Величайший Еретик Том 3 Глава 104 Матриарх

Посреди древнего зала, чьи своды подпирали резные колоны, возвышалась круговая трибуна в несколько уровней. Она была заполнена почти полностью — десятки некроманов сидели рядами, обмениваясь короткими фразами.

Подавляющее большинство присутствующих были Фиолетовыми Мнемархами, их ауры давили на пространство, создавая ощущение вязкости воздуха. Среди них выделялись несколько Синих — молодых, но уже близких к прорыву, и пятеро Черных Мнемархов, чье присутствие заставляло зал будто бы темнеть от их силы.

Трибуны были поделены на четыре сектора — для каждой из Главных Ветвей Клана, а также для старейшин из второстепенных ветвей. Атмосфера в них различалась: у Ветви Мастеров Плоти царила холодная дисциплина, у Ветви Мастеров Паразитов — напыщенное величие, а у Ветви Мастеров Кукловодов витала напряженность и жесткость.

Во главе своего сектора сидел Старейшина Даркул — дед Орзулиса. Лысый некроман с густой зеленой бородой, разросшейся почти до пуза, и татуировками в виде широких изумрудных полос, покрывавших череп. Его глаза сияли спокойной уверенностью, но каждый, кто ловил его взгляд, ощущал хищный холод, будто перед ним не старик, а древний зверь, до сих пор не утративший клыков.

У Ветви Мастеров Кукловодов все подчинялось воле двух Черных Мнемархов.

Первым был Ферст — суровый некроман с длинными, как смола, волосами, собранными в хвост, и глазами цвета тлеющего угля.

Рядом с ним восседала Малка. На первый взгляд она выглядела почти юной — густая черная коса, перекинутая через плечо, и такие же, как у Ферста, красные глаза. Но ее спокойный, почти безмятежный взгляд пугал больше, чем суровое молчание напарника. Казалось, за этой улыбкой пряталась бездонная жестокость, и именно поэтому с ней предпочитали не спорить даже те, кто стоял с ней в одном ряду.

Ветвь Мастеров Паразитов возглавляли Саврак и Мэрла.

Саврак был мощным некроманом с фиолетовыми, рассыпающимися по плечам волосами. Вокруг него непрерывно плавали несколько паразитов — мерзкие существа, излучавшие ядовитую ауру. Присутствие Саврака угнетало даже Черных Мнемархов — казалось, что каждый вдох рядом с ним пропитан чужой зловонной жизнью.

Мэрла же сидела рядом с ним, прямая и холодная, будто высеченная изо льда. Ее длинные лиловые волосы спадали на плечи, а лицо скрывала строгая красная маска, лишенная всяких украшений. Она не произносила ни слова, но в ее осанке и в легком движении пальцев ощущался контроль и расчет.

Эти четверо, вместе с дедом Орзулиса — Даркулом, составляли ядро собрания.

Могло показаться, что Ветвь Мастеров Плоти в меньшинстве, ведь с их стороны в Совете присутствовал лишь один Черный Мнемарх — Старейшина Даркул. Но на самом деле это было обманчивое впечатление.

Чуть в стороне от круговой трибуны, на собственном возвышении, стоял массивный костяной трон. Его спинка и подлокотники были вырезаны из цельных ребер и позвонков, а по поверхности мерцали узоры рун.

С этого места было прекрасно видно все собрание — каждый сектор, каждое движение, каждую эмоцию старейшин.

Именно там восседала она — женщина в роскошном зеленом платье, расшитом золотыми узорами в виде спиралей. Нижнюю часть ее лица скрывала изящная зеленая маска, украшенная тонкой гравировкой, а волосы цвета изумруда были подстрижены ровно до плеч и казались живыми — будто мягко колыхались даже в отсутствии ветра.

Это была Матриарх Клана Откровения Плоти — женщина, что также являлась членом Ветви Мастеров Плоти.

Внезапно Матриарх плавно поднялась со своего костяного трона. Ее зеленое платье хлопнуло тканью, а взгляд, холодный и безупречно твердый, обвел собравшихся.

— Начну с того, — произнесла она низким, уверенным голосом, — что Золотая Матерь Наследия довольна нашими успехами. Исследования слияния плоти детей мемории и абиссии идут хорошо. Сложностей немало, но мы сдвинулись с мертвой точки.

По залу прошел волнистый гул, и десятки ладоней встретились в сдержанных аплодисментах.

У большей части старейшин глаза вспыхнули алчным светом — в их взгляде читалась истинная гордость за проделанную работу. Но были и те, кто оставался холоднее. Их радость была притворной, а аплодисменты — скорее данью этикету.

Старейшина Даркул, не изменив выражения лица, лишь слегка прищурился. В его взгляде не было восторга, а в мыслях звучал тихий, внутренний голос:

"Плоть абиссала — это глина. Мемория — инструмент резца. Абиссия — новый материал, который надлежит обуздать… Так нас учила наставница."

Его глаза блеснули холодным светом, и он мысленно обратился к женщине на троне:

"Во что же ты превратила ее учение, Райс?.."

Старик медленно повел взглядом по своему сектору.

Большая часть Ветви Мастеров Плоти сияла откровенной радостью. Их лица были полны гордости, а в глазах горели искры истинного восторга. Даже среди его ближайших подопечных большинство стояло не на его стороне, а на стороне Матриарх.

"Как глубоко Золотая Матерь Наследия отравила умы клана…" — мрачно отметил Даркул.

Но тут он уловил чужой взгляд.

С противоположного сектора на него смотрела Старейшина Малка из Ветви Мастеров Кукловодов. По мягкому движению головы и еле заметному прищуру взглядов было ясно — она смотрела с оттенком доброжелательности.

Даркул не изменил выражения лица, но внутри ощутил, что это молчаливое признание было неслучайным. Он не одинок в своей борьбе.

Аплодисменты постепенно стихли. Матриарх, казалось, готовилась продолжить, но внезапно в зале раздался низкий голос.

— Извиняюсь, — произнес Саврак, лениво клацнув челюстями. Его паразиты за спиной шевельнулись, будто повторяя его движение. — Прежде чем мы углубимся в дела Клана, я бы хотел выдвинуть предложение.

Матриарх плавно перевела взгляд на него, и в ее глазах не было недовольства. Она коротко кивнула — было очевидно: отношения между ними очень близки, почти дружеские.

Саврак довольно усмехнулся.

— Я тут узнал, что мой сын готовит вылазку к Малому Рубежу Мемории, — протянул он с явным наслаждением, — для охоты в естественных условиях.

Он сделал паузу, позволив словам разлиться по залу и зацепить внимание каждого.

— И я подумал… почему бы нам не расширить это событие? Мы давно не устраивали демонстрацию силы молодого поколения. Думаю, было бы полезно увидеть, на чьих плечах будет держаться будущее нашего Клана.

Услышав это, зал тут же оживился.

Многие старейшины зашептались между собой, одобрительно кивая и переговариваясь. Сдержанные улыбки, блеск глаз, оживленные жесты — предложение Саврака нашло отклик у большинства.

Даркул же тихо хмыкнул, едва заметно качнув головой.

"Он прекрасно знает, что его сынок собрал возле себя почти всю сильнейшую молодежь…" — с насмешкой отметил он. "Просто хочет еще сильнее поднять престиж своего отпрыска."

Но, немного подумав, он добавил уже спокойнее:

"С другой стороны, Орзулис тоже среди них… как и младший из Круга Оскверненной Клятвы. Значит, в конечном счете, это предложение сыграет и нам на руку."

Старик уже собирался что-то сказать, но его опередил сосед.

Это был мужчина, удивительно похожий на Даркула — лысый, с небольшой зеленой бородой, суровый прищур, тяжелая аура. Он громко произнес:

— Мой Орзулис также упоминал об этой охоте. Думаю, это неплохая идея!

В зале прокатился одобрительный гул. Очевидно, это был Дюран — отец Орзулиса. И стоило только ему поддержать, как многие тут же начали вслух говорить, что предложение Саврака весьма разумно.

Матриарх, наблюдая за всем этим, слегка кивнула, позволяя обсуждению угаснуть, а затем произнесла ровным голосом:

— Для хорошей охоты нужно добавить соревновательный элемент. Я переговорю с Золотой Матерью Наследия. Если она поддержит идею, мы подготовим достойную награду, которая привлечет к участию еще больше молодежи.

Ее слова прозвучали твердо и вместе с тем обволакивающе, и было ясно — приложение ей понравилось. Или же, она знала о нем заранее…

✦ ✦ ✦

И пока в зале Старейшин продолжались обсуждения Клана, в другом крыле того же Дворца Откровения Плоти находился Астар.

Он тренировался внутри одной из специальных зон культивации, созданных для отработки боевых техник.

Белое пространство казалось бесконечным, но в самом его центре возвышалась каменная арена с потрескавшейся плиткой, будто здесь уже веками лилась кровь.

Астар стоял посреди этой арены. Его тело было покрыто броней из плоти и костей, а в руках он держал черное копье, пульсирующее черной энергией.

— Ну же! Нападайте! — с азартом рявкнул он.

Со всех сторон на него тотчас рвануло два десятка противников — иллюзорные мастера уровня Синих Мнемархов. Каждый из них владел техниками, что являлись визитной карточкой Клана Откровения Плоти.

Одни противники стояли в тылу, дергая пальцами за невидимые нити, управляя марионетками.

Другие держались на средней дистанции — Мастера Паразитов. Одни выпускали рои насекомых, что вились облаками, стремясь облепить Астара, проникнуть в щели его брони и прогрызть плоть. Другие призывали огромных паразитов — тварей высотой с человека, с хитиновыми панцирями и зубами, сочащимися ядовитой слизью. Эти чудовища выплескивали струи кислоты, оставлявшие на камне шипящие прожоги, и пытались сомкнуть пасти на теле Астара, чтобы проглотить его целиком.

Но самое опасное было в ближнем бою. Здесь на арену выходили Мастера Плоти. Их тела словно сливались с оружием: одни использовали сабли и мечи, возле других — плавали парящие ножи-скальпели, готовые рассекать с любой стороны. Их техники были резкими, хищными — направленными на глубокие, идеальные разрезы. И каждый удар сопровождался особым эффектом: плоть жертвы раздвигалась, как сливочное масло под горячим клинком.

Асатар как раз успел уклониться от очередной разящий атаки сабли. Но тут...

— Шуув!

Из завесы дыма появились две марионетки, сшитых из изуродованных тел абиссалов. Их суставы сгибались под неестественными углами, а из ртов капала черная слизь.

“Зря вы подошли ко мне!” — мысленно выкрикнул Астар, даже не защищаясь.

Два удара тотчас влетели в него. Но броня на груди Астара потемнела, а изнутри под ней проступил слой костяных прожилок. Они сомкнулись, словно дополнительный щит.

— БАМ! БАМ! — клинки со звоном ударились о защиту, и по арене пронеслась взрывная волна. Каменные плиты под ногами треснули, воздух задрожал, но когда пыль рассеялась, на броне Астара остались лишь мелкие царапины. И даже они начали затягиваться, костяные жилы медленно втягивались обратно под плоть, словно живые.

Справа, с мерзким влажным звуком, сорвался огромный паразит, ростом почти с человека. Его хитиновая грудь раздулась, и в следующий миг пасть распахнулась вширь, выплеснув вперед бурлящую струю зеленой кислоты.

Астар не стал уклоняться. Его шаг был размеренным, взгляд холодным. Он лишь развернулся боком, выставив вперед руку. В тот же миг броня на его предплечье затрещала, вытягиваясь наружу и превращаясь в грубый костяной щит, покрытый слоями неровных чешуек.

— ШШШшшш!

Кислота ударила в щит, зашипела и с гулким треском прожгла верхний слой, превращая чешуйки в обугленные, отсыревшие пластины. Но вместо того чтобы расплавиться насквозь, они сами сбросились с поверхности, осыпавшись мертвой коркой.

А под ними тут же пробился новый слой — более нежный, как плоть, но уже регенерирующий.

Астар глубоко выдохнул, ощущая, как пульс в его теле ускорился, и мысленно отметил:

"Скорость регенерации возросла… Раньше такие удары прожгли бы меня до собственной кожи. А теперь броня сбрасывает повреждения сама, как старую кожу…"

Не давая ему и секунды перевести дыхание, в бой ворвались мастера плоти.

— Шшух!

Первый удар рассек воздух и угодил прямо в плечо Астара. На миг показалось, что клинок вошел глубоко, но броня отозвалась живым толчком — костяные прожилки сомкнулись и уплотнились в точке удара. Лезвие застряло, войдя лишь на несколько сантиметров, и не смогло продвинуться дальше.

Астар не стал сразу контратаковать. Вместо этого он подставил второе плечо под очередной удар.

— Дзынь!

Скальпель из мемории скользнул по броне, оставив длинную борозду, но не прорезав ее насквозь. В этот раз броня среагировала быстрее, словно уже усвоила прошлую атаку и заранее усилила слабые места.

Астар ощутил, как живая плоть и кости на его теле будто впитывают опыт каждого столкновения, обучаясь вместе с ним.

"Хорошо…" — холодно отметил он про себя. "Рефлексы тоже стали лучше. Эта броня эволюционирует, учась вместе со мной."

Его губы дрогнули в тени мрачной ухмылки.

А скальпели все продолжали мелькать, звеня вокруг, словно рой металлических насекомых, каждый удар проверяя пределы его новой защиты.

Над ареной вдруг раздалось густое, тягучее жужжание.

— Вжжжжжж…

Сотни мелких паразитов сорвались сверху, обрушиваясь роем. Их тела мерцали зелеными отблесками, а жала сверкали, словно иглы, готовые пробить любую защиту.

Астар вскинул копье и, сделав шаг в центр арены, резко закрутил его над головой.

— Вуум!

Вокруг поднялся черный вихрь, сминая воздух, и уничтожая паразитов на лету. Десятки паразитов разом лопнули, забрызгав арену слизью и ядовитой кровью. Остальные в панике шарахнулись прочь, жужжа так, будто сами почувствовали ужас.

— Хрясь! Хрясь!

Прекратив вращение, Астар провел ладонью по копью, сбивая капли слизи, и слегка усмехнулся, глядя на дрожащие трупики, оседающие к его ногам.

"Стиль Очагов Скверны…" — с холодным интересом подумал он. "Он не перестает меня удивлять. Еще полгода назад я и не представлял, что моя броня сможет отвечать вот так…"

На его лице появилась тень мрачной улыбки. Копье вновь дрогнуло в руках и в следующую секунду арена содрогнулась.

— ДУ-ДУУМ!

Астар взорвался черной энергией — сразу несколько Душ Абиссалов рванули наружу, их искаженные силуэты на миг пронеслись сквозь броню, словно тени, жаждущие крови.

Вены на его руках на мгновение вспыхнули темным светом, словно по ним текла не кровь, а сама абиссия. Броня задрожала и уплотнилась до предела, налившись силой.

Он сжал копье, и пространство вокруг вспыхнуло, взорвавшись фонтаном крови и костей.

Астар ухмыльнулся, глаза сверкнули холодом.

"Хватит защиты…" — мысленно произнес он. "Пора попрактиковать атаку!"

Первым ударом копья он разнес сразу троих марионеток, их тела разлетелись на ошметки.

Вторым — пробил грудь мастера плоти, и тот рухнул, распадаясь на куски, пока копье все еще пульсировало черной энергией.

Третьим — отправил волну энергии вперед, разрушая облако мелких паразитов. Черное копье вращалось, как смерч, и оставляло за собой лишь шлейф слизистой гнили и клочья хитина, падающие на камень.

Теперь он уже не подставлялся.

Он шел вперед, и каждый его шаг сопровождался разрубленным телом. Броня не только защищала его — она предугадывала движения врагов, ускоряла его рывки, выпускала новые шипы в стороны, поражая тех, кто пытался атаковать из тени.

— Отлично! — кричал он, голосом, полным холодной ярости, прорываясь сквозь симуляцию.

Астар ощущал, что полностью готов к Абиссальной Охоте. Он знал, что готов проявить себя на максимум.