Ты прекрасна, когда улыбаешься (Новелла) Том 1 Глава 163

[Что за бред! сильнейшая команда LPL сливает более десяти тысяч золота команде-дикой карте, а затем чудом вырывает победу из пасти поражения. И это наш «самый многообещающий год»?]

[Слабое место мидера на саппорте — не в нажатии кнопок, а в чтении карты... Этот чертов обжора завтра хоть вернется?]

[Думаю, Чен Гэ задается тем же вопросом. Маленький Толстячок наверняка торжествует: «Спустя столько лет ты наконец оценил меня по достоинству! Пора затягивать победную песню!»]

[Звание MVP без вариантов принадлежит Lao K! Без того украденного Baron они бы эту игру не вытащили. Хотя Лу Юэ тоже хорош: ультимейт Annie зашел идеально...]

[И вот с такой игрой они завтра собираются сражаться с тайваньцами из C?]

[Ребята, только не пускайте больше Тун Яо на саппорта, мои нервы этого не выдержат. Они с Лу Сыченом точно пара? В игре ощущение, будто они готовы поубивать друг друга! Я весь матч ждал, когда они сбросят наушники и сойдутся в рукопашной прямо на сцене!]

[Как уже писали выше, сколько пар распалось в Summoner's Rift! Эти двое до сих пор вместе только потому, что играли на разных линиях. Ахахаха!]

[Чен Гэ, если сомневаешься в своей ориентации, присмотрись ко мне! Рост 181, вес 68, мейню саппортов, Мастер на Ionia, выпускник... Я готов!]

На официальной странице ZGDX в Weibo кипели жаркие споры.

Тун Яо внимательно пролистала комментарии и с тоской осознала: из-за длинного языка Лу Сычена на интервью в рядах ее потенциальных соперников теперь числились не только девчонки, но и толпы парней. Причем со всего мира — международный турнир всё-таки.

Какая прелесть.

Впрочем, она и сама прекрасно понимала, что сыграла слабо. Дело было не в микроконтроле, а в понимании карты — тут она уступала Маленькому Толстячку по всем фронтам. Базовый уровень для саппорта — понимать замысел команды и расставлять варды под ближайшие задачи. Тун Яо с этим справлялась, но для международных соревнований такой игры катастрофически не хватало. Варды Маленького Толстячка всегда стояли с ювелирной точностью, заранее подсвечивая будущие ротации и драки.

Lao Mao любил повторять: «Куда бы я ни захотел телепортироваться, на карте всегда есть пару вардов на выбор. Для человека с вечными сомнениями это сплошная мука, зато душе спокойно — прыгай куда угодно».

Сегодня же с обзором была полная катастрофа.

Lao Mao попросту не мог вовремя ворваться в замес. Приходилось телепортироваться за тридевять земель и бежать пешком, так что к его приходу драка успевала закончится...

По дороге в отель Тун Яо пересматривала запись матча.

Со стороны собственные ошибки бросались в глаза куда явственнее. Чем дольше она всматривалась в экран, тем отчетливее понимала: в роли саппорта она выглядела как полнейшая бестолочь из серебряной лиги. Сжав в руке ручку и положив блокнот на колени, девушка тщательно конспектировала каждый свой промах.

Телефон в кармане то и дело вибрировал от сообщений, но она полностью погрузилась в разбор игры.

В этой сосредоточенности она напрочь забыла, какой сегодня день.

После ужина команда отправилась в больницу проведать Маленького Толстячка. Там их ждали скверные новости: лучше саппорту не стало, температура держалась, а расстройство желудка не отпускало. Это означало лишь одно: на завтрашний матч состав останется прежним.

Первой мыслью девушки было то, что в этом прекрасном городе Сан-Франциско её отношениям с капитаном, похоже, придет окончательный и бесповоротный конец.

Сяо Жуй рвал и метал.

— Вы надо мной издеваетесь? Вам обязательно устраивать мне цирк на международном турнире? Я, по-вашему, слишком долго живу?!

Маленький Толстячок виновато заморгал на бледном, осунувшемся лице. Он смотрел трансляцию и прекрасно понимал, на какой волосок от поражения повисла команда... Проиграй они сегодня, фанаты бы их просто с потрохами съели.

Глядя на его жалостный вид, Тун Яо не нашла в себе сил ругать его за то, что ей снова придется отдуваться на боте. Она присела на стул у кровати и попыталась приободрить бедолагу:

— Ты столько времени добивался его расположения, а надо-то было всего лишь слечь на одну игру! Капитан наконец-то оценил твою незаменимость. Прямо как в тех слезливых романах, где герой осознает, кто его настоящая любовь, только после разлуки...

Договорить она не успела. Сзади опустилась широкая мужская ладонь и напрочь запечатала ей лицо, перекрыв и рот, и нос.

Девушка откинулась назад, упершись затылком в живот нависшего над ней мужчины, и услышала над самым ухом суровый, низкий голос:

— Всякой глупости в книжках начитается, а потом несет в массы. Какая еще любовь?

Она кое-как отцепила его пальцы от своего лица и возмущенно зашипела:

— Поласковее со своим саппортом, между прочим!

— С тем, который на койке пластом лежит, или с той, что рядом сидит?

— А с кем бы тебе больше хотелось?

— Хочу вас обоих в окно выбросить, — отрезал Лу Сычен.

Тун Яо лишь фыркнула. С кровати донесся жалобный стон:

— Еды... Хочу еды...

— Ты все еще есть просишь?! — вспыхнул Сяо Жуй.

Маленький Толстячок заканючил с удвоенной силой:

— Эта больничная бур да меня не насыщает! Я тут от голода сгину быстрее, чем от отравления. Поедете домой с серебряными медалями — вам оно надо? Дайте хоть крекеров погрызть! Крекеры-то есть не противозаконно? Купите пачку крекеров, ну пожалуйста!

Угроза остаться с серебряными медалями заставила парней переглянуться. Тун Яо и сама помнила, как тоскливо поглядывала сегодня на чужую среднюю линию. Она повернулась к стоящему за спиной капитану с умоляющим видом.

— Чего тебе? — смерил её взглядом Лу Сычен.

— Я ведь не к тому, что играть с тобой не хочу... Стрелок-то ты потрясающий...

— Я три года на про-сцене, держал верхние строчки китайского и корейского серверов и взял кучу кубков. И за все это время заслужил от тебя ровно одну скупую похвалу? Мне прямо сейчас раскланяться в благодарностях?

Тун Яо вцепилась в его рукав и принялась канючить:

— Ну купи крекеров для бедного ребенка! Смотреть же больно, как он мучается.

Глядя на эти две одинаково умоляющие физиономии, Лу Сычен тяжело вздохнул и сдался. Наклонившись, он бесцеремонно вытянул кошелек из её кармана.

— Эй, ты чего?

Парень спокойненько вытащил кредитку.

— Свой бумажник в отельном номере забыл. Оплатишь пачку печенья?

С этими словами он вышел за дверь. Оставшиеся расселись кто куда: немного поговорили о прошедшей встрече, а затем принялись дружно натаскивать Тун Яо в тонкостях игры в поддержке. Все понимали, что если завтра против тайваньской команды C они покажут такую же невнятную игру, дело закончится катастрофой.

Перед смертью не надышишься, но застелить соломку стоило.

Тун Яо с блокнотом в руках разбирала с Маленьким Толстячком ключевые моменты. Тот вяло комментировал: «Здесь вард вообще не нужен... А вот если вард Lao Mao засечет вражеского джанглера внизу, тебе нужно сразу бежать подсвечивать Лу Юэ, потому что Чен Гэ уже продавил свою линию». В этот момент телефон девушки ожил — звонил Лу Сычен.

Капитан коротко сообщил, что вспомнил про срочные дела в отеле, поэтому сразу поедет туда.

Тун Яо озадаченно уставилась на экран и передала новость остальным.

— А мои крекеры?! — взвыл с кровати Маленький Толстячок. — Где крекеры?! Меня что, лишили печенья за то, что я пропустил матч?!

— Сяо Жуй тебе купит, хватит орать, — отмахнулась девушка.

Она открыла WeChat и обнаружила добрый десяток сообщений от Цзиньян. Подруга настойчиво допытывалась, как они собираются праздновать её двадцатилетие и звать ли гостей.

Девушка вздохнула и набрала ответ:

Хозяйка овчарки: [Маленький Толстячок завтра опять в пролете. Я сижу в больнице и зубря макро для саппорта. Мы сегодня против Wild Card едва выкарабкались, а завтра тайваньцам вообще с треском проиграем. Забудь про праздник, не до него!]

Отправив сообщение, она убрала телефон и взглянула на часы. В Сан-Франциско было без десяти девять вечера, а в Китае уже наступил новый день…

Единственное поздравление, которое она пока услышала от своего парня, звучало как: «Чувствую, моя ориентация дала крен».

Тун Яо мысленно смирилась с тем, что её двадцатый день рождения пройдет под знаком больничных стен и тоски, и снова уткнулась в нарисованную карту, расспрашивая напарника обо всех нюансах.

Было уже около одиннадцати, когда за дверью раздались шаги.

Девушка знала эту поступь слишком хорошо. Она даже не подняла головы на звук открывающейся двери, продолжая вырисовывать красную точку на наброске Summoner's Rift:

— ...То есть если через двадцать пять минут здесь не будет выжжена, то всё?

Маленький Толстячок бубнил:

— Неважно, как идет игра, если через двадцать пять минут там темно — катка слита, а виноват саппорт... — и внезапно осекся.

Тун Яо недоуменно подняла взгляд. Саппорт с открытым ртом таращился на вошедшего. Девушка обернулась, собираясь спросить: «Чего ты так долго?», но слова застряли у неё в горле.

В дверях стоял Лу Сычен. И вид у него был такой, будто он только что пробежал марафон.

Верхние пуговицы его обычно идеально застегнутой рубашки были распахнуты, ткань помялась, а грудь тяжело вздымалась от сбитого дыхания. Но в глазах по-прежнему читалось привычное ленивое спокойствие.

Этот образ совершенно не вязалось с пышным букетом алых роз в его руке. Зрелище выглядело столь же дико, как если бы кто-то водрузил огромный охапок ярких роз прямо на гробовую крышку. Разве это не выглядело бы странно? Вот так же странно выглядел сейчас Лу Сычен...

— Это еще что за романтика? — первым обрел дар речи Маленький Толстячок. — В тебе проснулся поэт? В тебе тигр нюхает розу..?

Мужчина даже не удостоил его взглядом. Шагнув в комнату, он подошел вплотную к девушке, и только тогда она заметила во второй его руке внушительную коробку с тортом. Лу Сычен опустил торт ей на колени, а букет вложил прямо в ладони.

— С двадцатилетием. Теперь хотя бы никто не скажет, что я совращаю несовершеннолетнюю.

В палате воцарилась ошеломленная тишина.

— Вау, — выдавил наконец Маленький Толстячок, видимо, посчитав, что торт — куда более выгодный обмен, чем пачка крекеров.

Оглушенная густым ароматом роз, Тун Яо растерянно переводила взгляд с цветов на запыхавшееся лицо мужчины:

— Как... как ты узнал?

Лу Сычен наклонился и коротко поцеловал её в губы.

— Твое удостоверение в кошельке лежало. Я достал его, чтобы посмотреть на твою дурацкую фотографию.

Девушка с букетом в руках всё еще не могла прийти в себя. Капитан воспользовался её замешательством и поцеловал снова.

— С днем рождения.

Губы у него были прохладными от уличной свежести, а дыхание — горячим и прерывистым после долгого бега. До Тун Яо наконец дошло: он не в отель уезжал, а мчался по ночному Сан-Франциско, чтобы успеть купить всё это.

Парни в комнате опомнились и дружно принялись поздравлять своего временного саппорта. Лу Сычен забрал букет и развязал ленту на коробке с тортом.

— Хорошо, что бегаю быстро, а то бы не успел до закрытия...

Договорить он не успел: Тун Яо вскочила, обвила руками его шею и порывисто прижалась к его губам. Лу Сычен на мгновение замер от неожиданности, а затем на его губах появилась теплая улыбка, и он крепче притянул её к себе, отвечая на поцелуй.

— Загадывай желание!

— Торт режьте, я с голоду уроню сознание!

— Сяо Жуй, лови коробку!

— Голубки, вы там скоро? У нас тут человек умирает от голода, дайте торта!

Под общий хохот Тун Яо отстранилась с ярко вспыхнувшими щеками. Лу Сычен заботливо заправил выбившуюся прядь ей за ухо и усмехнулся:

— Опять глаза на мокром месте.

— Да я вообще не думала праздновать... Завтра же игра, — пробормотала она, шмыгая носом. — Казалось, мне всё равно. А сейчас понимаю — это так здорово...

— Главное, что мы вместе, — мужчина бережно стер слезинку с её ресницы. — С днем рождения.

Она кивнула, глупо и счастливо улыбаясь.

Пока ребята с шумом делили торт у больничной койки, Тун Яо сидела рядом, не выпуская ладони Лу Сычена.

•Какое же он сокровище! Чем я заслужила такое счастье?•

Внезапно кожу у ключицы обожгло приятным холодком. Девушка опустила взгляд: на шее поблескивала тонкая серебряная цепочка. Пока она отвлеклась, парень вытащил из кармана коробочку цвета морской волны и застегнул на ней изящный кулон.

— Это что? — вытянул шею Маленький Толстячок.

— Подвеска, — спокойно ответил Лу Сычен.

Тун Яо тронула пальчиками металл.

— Подкова?

— Почему ты у меня такая неромантичная? — хмыкнул он.

— Да ну тебя! У меня вообще-то праздник сегодня.

Лу Сычен слегка присел, поправил украшение и придирчиво оценил:

— Тебе идет.

Девушка вскочила в поисках зеркала. Парень неспешно пошел следом и, пока она крутилась перед отражением, тихо произнес:

— На твои двадцать лет — просто цепочка. А в следующем году, на двадцать один, будет кольцо с бриллиантом и свидетельство о браке в придачу.

Девушка нашла маленькое зеркальце и повернулась к нему.

— Ну как, красиво?

Мужчина наклонился и невесомо поцеловал её между бровей.

— Очень красиво.

Тун Яо тихонько хихикнула.

Теперь она не сомневалась: в прошлой жизни она не просто спасла Вселенную, а собственными руками построила храм богу любви — кирпичик за кирпичиком.

Уже потом она узнала, почему он назвал её неромантичной. За тот короткий час Лу Сычен не просто добыл цветы и торт, но и отыскал открытый ювелирный магазин, чтобы подобрать то самое украшение.

От знающей толк в брендах Цзиньян она узнала, что эта лаконичная изогнутая линия вовсе не была подковой.

У культовой подвески было имя — такое же, как у игрового ника Тун Яо. Smiling.

«Во мне тигр нюхает розу…» — это строчка из стихотворения «Во мне встречаются прошлое, настоящее и будущее» Зигфрида Сассуна, 1886-1967, английского поэта и прозаика.