформировать и активировать эти руны в разы сложнее, чем я предполагал.

Но внутри меня лишь разгорается азарт. Я вношу необходимые корректировки. Адаптирую руны к своим возможностям, мысленно прокручиваю действия монстра, направляю ману по другим векторам и меняю частоту вместе с объёмом.

И я начинаю вычерчивать линии и руны заново – на этот раз используя [Лей-Линии]. Боль нарастает. Глаз также удваивает свои усилия.

Активируется очередное сплетённое из вен начертание, и огромный кусок неба окрашивается в тёмно-красный цвет. Его затягивает сплошной паутиной этих самых вен, из которых формируются всё новые и новые массивы. Характер использования маны глазом также меняется: теперь он непрерывно поддерживает поле, обеспечивающее ему фазовый сдвиг. И всё это время глаз не сводит с меня взгляда, в котором читается ледяной, инопланетный разум.

Моя попытка терпит крах под давящей, сокрушительной мощью этого кроваво-красного неба.

Затем монстр уклоняется от моей следующей атаки. Он просто смещает позицию и становится полупрозрачным, попутно генерируя ещё больше маны и позволяя короне её поглощать. Энергия хлещет в таких объёмах, каких я не ощущал уже очень давно.

Я прекрасно понимаю, что он делает, но ничего не могу предпринять. Даже полностью контролируя корону, даже с учётом того, что монстр осведомлён о ней, большего я извлечь не способен. Прямо сейчас мне банально не хватает навыков, чтобы раскрыть весь её потенциал и на равных сражаться с столь могущественным противником.

Наконец, давление достигает критической точки. Я больше не в силах удерживать контроль, и накачанная до предела корона вырывается из-под моей власти, переставая впитывать ману. На её поверхности тут же расползается паутина белых трещин.

„Можешь швырнуть ящик в этот глаз“, — мысленно обращаюсь я к Тесс.

Тесс повинуется. Ящик с белым песком врезается в защищающие глаз щупальца, и песок мгновенно заряжается до немыслимых пределов. Он разлетается во все стороны, подобно рою взбешённых пчёл, легко прошивая монстра насквозь.

Но даже истекая кровью и буквально стираясь в порошок, глаз начинает возводить вокруг моей короны слой за слоем защитные барьеры.

Я знаю, что этого не должно хватить. Я-то прекрасно понимаю, сколько маны корона выкачала из меня и из самого монстра. И всё же...

„Мы уходим“, — отправляю я очередное сообщение ребятам на земле.

Едва коснувшись земли, я чувствую, как ноги подкашиваются, и падаю на колени. Но я заставляю себя собраться, тянусь через [Лей-Линии] и устанавливаю связь с каждым членом группы.

А затем телепортирую нас всех прочь – в заранее подготовленную точку возле заброшенной крепости.

Мы материализуемся на месте и тут же проверяем, все ли целы. Кто-то забирает вещи из моей комнаты, другие прихватили дополнительный лут из города. Самого города, который сейчас виднеется вдалеке.

Кроваво-красное небо раскинулось на километры вокруг, а мясистые вены расползаются всё дальше. И посреди всего этого багрового кошмара над городом парит чёрная корона. Её оплетают вены, барьеры и куски плоти, даже несмотря на то, что их непрерывно разрывает на части рой мечущихся частиц белого песка.

На мгновение тёмно-красное небо ослепительно вспыхивает белым. Но никаких системных уведомлений об убийстве не поступает.

Вместо этого работа всех моих активных навыков сбивается, и я вновь чувствую, как кто-то вытягивает мою ману.

Там, где только что находилась корона, теперь висит чёрная сфера. Она высасывает всю ману из окрестностей, вытягивает энергию из барьеров, которые глаз лихорадочно возводит вокруг неё. Их становится всё больше, они формируют толстенный панцирь и руны, активируемые мясными венами. Но, несмотря на все эти усилия, чёрная мана продолжает тянуть энергию монстра. Уже не так яростно, как в форме короны, но всё же тянет.

Не думаю, что эта чёрная сфера сможет долго сдерживать монстра. Даже сейчас от глаза исходит мощь, явно превосходящая 350-й уровень. По моим самым грубым, и наверняка не самым точным, прикидкам – там ближе к 400-му. Это всё ещё далеко от привычного порога Чемпионов в районе 500-го уровня, но у меня нет ни малейшего желания оставаться здесь и проверять, сумеет ли тварь восстановить свою пиковую форму.

Дождавшись, пока восстановится ещё немного маны, я заставляю свой разум снова приняться за работу. Продираясь сквозь боль, я тянусь через [Лей-Линию], чтобы телепортировать нас ещё раз.

По спине пробежал холодок, когда я почувствовал приближающуюся угрозу. Однако моя реакция была слишком медленной – катастрофически недостаточной.

Атака, нацеленная на меня, пронзила грудь Лили. Алая вена, словно чудовищное щупальце, протянулась к нам прямо из города, преодолев огромное расстояние.

Огромный глаз сосредоточил своё внимание на нашей позиции, готовясь к новому удару. Одновременно с этим он продолжал возводить барьеры вокруг сферы, даже несмотря на то, что его безжалостно поглощал белый песок.

«Иди к черту», — прошептала Лили.

Серая мана начала струиться по её рукам, и с коротким вскриком она крепко схватила пронзившую её вену.

В тот же миг серая мана с ужасающей скоростью начала разрушать плоть. Она пожирала вену, подобно горящему фитилю, быстро приближаясь к источнику атаки.

На долю секунды показалось, что монстр позволит серой мане добраться до него. Но в итоге он резко изменил решение: несколько других щупалец бросились вперёд, отсекая заражённую плоть.

Я коснулся плеча Лили, восстанавливая [Лей-Линию], сбитую вражеской атакой. Затем я телепортировал всю группу, прежде чем нас накрыл новый удар. Однако даже так, прямо в момент прыжка, во что-то врезалось. Это было нечто, чего я никогда прежде не ощущал. Удар был не физическим, напоминая тот случай, когда братья-тиларины на СЛВЗ пытались взломать мой пространственный якорь.

А затем обрушилась вторая сила, вступившая в противоборство с первой.

[Лей-Линия], через которую я нас перемещал, грозила вот-вот порваться. В этот короткий миг я снова загнал своё избитое тело и истощённый разум в режим жесточайшей перегрузки. Усиленная Особенность взяла часть удара на себя, всё ради того, чтобы удержать заклинание от распада. Я даже боялся представить, к каким последствиям мог привести столь искажённый телепорт.

Наконец, прыжок завершился. Но вместо окрестностей Зияния нас разбросало по земле в совершенно незнакомом месте. У кого-то не хватало конечностей, у других были разорваны тела, а парочка была без сознания. Все мои вещи, весь награбленный ими лут и наше оружие были так же разбросаны по всей округе.

Со стоном я оборвал повреждённую [Лей-Линию], которая перенесла нас сюда, и сформировал маленькую сферу из чёрной маны. Я стёр все остаточные следы, чтобы снизить риск обнаружения.

Закончив, я заставил себя подняться на ноги и заковылял к Лили. Она тяжело дышала, лёжа на земле.