В интернете меня называют Пьяным Мечником? В ответ я выпущу миллион злых духов! Том 1 Глава 54 Если сомневаешься — переплавляй в мгновение ока! Отбрось мысли о спасении, уважай чужую судьбу!
Матушка Мэн медленно достала Меч Цинпин!
Длина меча — три чи два цуня (п.п: примерно 103,5 см)
Лазурная энергия меча обвивала клинок, демонстрируя остроту, от которой бросало в дрожь!
Хуншу и Цзю Юэ изменились в лице, уставившись на Меч Цинпин с ужасом.
Почувствовав на нём едва уловимую остаточную ауру святого, они могли с уверенностью сказать, что даже этой малой толики достаточно, чтобы превзойти их!
Казалось, эту ауру не сотрут даже бесчисленные годы.
Трудно представить, насколько ужасающим был святой, владевший этим мечом, до своей гибели.
Цзян Нань тоже удивился.
Будучи первоклассным врождённым духовным сокровищем, убийственная мощь Меча Цинпин была несравнима с Красным Вышивальным Шаром Нюйва.
И среди святых есть разница.
На пике своей силы Святой Тунтянь обладал формацией меча Чжусянь.
Если бы не четверо святых против него, он бы победил в эпоху Фэншэнь.
Матушка Мэн, глядя на Меч Цинпин, с грустью объяснила:
— В эпоху Фэншэнь Святой Тунтянь развернул формацию меча Чжусянь у заставы Цзепайгуань и сразился с четырьмя святыми. Они разнесли Хунхуан в клочья, но, к сожалению, Святой Тунтянь в итоге проиграл. После битвы у заставы Цзепайгуань тяжело раненый Святой Тунтянь пришёл в загробный мир и передал Меч Цинпин на хранение госпоже Хоуту. Затем секта Цзе пала, буддисты забрали три тысячи бессмертных секты Цзе, а павшие бессмертные секты Цзе попали в список Фэншэнь и поступили в распоряжение Небесного Двора. Узнав об этом, Святой Тунтянь в гневе снова пошёл мстить четырём святым. Вскоре пришла весть о его гибели.
Закончив, Матушка Мэн вздохнула.
Хуншу и Цзю Юэ, слушая эту историю, невольно опечалились.
— Хозяин, в прошлой жизни ты умер так ужасно. — с жалостью глядя на Цзян Наня, сказала Хуншу.
Цзян Нань помрачнел.
Серьёзно? Почему ты решила посочувствовать именно сейчас? Говорить, что кто-то ужасно умер в прошлой жизни... Ты сама-то слышишь, что говоришь? Приятно это слышать?
Цзян Нань махнул рукой, призывая Матушку Мэн продолжать.
Та кивнула:
— Как только ты впервые применил волю меча Тунтяня, Меч Цинпин откликнулся, и госпожа Хоуту нашла твою ауру. После твоей схватки с аватарами двух святых, хоть у тебя и есть средства скрыть ауру, госпожа верит, что ты всё равно столкнёшься со святыми. Если ты поможешь загробному миру, загробный мир поможет тебе!
Услышав это, Цзян Нань понял.
Всё примерно так, как он и думал.
И подстава, и удача!
— Дай мне список. Я буду по одному затаскивать их в Меч крови и переплавлять! — равнодушно бросил Цзян Нань.
Будто речь шла о какой-то мелочи.
Матушку Мэн аж перекосило.
Что значит «дай список, я буду по одному переплавлять»?
Ты что, ходячая Книга Судеб?
Влияние, которое Небесный Двор внедрил в загробном мире, даже госпожу Хоуту ставило в тупик.
А у тебя всё так просто?
Но, с другой стороны, это действительно в характере Святого Тунтяня.
Мысль мелькнула, и Матушка Мэн слегка расстроилась.
— Сколько именно влияния внедрили буддисты и Небесный Двор, госпожа не знает. Но их цель — Зеркало Сансары! Поэтому она и остановила твою схватку с Десятью Янь-ванами, чтобы ты покинул загробный мир. А кто попытается его отнять — тот и есть влияние буддистов и Небесного Двора! Кого сможешь убить — убьёшь! С кем не справишься — госпожа поможет!
Цзян Нань отмахнулся:
— Не надо. В загробном мире нет святых. Сколько бы ни пришло — неважно, я разберусь!
Матушка Мэн потеряла дар речи.
Вот это действительно перерождение Святого Тунтяня.
И говорит так же.
Хуншу и Цзю Юэ уже почти привыкли.
Неважно, кто ты — великий или святой, у хозяина одно правило: убить! Убить — и всё!
Если однажды он сразится с самим Небом — тоже не удивятся.
Рядом с таким хозяином сердечко действительно не выдерживает!
— Я передала всё, что велела госпожа. Прошу, помоги загробному миру выбраться из пучины страданий! — в глазах Матушки Мэн читалась мольба.
Услышав это, Цзян Нань помрачнел.
Я — редкий попаданец, прибыл целиком! Какой ещё Глава секты Цзе? Я — это я!
Хватит самовольно приписывать меня к Святому Тунтяню!
Цзян Нань мысленно возмущался.
Но, с другой стороны, то, что все считают его перерождением Тунтяня, — не так уж плохо. В будущем, когда его воля меча возрастёт, будет разумное объяснение.
— Я возьмусь за это дело. Но помогаю я не загробному миру, я помогаю только себе! — помедлив, холодно и твёрдо заявил Цзян Нань.
— Глава, вы всё такой же — снаружи твёрдый, а внутри мягкий. — Матушка Мэн улыбнулась.
Хуншу, как всегда некстати, кивнула.
Снова выдала хозяину «хорошую карму».
Цзян Наня аж перекосило.
Да сколько можно? Каждое слово — о Главе секты Цзе? Хотя... у него действительно есть кое-что общее с Главой секты Цзе. Та же праведность!
Цзян Нань забрал Меч Цинпин, разорвал пространство и ушёл вместе с Хуншу и Цзю Юэ.
Мир духов, Город Невест.
Цзян Нань медленно вышел из пустоты и вошёл в главный зал.
Сходил в загробный мир — хоть и не переплавил несколько душ, зато получил одно духовное сокровище, одно величайшее сокровище и десять тысяч капель истинной крови предков-варваров.
Улов куда богаче, чем он ожидал.
— Хозяин, я кое-что не пойму. — в этот момент раздался голос Хуншу.
Видя её недоумение, Цзян Нань спросил:
— Что такое?
— Когда Матушка Мэн говорила о зачистке других сил в загробном мире, вы посмотрели на нас как-то странно...
Видя, что хозяин спокоен и его ужасающее убийственное намерение исчезло, Хуншу наконец осмелилась заговорить с ним.
Цзю Юэ вообще рта не раскрывала, но недоумевала по тому же поводу.
После того, как они увидели хозяина в состоянии, похожем на одержимость демоном, они его немного побаивались. Страх полностью перевесил восхищение.
Цзян Нань, услышав это, наконец понял.
А, вот оно что. Всего-то.
Он решил объяснить:
— Влияние, которое внедрили буддисты и Небесный Двор, могло проникнуть и в ряды Десяти Янь-ванов, а может, и выше. Сама должность Янь-вана — это «железная миска риса*»: судить добро и зло умерших душ, получать бесконечные заслуги!
— Уберём их — и я смогу устроить вас на тёплые местечки.
Всё, что делал Цзян Нань, он делал для себя.
Но в то же время он думал и о тех, кто рядом. У Святого Тунтяня были отношения с Хоуту, а ему-то какое дело? Он не из тех, кто, увидев женщину, сразу лебезит, думая только одним местом. Без выгоды с какой стати ему ввязываться в дела загробного мира?
Преданный Великой Цянь, он обрёл ясность Дао!
Отбрось мысли о спасении, уважай чужую судьбу!
Если сомневаешься — переплавляй в мгновение ока!
— Вот оно что! — услышав это, уныние Хуншу как рукой сняло.
Оказывается, он всё это время думал о них.
Никакой он не одержимый.
Просто хозяин «правильный до ужаса»!
Хоть и чересчур ужасный, но это только для врагов. А своих он по-прежнему защищает!
Цзю Юэ, услышав это, просияла.
Значит, и о них он не забудет, когда будет делить добычу. Мысли о том, что он и их переплавит, были напрасны.
Получить должность одного из Десяти Янь-ванов — это неописуемая выгода!
С бесконечными заслугами они быстро прорвутся на S-ранг демонических богов!
Тогда они перестанут быть просто красивыми куклами и смогут реально помочь!
— Ваш уровень всё ещё слишком низок. Чтобы получить должность, нужно иметь соответствующую силу. — сказав это, Цзян Нань легонько взмахнул рукой, и все награды, хранившиеся в системном пространстве, хлынули наружу.
В тот же миг!
Город Невест содрогнулся!
Энергия в воздухе мгновенно сгустилась до жидкого состояния!
Хуншу остолбенела:
— Это... это же...!
* "Железная миска риса" — выражение в китайской культуре, которое означает надёжную работу и гарантированный доход. Концепт «железной миски риса» возник в эпоху плановой экономики при Мао Цзэдуне. Он означал пожизненную занятость на государственном предприятии с гарантированной зарплатой, жильём и социальными льготами.