Вечная Воля (Новелла) Том 7 Глава 1309 Увидеть Бога
Ранее в Вечная Воля (Новелла)...
Перестав уделять внимание живым существам бесчисленных миров звёздного неба после завершения очередного этапа в развитии культивации, Бай Сяочунь уселся, скрестив ноги, на месте, откуда исчезли древние бессмертные земли. За прошедшее время здесь успел сформироваться целый континент. В течение этих долгих лет, сидя с закрытыми глазами, Бай Сяочунь не двигался ни разу, словно изваяние.
В то время как жизнь зарождалась и развивалась в мире, достигая пика процветания, Бай Сяочунь так и не ощутил присутствия Вечной Сущности и таинственной энергии. После того, как Вечный Цветок погрузился в Реку Времени и Пространства, Вечная Сущность настолько ослабла, что фактически иссякла.
«После сотворения жизни, — прошептал Бай Сяочунь, — следующим шагом будет постижение Сущности».
После этого он направил своё божественное сознание в звёздное небо, начиная искать просветление в естественных законах, сформировавшихся вместе с бесчисленными живыми существами. Много лет назад его Дао заключалось в том, чтобы зажечь свет в звёздном небе и стать владыкой. И он успешно справился с этим. Более того, после возрождения света он привнес жизнь в звёздное небо. Но теперь его уже не волновала собственная основа культивации. Ему требовалось постичь Сущность всех миров звёздного неба, а затем использовать это понимание для создания Вечного!
«Подождите меня, все вы… Скоро, очень скоро…» Шло время, и, пока он искал необходимое просветление, он сам стал частью звёздного неба.
На этот раз прошло не десять тысяч лет, и не миллион, а гораздо больше… В конце концов, стало невозможно сосчитать, сколько лет миновало. Среди миллиона восьмидесяти тысяч миров звёздного неба Бай Сяочунь остался лишь в древних преданиях, упомянутых в самых старых летописях. Поколения сменяли друг друга, люди перестали верить в древние легенды о происхождении культивации. Они стали считать, что их культивация происходит из их собственных сил!
Семена, которые Бай Сяочунь много веков назад разбросал по звёздному небу, были полностью забыты. Люди создали новые техники, божественные способности и магические школы… Мир культивации процветал, войны продолжались.
Годы шли неумолимо. Множество одарённых культиваторов посвятили свои жизни изучению практики культивации, записывая свои ошибки и передавая знания следующим поколениям. Наконец, опираясь на накопленный за века опыт, в бесчисленных мирах звёздного неба появился первый божественный.
Божественный получил одобрение мира, в котором жил, и попытался совершить нечто совершенно невиданное, что никто до него не делал. Он попытался выбраться за пределы своего мира и проникнуть в звёздное небо! К сожалению, несмотря на то, что он потратил всю жизнь и все ресурсы для достижения этой цели, у него всё равно ничего не вышло. Но постепенно в разных мирах стало появляться всё больше божественных. Мир культации звёздного неба вступил в эру божественных.
Все божественные мечтали покинуть свои миры и выйти в звёздное небо. В конце концов, они были убеждены, что единственным способом превзойти уровень божественного было выйти за пределы известных им небес. Увы, ни одному божественному это так и не удалось. Какими бы могущественными они ни были, достигая пределов небес, они не могли сделать и половины шага в звёздное небо.
Прошло ещё много лет. В конце концов, один из божественных достиг уровня архея. Это был старец, и когда он совершил прорыв, по всему его миру разнёсся его смех. Все с завистью смотрели, как он вознёсся за пределы небес.
«Я Сыма Нань, наконец-то прорвался! Это легендарный уровень археев!» — От души рассмеявшись, он сделал шаг в звёздное небо. — «Звёздное небо! Звёздное небо!»
Паря в небе, он огляделся, и в его взгляде читались амбиции. Его целью было увидеть все звёздные небеса своими глазами, узнать, существуют ли в них другие миры. За последующие годы он действительно появлялся то в одном, то в другом мире. Мир культиваторов вошёл в эру звёздного неба.
Будучи первым археем в звёздном небе, он провёл более тысячи лет, путешествуя между мирами. Он посетил более десяти из них. Учитывая, насколько мощной была его основа культивации, он завоевал их все. Однако он не мог забрать людей своего мира с собой и не мог привести других людей из своего родного мира для колонизации встреченных миров. Поэтому он просто грабил поверженный мир и двигался дальше. Радость от завоевания миров вскоре угасла. Однако вместе со спокойствием, пришедшим на смену, он пришёл к убеждению, что он является высшим существом в звёздном небе. Пока не появится другой архей, он действительно был самым могущественным.
«Быть непобедимым на самом деле очень одиноко», — подумал он, вздыхая. Он сидел, скрестив ноги, на огромном мече, выкованном из кости, и летел по звёздному небу в поисках следующего мира для завоевания. Внезапно он посмотрел в другую сторону.
«Там… Что-то взывает ко мне?..» — нахмурился он. За всё время, проведённое в звёздном небе, он впервые ощутил нечто подобное. Будучи уверенным в своём уровне культивации, он холодно усмехнулся, а потом полетел в сторону призыва.«Давайте-ка поглядим, кто посмел призывать меня!» В его глазах сиял холод, и он летел по звёздному небу ещё шестьдесят лет. Иногда он начинал сомневаться в происходящем, в чём мог быть источник такого далёкого призыва?«Что же там такое?» — думал он, хмурясь. Вскоре он понял, что происходит нечто странное. Призыв на самом деле исходил не из далёкого места, а из его души. Что-то подталкивало его душу к путешествию в определённом направлении. Однако Сыма Нань был уверен в своей основе культивации и поэтому продолжил лететь вперёд на полной скорости. Его призывали не так далеко, как ему казалось. Ещё шестьдесят лет спустя он заметил вдали землю.«Только не говорите мне, что это ужасное место — просто ещё один мир?» Он огляделся и холодно усмехнулся. За последние сто двадцать лет все эти призывы в душе стали его сильно раздражать. Используя божественное сознание, он убедился, что впереди нет ничего опасного, и продолжил полёт к земле.Когда Сыма Нань приземлился на континент, то, к своему удивлению, не обнаружил там никакой жизни. Но при этом жажда в его душе стала ещё сильнее. Его не покидали сильные сомнения обо всём этом, но он уже потратил сто двадцать лет, чтобы добраться сюда, и не мог просто быстро осмотреться и сбежать. Немного подумав, он холодно сверкнул глазами и сорвался с места, следуя призыву в душе и устремившись вглубь континента. Наконец он увидел гору. Это была единственная гора на всём континенте, и на её вершине находилась статуя человека, сидящего со скрещёнными ногами в медитации. Как только Сыма Нань увидел эту статую, он задрожал, и его голова пошла кругом.«Эта статуя… эта статуя…»Его душа так дрожала, словно он был ребёнком, увидевшим вдалеке отца. Не в силах себя контролировать, Сыма Нань подлетел к статуе и плюхнулся возле неё на колени, чтобы поклониться. К его удивлению, он узнал статую. Она очень походила на статуи, распространённые среди его собственного народа, а также среди людей в других мирах, где он успел побывать. Это было связано с легендой, о которой знали немногие. Те, кто слышал эту легенду, считали, что это просто сказки.Сыма Нань тоже раньше так думал. Когда в своём путешествии он понял, что в различных мирах изображаемые людьми боги выглядят одинаково, он почувствовал, что тут происходит что-то странное, но потом просто отмахнулся от этих мыслей. Однако сейчас, увидев эту статую, все старые воспоминания сразу же снова появились в голове. Чувства в собственной душе говорили ему, что легенды оказались правдой.Эту статую поместили сюда не какие-то люди. Сыма Нань ощущал правду душой и основой культивации. Эта статуя… живая! Когда он стоял перед ней, то хорошо понимал, что его собственная основа культивации слишком незначительная. Он чувствовал, что эта статуя может одной мыслью уничтожить не только его самого, но и целые миры. А может быть, даже и всё звёздное небо!Эта статуя изображала того же человека, про которого говорили легенды во всех посещённых Сыма Нанем мирах. Это был Бог Солнца древних времён, который стал источником всего сущего.«Я видел… Бога…» — прошептал Сыма Нань. Задрожав, он простёрся перед статуей и остался лежать там без движений.