Ты будешь только моим Том 1 Глава 403 Очищение

Ама несколько минут оставалась прижавшись ко мне, пока я молча её успокаивал. В конце концов, она подняла голову и осторожно отстранилась. На её лице появилось смущение, но в этот момент меня это мало волновало. Главное, что ей стало лучше. Я прислушался к её сердцу: ритм уже нормализовался.

— Тебе уже лучше? — спросил я, продолжая поглаживать её по спине.

Ама лишь кивнула и отвела взгляд. Я не стал торопить её разговорами, давая ей время прийти в себя. По её реакции было ясно, что пережитое всё ещё вызывало у неё сильный страх.

Я отвернулся и уставился в стену. Возможно, мне следовало снять номер в гостинице, а не привозить её сюда. Ама сама решила открыться мне, но вряд ли я был лучшим слушателем. Я понимал, что с ней произошло нечто ужасное, однако внутри почти ничего не чувствовал. Мне оставалось лишь подбирать слова, которые казались бы уместными.

Подобные разговоры всегда ставили меня в тупик. Я делал всё, что мог, особенно учитывая, что Ама не раз помогала мне, и я был ей искренне благодарен. Но одна мысль доминировала над остальными: скорее бы наступила ночь, чтобы я мог отправиться за Ай.

— Это была плохая идея, — проговорила Ама, вытирая слёзы. — Не стоило взваливать всё это на Кадзу-тяна. Прости. Просто...

— Ама, каждому нужен человек, с которым можно поговорить по душам. Если держать всё в себе, однажды чувства вырвутся наружу и сломают тебя. Поэтому не извиняйся. Раз можешь говорить со мной — говори. — Я старался подбирать самые мягкие слова. — Я понимаю, что не имею права просить, но ты хочешь закончить свой рассказ? По-моему, осталось ещё что-то.

— Да. Только дальше я чувствовала уже не столько страх и горе, сколько ярость. Когда мои родители узнали, что случилось, они отказались от Тома. Просто выгнали его из дома. А меня вдруг начали хвалить за хорошую работу — лишь потому, что второй их эксперимент оказался неудачным. Я не выдержала и ушла. Тогда я могла бы разнести весь их дом, но понимала, что не смогу одолеть родителей. Они были слишком сильны. Если охотники S-ранга кажутся тебе чудовищами, то мои родители охотились на подобных чудовищ.

— Поэтому ты перестала быть охотницей на вампиров?

Ама кивнула.

— Значит, именно поэтому ты теперь работаешь врачом в медицинском центре VEO.

— Да. Я лечу раненых, но главное для меня — это исследования вампиров. Я ищу способ обратить превращение вспять. После случившегося Том был совершенно сломлен и возненавидел себя. Я осталась его единственной семьёй, но он всё равно отдалился: боялся, что однажды не сдержится и набросится на меня. Тогда я нашла выход и погрузила его в криогенный сон. Я сохранила его тело живым, а сознание отключила, чтобы он больше не мучился. Убить Тома я не смогла... хотя он просил об этом много раз. Это было единственное, что я могла для него сделать.

Ама посмотрела на меня, положила ладонь мне на голову и растрепала волосы. Я не сопротивлялся.

— Знаешь, Кадзу-тян, ты во многом напоминаешь мне Тома. Не могу точно объяснить, но к тебе я испытываю почти те же чувства, что и к нему.

— Только не говори, что у тебя нездоровая привязанность к брату.

— Нет, конечно. Я просто слишком его опекала. А лёгкость и вечные шуточки — это лишь защита. Всё, что не связано с работой и Томом, я стараюсь не принимать близко к сердцу, чтобы ни к кому не привязываться. Я боюсь снова кого-нибудь потерять. — Она продолжала ерошить мне волосы. — Правда, моя защита уже не помогает. Я всё сильнее привязываюсь к Кадзу-тяну.

— И что в этом плохого?

Я поднялся и встал перед ней.

— Насколько мне известно, я не из тех, кто предаёт людей или использует их. И умирать пока не собираюсь. До неизбежного конца у меня ещё полно дел. Правда, ты можешь его и не дождаться: всё-таки родилась... заметно раньше меня.

— Отличный способ назвать меня старой, — недовольно сказала Ама.

Она вздохнула и тоже поднялась.

— Ладно. Я ещё раз рискну кому-нибудь поверить. Только попробуй умереть, Кадзу-тян.

— Неужели всё может пойти плохо только в этом случае?

Ама ткнула меня пальцем в лоб.

— В ближайшее время это главная опасность, особенно учитывая задание, на которое ты собрался. Кстати, ты, наверное, голоден. Что приготовить? Я отлично готовлю немецкие блюда. Хочешь попробовать?

— Ты умеешь готовить по-немецки?

— Natürlich weiß ich das.

Я уставился на неё.

— По-японски, пожалуйста.

Ама нахмурилась.

— Почему по-японски? Мы с тобой всё время говорим по-английски. И все вокруг говорят по-английски. С чего ты вдруг...

— Ама, я понял вопрос. Но поверь, эту стену лучше не трогать.

В действительности, я пересказываю всё по-русски, хотя мы говорим по-английски. Но в сценарии такого разговора не было.

«Чёрт. Я сам её сломал».

— Немецкая еда звучит отлично, — поспешно сказал я.

Удовлетворённая Ама вышла из комнаты, а я снова опустился на стул.

Я шумно выдохнул и откинул голову на спинку. Честно говоря, я был вымотан. Тренировка забрала все мои силы, а теперь навалилась такая усталость, будто меня переехал каток. Желудок громко заурчал, и я машинально погладил живот.

— Наверное, у каждого своя причина служить в VEO, — пробормотал я.

Поиск вампиров — это смертельный промысел. Чтобы выбрать такую жизнь добровольно, человек должен считать себя либо спасителем человечества, либо ненавидеть вампиров всей душой. Но сводить всё к этим двум причинам было бы несправедливо. История Амы служила доказательством этого. Как и моя собственная.

— Ай...

Я сжал кулак, пытаясь взять свои чувства под контроль. Стоило мне лишь представить, что с ней происходит, и воображение тут же рисовало картины, основанные на том разговоре, что я слышал тогда. От них кровь просто кипела. Я так ненавидел Доминика, что не мог дождаться момента, когда прикончу его.

— Ты всё ещё недостаточно силён, чтобы справиться с ним в одиночку, — напомнил Итан.

Как бы мне ни было стыдно это признавать, но он был прав. Доминик гораздо сильнее меня, а чёткого плана у меня до сих пор не было. Вероятнее всего, охотники S-ранга займутся им, а я тем временем найду Ай и выведу её. Такой вариант казался самым безопасным. Однако Доминик, наверняка, уже всё предусмотрел. Кто знает, какую гадость он приготовил на этот раз?

И всё же нельзя было забывать о главном. Я шёл туда не из-за мести, а ради Ай. Сначала спасти её, а потом всё остальное. Ошибиться нельзя ни разу. Это не тренировка, а настоящее задание, где я мог погибнуть.

— Нужно просто довести дело до конца, — произнёс я, заставляя себя успокоиться.