В интернете меня называют Пьяным Мечником? В ответ я выпущу миллион злых духов! Том 1 Глава 63 «Маленькие феи» вторгаются в Хунхуан. Даже не то что Тайсон — Ян Цзянь не выдержит!

Крупная рыба?

Какая ещё крупная рыба?

Хуншу опешила, у неё возникло нехорошее предчувствие.

Всех Десять Янь-ванов записали, а должности повыше ей и представить страшно!

С характером её хозяина он и госпожу Хоуту может записать!

И тут Цзян Нань добавил:

— Пять императоров-демонов — всех записывай!

Хуншу удивилась.

Она понятия не имела, кто такие эти пять императоров-демонов.

Это и есть та самая крупная рыба?

Великие, которые сильнее Янь-ванов?

— Хозяин, а кто эти пять императоров-демонов? — с любопытством спросила Цзю Юэ.

Цзян Нань задумался.

Посланцы просто не могли контактировать с пятью императорами-демонами.

Это он из души Хэнъюаня выудил отрывочные воспоминания о том, что у этих пятерых есть связи с Небесным Двором и буддистами.

Хэнъюань даже никогда их не видел.

Но это неважно. Кто бы они ни были — всех подавит!

— Не обязательно знать их имена. Эти пять должностей императоров-демонов в будущем займёте вы. — помолчав, равнодушно бросил Цзян Нань.

Хуншу и Цзю Юэ переглянулись, в их глазах застыло изумление.

Ни хрена себе!

Получив Зеркало Сансары, хозяин уже вжился в роль госпожи Хоуту.

Устраивает в загробном мире сокращения, и выбирает самые высокие должности!

Даже госпожа Хоуту на такое не решилась бы!

Хуншу только записала пять императоров-демонов, как Цзян Нань снова заговорил:

— А этих выдели особо!

Хуншу вздрогнула.

А?! Ещё?!

Неужели он и правда собирается записать госпожу Хоуту?

У двух духов аж глаз дёргаться начал, они слегка обалдели.

Цзян Нань, бесстрастно обыскав душу Хэнъюаня, с жаждой убийства произнёс:

— С Небесного Двора — император Восточной вершины.

— С буддистов — бодхисаттва Кшитигарбха.

Этих двоих Небесный Двор и буддисты открыто засунули в загробный мир, и власть у них там огромная.

Хоуту не может их убить, а он — может!

Хуншу всё записала и, дрожа, спросила:

— Хозяин, всё? А госпожу Хоуту тоже записывать?

Цзян Нань с любопытством посмотрел на Хуншу.

С каких это пор у этой девчонки такой аппетит?

Хоуту пока что считается полу-союзником, её трогать рано.

— Что, на место Хоуту заришься? — спросил Цзян Нань.

Хуншу сперва опешила, а потом бешено замотала головой:

— Я боялась, что вы и на неё заритесь...

Цзян Нань понимающе кивнул и с серьёзным видом произнёс:

— Я человек добрый. Пока что с Хоуту воевать не собираюсь.

Хуншу и Цзю Юэ окончательно офонарели.

Ну, добрый так добрый. Кто ж посмеет спорить.

Выяснив, кто из Небесного Двора и буддистов, Цзян Нань махнул рукой двум духам:

— Идите тренируйтесь. Истинную кровь предков-варваров не жалейте, таких сокровищ в будущем будет полно.

Хуншу и Цзю Юэ кивнули, ничуть не сомневаясь в его словах.

Наступила ночь.

Цзян Нань сидел на городской стене, запрокинув голову, отхлебнул вина и снова уставился в глубины пустоты.

Рядом с ним стояли несколько десятков кувшинов десятитысячелетнего персикового вина, уже почти пустых.

— Хозяин, вы ещё не отдыхаете? — в этот момент на стену запрыгнула Хуншу и тихо спросила.

Он уже целый день смотрит туда. Что там такого?

Она, достигнув A-ранга демонического бога, не видела ничего необычного.

— Жду людей. Этой ночью не до сна. — спокойно улыбнулся Цзян Нань, не отрывая взгляда от далёкой пустоты.

Хуншу опешила.

Ждёт людей? С Небесного Двора? Но там же никого нет!

Хуншу слегка удивилась, но расспрашивать не стала — раз хозяин рядом, она может спокойно тренироваться.

Видя, что Цзян Нань одет легко, она сняла с себя красную накидку и набросила ему на плечи.

Затем, улыбнувшись, сказала:

— Я составлю вам компанию.

Цзян Нань слегка кивнул.

Гул-гул-гул!

Хуншу подхватила кувшин с вином и осушила его до дна.

Цзян Нань удивлённо посмотрел на неё.

Прямо из горла? Эта девчонка тоже так лихо пьёт?

Только эта мысль мелькнула, как Цзян Нань почувствовал тяжесть на плече и уловил нежный, изысканный аромат.

Он повернул голову и увидел, что Хуншу, раскрасневшись, уснула.

Цзян Нань рассмеялся.

Молодость — это хорошо: как отрубило, так и спит.

С таким умением пить её даже за детский стол не посадят.

Цзян Нань с улыбкой покачал головой, притянул мягкое тело Хуншу к себе и укрыл её красной накидкой.

И в этот момент...

Сквозь редкий лунный свет с неба упал серебристый луч и в мгновение ока оказался на городской стене.

Раздался голос, полный извинения:

— Прошу простить, что помешал вашему уединению.

В следующее мгновение на стене появилась фигура в боевых доспехах, статная, с серебристым узором на лбу.

Ян Цзянь посмотрел на Цзян Наня и дружелюбно улыбнулся.

Цзян Нань скосил глаза, окинул его взглядом:

— Ян Цзянь?

Ян Цзянь, услышав это, едва заметно удивился.

Раз он знает, кто он, и при этом сохраняет невозмутимость — во всём Хунхуане мало кто на такое способен.

— Даос Фань, как о тебе и говорят, человек необычайной смелости. Сейчас ты небезызвестен: владея Зеркалом Сансары, ты стал врагом всему миру.

Цзян Нань остался невозмутим.

При чём здесь слава Фань Ушэ и он, Цзян Нань?

С Нефритовым амулетом Хаоса даже святые не смогут его вычислить.

— Ты пришёл просто поболтать? — не чувствуя враждебности, спросил Цзян Нань.

— Конечно, нет. Небесный Император считает, что Зеркало Сансары не должно находиться в руках постороннего, и приказал мне забрать его, чтобы Небесный Двор хранил его вместо госпожи Хоуту. — объяснил Ян Цзянь.

— А Небесный Двор всегда такой лицемерный? — усмехнулся Цзян Нань.

Вот оно что, Небесный Двор?

Может, хватит бессовестничать?

Эти планы слышно даже за миллиарды световых лет!

Нашли повод, чтобы отобрать Зеркало Сансары. Другой бы, может, и проглотил эту обиду, но у меня отобрать — мечтать не моги!

— Небесный Двор всегда был таким лицемерным. — выпалил Ян Цзянь без тени сомнения.

Цзян Нань, услышав это, удивился и посмотрел на Ян Цзяня с благосклонностью.

Хорош!

Не зря он один из троицы «небесных бунтарей».

Такое от Ян Цзяня услышать — не удивительно.

— Даос Фань, можешь не волноваться, у меня и в мыслях нет отбирать у тебя Зеркало Сансары. — продолжил Ян Цзянь.

Цзян Нань отнёсся к этому с недоверием.

Видя его молчание, Ян Цзянь объяснил причину:

— Воля меча, которую даос Фань явил в бою с Хэнъюанем, похожа на волю одного святого, которого я глубоко почитаю. Веришь ты или нет, но этого достаточно, чтобы я захотел с тобой подружиться.

Цзян Нань промолчал, но на его лице отразилось лёгкое разочарование.

И надо же было нарваться именно на Ян Цзяня, этого бунтаря — упустил несколько системных заданий!

Увидев это, Ян Цзянь был в полном недоумении.

Серьёзно?! Я не лезу к тебе — обычно это повод для радости! А он ещё и разочарован?!

Такой вид, будто ему плевать на Небесный Двор, невольно напомнил Ян Цзяню его собственные былые выходки.

Цзян Нань проникся к Ян Цзяню симпатией и, подняв кувшин с вином, предложил:

— Пить умеешь?

Ян Цзянь принял кувшин, отхлебнул большой глоток и с удивлением воскликнул:

— Отличное вино!

Неизвестно, сколько они пили.

У Ян Цзяня от вина развязался язык, и он заговорил о последнем большом событии в Хунхуане:

— Даос Фань, ты и не знаешь! В Хунхуане творится нечто невероятное! Группа культиваторш, называющих себя «сёстрами», устроила такой дурдом!