Верховный Маг Том 10 Глава 1116

— Вообще-то, я говорила о тебе. Этот бедолага просто пытался выполнять свою работу, — вздохнула Квилла.

— Ох. — Это было всё, что Морок смог произнести.

Наступило неловкое молчание, и оно длилось до тех пор, пока они не сделали заказ и им не принесли еду. Мороку потребовалось несколько укусов, чтобы взять себя в руки и произнести:

— Мне любопытно, что заставило тебя бросить академию и искать наставничества у Императорского Зверя? Ведь твоя семья небедная, отец — видная фигура в Рыцарской Гвардии, да и те несколько раз, что мы пересекались в Куле, ты неустанно твердила о намерении стать профессором.

— Это был непростой выбор. — Квилла была польщена тем, что спустя столько месяцев он всё ещё помнил обрывки их бесед. Это, вкупе с вкусной едой, помогло растопить лёд между ними. — Я никогда не желала быть солдатом, бойцом или постоянно сталкиваться с опасностями. Моей единственной мечтой было стать учёным, посвятив дни преподаванию и магическим изысканиям. Проблема лишь в том, что неприятности продолжают приключаться.

— Сначала Балкор, а затем Налир напугали меня настолько, что мне потребовалось много времени, чтобы просто собраться с силами и встать с постели. — Она вздрогнула, вспоминая, как кровь Юриала разлетелась во все стороны после того, как она перерезала ему горло.

— Понимаю. Я уже не был студентом, но мне приходилось три года подряд сталкиваться с армией Балкора, и каждый раз я выбирался живым лишь чудом. — Морок тоже передернул плечами, мысленно благодаря Великую Мать за исчезновение Балкора.

— Трижды? — Квилла едва не подавилась едой от удивления.

— Ага. Я пошёл в армию в шестнадцать лет, и как Рейнджер я дважды был отправлен защищать членов Королевской Семьи и один раз — студентов «[b]Чёрного Грифона[/b]». Я всегда сражался на передовой, и когда видишь столь много смертей, это меняет тебя навсегда. Без обид, но по сравнению с армией Балкора, Кула была мелочью, — ответил Морок.

— Никаких обид, но я бы не назвала это мелочью, — возразила Квилла. — Конечно, все участники экспедиции отправились в Кулу добровольно, тогда как годовщина Балкора была сродни неизбежной каре небес, но всё равно это было ужасно. Кула стала для меня тревожным звонком. Она помогла мне осознать, что хоть я и смогла встать с кровати, я так и не перестала бежать. Академия была для меня не столько новым домом, сколько крепостью, ограждающей от опасностей.

— Я перестала тренироваться не из-за нехватки времени, а из-за отсутствия воли к борьбе. Кула и встреча с Бабой-ягой научили меня тому, что единственный способ избежать неприятностей — это спрятаться под камнем и не высовываться.

— Это неправда. Просто занимайся своим делом и найди спокойную работу. Множество людей годами наслаждались миром, даже когда Балкор был активен. Всё зависит от выбора, который ты делаешь, — сказал Морок.

— Да, проблема лишь в том, что я не из таких людей. Я родилась сиротой, и приёмная семья для меня — это всё. Мама — Архонт, папа — офицер армии, а мои сёстры, как бы они это ни отрицали, — прирожденные бойцы. Я пыталась поступить так, как ты говоришь, но это лишь заставило меня чувствовать себя отделённой от их жизней и совершенно бесполезной в критический момент. Каждый раз, когда их работа подвергала их опасности, я была скорее помехой, чем подмогой.

— Я пожертвовала карьерой в академии, потому что устала убегать и вечно искать защиты у других. Вторжение нежити не исчезнет просто от того, что мне так хочется. Рано или поздно враги постучатся в дверь моей семьи, и на этот раз я буду готова встретить их. — Квилла с такой силой проткнула клецку на тарелке, словно мстила ей за личную обиду. — А что насчёт тебя? Разве ты не собирался покинуть армию и основать собственный благородный дом?

— Всё непросто. — Морок вздохнул, сделав такую долкую паузу, что Квилла уже собиралась сменить тему. — Когда мать узнала, что я гибрид, а мой отец — Императорский Зверь, она выгнала нас обоих из дома. Свою юность я провёл, путешествуя по Королевству с отцом — шестиглазым дураком по имени Глемос, который не учил меня ничему, кроме магии.

— В то время я всё гадал, что же я сделал не так, раз мама меня возненавидела. Я не мог понять, почему у всех остальных детей есть родители и дом, а у меня — только дорога. Когда мне исполнилось двенадцать, отец привёл меня в академию «[b]Хрустального Грифона[/b]», а после моего поступления — исчез. В общем, наслушавшись чудесных историй моих однокурсников об их семьях, я захотел стать похожим на них.

— Всё, что я делал после выпуска, приближало меня к моей цели. Я вступил в армию, в Ассоциацию, взялся за работу Рейнджера, от которой все воротили нос, и преуспел там, где другие не смогли. Я думал, что накопив достаточно заслуг, смогу получить всё, о чем мечтал. Деньги, уважение, место, которое можно назвать домом, а со временем и семью. Но вместо этого вместе с титулом барона я получил лишь кучу обязанностей, людей, которым от меня нужны были только деньги, и столько бумажной работы, что ею можно было бы заживо похоронить Дракона.

— Мне потребовались месяцы, чтобы отбросить гордость и признать, что я впустую потратил годы своей жизни, гоняясь за мечтой дважды брошенного ребенка. Что быть аристократом — вовсе не то, чего я хотел на самом деле. — Морок откусил кусок стейка, добавив еще немного соуса из зеленого перца.

Квилла понимала его чувства и, по сравнению с ним, даже чувствовала себя счастливицей. Несмотря на все те ужасы, что с ней произошли, после поступления в академию «Белого Грифона» она никогда не была одна.

Но, как и он, она лишь недавно осознала, что выбранный ею путь никогда не принесет ей счастья. Квилла попросила наставничества у Фалуэль по той же самой причине, по которой согласилась на это свидание. Вместо того, чтобы идти безопасным, но безрадостным путем, она захотела рискнуть и разобраться, чего же она хочет на самом деле.

— А как насчет Аджатара, твоего наставника? Как вы вообще познакомились? — решила перевести Квилла разговор на менее депрессивную тему.

Морок со свойственной ему прямотой поведал ей всё о своем трехдневном запое, заставив её рассмеяться, когда он процитировал свой первый разговор с Дрейком после того, как тот отрезвил его с помощью «Бодрости».

— Благие боги, ты и вправду сумасшедший, — выдохнула она, выслушав часть о том, как Фалуэль надрала ему задницу. От смеха на её глазах выступили слезы.

— Слишком часто люди путают умение быть милым с умением быть хорошим, — пожал плечами Морок. — Я был один слишком долго, чтобы заботиться о том, чтобы казаться милым, но вообще-то я вполне нормальный парень.

— Ага, конечно. Скажи это официанту. Я думала, Императорские Звери довольно разборчивы в выборе учеников. Учитывая ваше бурное знакомство и тот факт, что ты даже не хочешь становиться Пробужденным, я удивлена, что Аджатар вообще тебя принял, — заметила Квилла.

— Он и сам удивился, когда по возвращении из того пустынного уголка Кровавой Пустыни, куда меня забросила Фалуэль, я попросил его о помощи. Я всё еще не горю желанием становиться Пробужденным, но, как и ты, не могу сидеть сложа руки, пока нежить нападает на единственный дом, который у меня когда-либо был, — ответил Морок.