Величайший Еретик Том 2 Глава 56 Тронный Зал

За пару часов до того, как Астар вышел из Испытания Достойного, в другой части руин происходили не менее насыщенные события.

Внутри огромного тронного зала, сделанного из сплава черного камня и золота, царили хаос и битва. Стены украшенные фресками, и барельефами сцен из легенд Империи Черных Шипов, наблюдали за бурей.

Вихри энергии — багровые зыки пламени, синие драконы из энергии, грубые цепи молний — срывались с воздуха, сталкиваясь в ослепительных вспышках. Пол был покрыт трещинами, часть зала пылала, другая замерзла, третья же — превратилась в труху. Куски мрамора валялись повсюду, обломки статуй, обугленные ковры.

И даже потолки, которые терялись в высоте, и колонны, покрытые затейливой резьбой, не избежали последствий сражения.

С одной стороны стояло больше двух десятков Мнемархов. Все они принадлежали к разным Отрядам, но сейчас сражались как единое целое. Усталость проступала в их взглядах, но они держались. Их техники создавали фантомы и причудливые формы в воздухе.

А напротив…

Сотни фигур. Статуй, созданных из черного камня, облаченных в шипастые доспехи. Они не дышали, не кричали. Они просто наступали. Тихо. Без эмоций.

Много десятков таких статуй уже были уничтожены — их останки рассыпались по залу, словно горы угля. Это был затяжной бой. Изматывающий. Беспощадный.

Но вдруг… все изменилось.

В самый разгар атаки, в момент, когда Мнемархи готовилась нанести совместный удар, все статуи… застыли.

Разом.

Как по команде.

Они замерли в самых разных позах — кто с занесенным копьем, кто на полу, кто с пронзенной грудью. Но главное — они остановились. Без признака движения.

Среди обороняющихся фигур выделялись семеро — Капитаны. Фиолетовые Мнемархи, что и повели свои Отряды на исследование глубин руин.

Но в авангарде стояли лишь трое, чей боевой стиль лучше подходил для подобной роли.

Первым шел Зигмунд — и его мемория полыхала бурым огнем, что вспыхивал, как пламя крематория. Внутри этого пламени мерцали силуэты — расплывчатые лица, что кричали беззвучно, будто души мучеников, сожженных его техникой. Его двуручный меч был направлен вперед.

Рядом с ним стоял Ксортан. Его массивное копье было покрыто инеем, а земля под ногами покрывалась льдом, стоило ему сделать шаг. Мороз сковывал даже воздух — каждый взмах его оружия замораживал вражеские формы в движении.

И между ними возвышался Таргон — спокойный с сосредоточенный каменит. Его молот из черной стали, длиной в рост человека, вонзался в землю. А земля вокруг него вся покрылась трещинами.

Остальные четыре Капитана, заняли позиции по флангам и в тылу. Там, где требовалась точность, расчет и контроль — где каждый их маневр позволял сдерживать фронт, не дать прорваться ни одному из каменных убийц.

И вот — неожиданная пауза.

Статуи застыли. Больше сотни. И в этом затишье между ударами, каждый Капитан ощутил нечто... чуждое. Будто чья-то рука, чья-то воля — просто прекратила натравливать на них все больше и больше врагов.

Зигмунд нахмурился. Его глаза, все еще пылающие отблесками внутреннего пламени, метнулись по залу, выискивая подвох.

Он крепче сжал рукоять двуручного меча, и медленно, сквозь стиснутые зубы, произнес:

— Почему они остановились? — взгляд метнулся на ближайшую замершую статую. — Нас пытаются обмануть? Отвлечь внимание?

Пламя на его броне зашипело, будто откликаясь на напряжение владельца.

Но Ксортан, стоявший в двух шагах, только хмыкнул. Мороз вокруг него все еще медленно расползался вокруг.

— Слишком уж внезапно они остановились, — холодно бросил он, щуря свои рептильные глаза. — Иллюзорных техник вроде не чувствую...

Он постучал древком копья по полу. Лед зазвенел.

— Возможно, мы наконец продемонстрировали достаточно мощи, — предположил ящер. — И тот, кто управлял этим местом… решил, что мы достойны.

— Они защищают ценности этого хранилища, — мрачно добавил Таргон, не поднимая головы. Его молот медленно поднялся с земли, а по трещинам вокруг побежали золотые искры. — Очень странно, что они просто остановились. Даже если это было испытание, мы не сделали ничего выдающегося.

Внезапно — раздался резкий всплеск энергии. Пространство возле одной из массивных колонн исказилось, заколебалось, словно от жара. Из искривленной тени вылетела фигура, оставляя за собой след мерцающей мемории.

— ШШУУУХ!

Капитан Руфус появился, как дуновение ветра — стремительно, точно, с хищной грацией. В его руках вспыхнул посох с синими рунами.

— ХААА!

Он не стал задавать вопросов. Одним ударом посоха с разворотом он врезал в ближайшую статую.

— БААААХ!!!

Раздался взрыв, будто грянул молот бога. Каменная фигура разлетелась в дребезги, осколки разнеслись шрапнелью, задевая стены и даже выбивая часть мозаики с пола. Вспышка ударной волны прокатилась по залу, заставив многих Серых Мнемархов прикрыться.

Но…

Другие статуи даже не шелохнулись. Ни звука. Ни шороха.

Приземлившись, Руфус замер в ожидании. Но постояв несколько секунд, он выпрямился, убирая посох в пространственное кольцо.

— Странно… — пробормотал он. — Очень странно.

Он оглядел зал, задерживая взгляд на статуях, словно пытаясь почувствовать хоть каплю враждебности.

— Не знаю, что случилось, — произнес он вслух, нахмурив брови. — Но ощущение… будто защитные массивы руин перестали воспринимать нас как врагов. Как будто… что-то изменилось в их восприятии нас. Или в нас самих.

Мемория в воздухе еще потрескивала, отзвуки боя не спешили исчезать. Но напряжение в рядах обороняющихся начало спадать. Один за другим Мнемархи начали снижать уровень боевой готовности, хотя никто не осмелился полностью расслабиться.

Одной из первых, на слова Руфуса, отреагировала Капитан Шиори. Ее синие волосы все еще слегка вздымались от остатков ее грозовой мемории, но рапира уже исчезла в ножнах. Мемория рассеивалась, оставляя лишь слабые искры.

— Наши силы сейчас разбросаны по всем руинам, — спокойно проговорила она, оглядываясь. — Возможно, кто-то из офицеров случайно обезвредил или исказил часть защитной системы. Все же руины древние… многие механизмы могут быть неисправными.

— Ха! — раздался звонкий, слегка хриплый смех.

Матильда, женщина-бес, с хищной улыбкой бросила:

— Скорее массивы сами развалились. При всем уважении, но чтобы Синие Мнемархи что-то сломали здесь? Да не смешите меня.

— К-клац... — хрустнуло рядом.

Челюсти Нарзула клацнули, когда он кивнул, поддерживая Матильду.

— Согласен, — проговорил он низким голосом, словно доносившимся из гробницы. — Судя по уровню массивов и сложности самого подземелья, их создатель, вероятно, был Золотым Мнемархом. Эти статуи стали проблемой даже для нас… семи Фиолетовых.

Руфус покачал головой, словно стряхивая остатки беспокойства, и заговорил ровно и размеренно:

— Причины не важны, — произнес он, бросая взгляд по залу с разбросанными статуями. — Мы пришли сюда не для теорий. А потому, что ощутили в этом зале массивное скопление мемории и ауры артефактов. Поэтому давайте осмотрим тронный зал спокойно и внимательно, пока нас снова не начали атаковать.

Его слова прозвучали спокойно, но авторитетно. А сам он двинулся к массивному черно‑золотому трону. Остальные Капитаны, а следом офицеры, также последовали примеру Руфуса.

Но среди офицеров, плетущихся чуть позади, был один, кто не разделял общего настроения. Он не предвкушал сокровища. И не испытывал почтения к Тронному Залу.

Это был Лазар.

Во время боя он почти не двигался. Не проронил ни слова, не вытащил оружия. Он лишь наблюдал. Как будто все происходящее — было чем-то отвлеченным, второстепенным.

Но сейчас...

Его лицо перекосила тень недовольства.

"Мой грех велик..." — мысленно прошипел он, сжимая кулаки, пока шагал вслед за Капитанами. "Я потерял все Жертвенные Кубы. Если не найду хотя бы часть из них..."

Мысленный голос сорвался в беззвучный рык.

"Меня ждет кара... невообразимая кара. Ни один догмат не спасет. Золотая Матерь Наследия не простит такого провала… Я подвел ее. Я подвел нашу веру!"

Щеки его горели от злости. Не на Шиори или других Капитанов. На самого себя.

— Чем же я могу заслужить прощение Матери и Источника Мемории? — пробормотал он себе под нос.

Но вдруг — как вспышка во тьме, как пламя надежды среди пепелища — в глазах Лазара вспыхнула мысль. Его шаг прервался, дыхание на миг сбилось.

Он сложил руки перед грудью, как в молитве, и закрыл глаза. Его губы не шевелились, но слова, произнесенные в уме, отзывались глухо, как удары колокола:

"Но… если я схвачу Еретика…"

Ладони дрогнули.

"Если я докажу, что он один из них… Это компенсирует хотя бы часть потерь! А если он еще и знает где прячется неведомая нам ветвь Рода Еретиков..."

Перед его внутренним взором всплыл четкий образ — мужчина с копьем, и черными волосами с легким фиолетовым отливом. Астар.

Лазар не сомневался ни на мгновение. Его вера, пусть и дрожащая от ужаса перед провалом, теперь обретала цель.

"Он — точно из Рода Еретиков. Я верю в это. Он думает, что обманул всех… но не меня. Я все докажу...

"Золотая Матерь Наследия будет гордиться мной... Она еще раз убедиться, что я не такой, как мои сородичи. Я не такой, как эти грязные Еретики!"

В этот момент Капитаны уже подошли к трону.

Руфус подошел ближе и провел ладонью по черно-золотой поверхности. Его взгляд внимательно скользил по барельефам и выемкам, изображавших разные формы абиссалов.

— Видимо не все массивы сломаны. Этот все еще крепок, — произнес он, не отрывая взгляда от трона. — Где-то за стеной спрятан проход. Чтобы открыть его, потребуется найти и разрушить все слабые точки защитного массива, оплетающего этот зал.

Зигмунд, шагая вперед к стене за троном, спросил:

— Сможешь справиться с этим?

Руфус не сразу поднял голову. Он взмахнул рукой, доставая, артефакт похожий на линзу в серебряной оправе. Немного оглядевшись по сторонам, через эту линзу он ответил:

— Да, — его голос прозвучал устало, но твердо. — Но чтобы понять точную схему массива, расшифровать и последовательно ударить в слабые точки… Потребуется несколько дней.

Шиори, еще недавно напряженная, теперь также подошла к трону. Ее рука скользнула по узорчатой поверхности рядом с отпечатками Руфуса. Мемория вокруг нее едва дрогнула, и по трону пробежали молнии.

— Я помогу, — произнесла она. — Может, я не так сведуща в массивах, как ты, Руфус, но что-то да понимаю.

— В До-Церковную Эпоху — внезапно выдал Руфус, — было принято строить круговые массивы, ориентируя их по четырем сторонам света. Трон, устанавливался на востоке, символизируя Императора как солнце — светоч всего мира.

Он внимательно осмотрел зал, затем предлагая:

— Начнем с востока и запада. Затем перейдем на юг и север. В До-Церковной Эпохе они любили противопоставлять эти стороны света. Скорее всего слабые точки массива будут соединенны крест на крест.

После этих слов Руфус начал осматривать трон внимательнее, а Шиори пошла к другой части тронного зала.

Едва они удалились на несколько шагов, Ксирон, поджав губы, скосил взгляд на Зигмунда и с издевкой произнес:

— Жду, когда я увижу артефакты… И, честно говоря, не прочь пролить немного твоей крови, в борьбе за редкие экземпляры.

Зигмунд лишь зловеще ухмыльнулся, будто предвкушая возможность бросить вызов этому надоедливому ящеру.

В ответ его лицо отразило ледяную уверенность:

— Пролей, если сможешь.

В этот момент к Зигмунду подошел Нарзул. Он высоко поднял руку и ловко снял капюшон: ткань скользнула по голове, обнажая голый скелетообразный череп.

Нарзул клацнул челюстями и легким ударом костяной ладони хлопнул Зигмунда по спине:

— Ты неестественно напряжен, Зигмунд. Все в порядке? — спросил он, словно заботливый товарищ.

Зигмунд улыбнулся, но в глазах угасла привычная стальная уверенность. Он медленно вынул из-под мантии кулон на тонкой цепи:

— Почти час назад этот кулон дал… едва заметную трещину, — сказал он ровно, но с тяжестью. — Он связан с душой одного из новичков моего отряда, Астаром. К счастью, уже два часа не было никаких ухудшений.

Нарзул кивнул, челюсти заскрежетали тихо, словно он улыбнулся:

— Видимо он сумел избежать смерти. А это только его закалит...

— Ты, как всегда прав, — добавил Зигмунд, сдержанно смеясь и пряча кулон. — Пошли чего-то выпьем. Все равно придется ждать еще несколько дней.

С этими словами, они развернулись, игнорируя Ксортана. Двое зашагали в сторону одной из колонн, чтобы отдохнуть и поболтать в спокойной атмосфере.