Верховный Маг Том 8 Глава 199

Когда носитель Ночи обратился в горстку пепла, она издала душераздирающий вопль и растворилась в Искажении, не способная терпеть позор от того, что её кристаллическая сущность оказалась на всеобщем обозрении. Черный кристалл, именуемый Черной Ночью, добрался до лачуги Бабы Яги, желая обрести утешение среди родных.

В отличие от Рассвета, несмотря на свои многовековые годы, Ночь по-прежнему переносила поражения с грацией избалованного дитяти.

Балкор оставался в Отре, не в силах оторвать взор от разрушений, причиненных «Пожирателем Хаоса». Он был готов поклясться, что Манохар улыбнулся ему напоследок перед тем, как крик Ночи разорвал дряхлое тело бога исцеления.

Возраст сделал его столь хрупким, что даже дуновение ветра могло прикончить Манохара, а всплеск ярости Ночи нес в себе мощь настоящего урагана.

— Твоё безумие не уступало твоей отваге, Манохар. Пусть я и выжил последним, но эта победа по праву твоя. Спасибо. — Балкор, зажмурив глаза, низко поклонился луже из кожи и костей.

Он не молился за душу Манохара, зная: никаких богов, способных услышать его, не существует. Иначе они не допустили бы появления таких, как Ночь, или трагедии его деревни.

— Нет, это тебе спасибо. Я не узнавал столько нового со дня поступления в академию. Это был крайне поучительный опыт, — раздался знакомый до боли, раздражающий голос.

Манохар появился из укрытия за мощно зачарованным троном Ночи.

— Когда ты успел... — ошарашенно выдохнул Балкор, уставившись на него во все глаза.

— После удара по голове я осознал, что без модной брони я — просто пушечное мясо. Так что я подменил себя конструктом, набитым маной и жизненной силой, пока вы вдвоем развлекались своими безумными трюками. Кстати, спасибо за идею с Жизненным Зрением, — прервал его Манохар. — Клянусь, в этот раз я точно не забуду отправить Литу подарочную корзину. Без его уроков анатомии и заклинания я бы не создал такие реалистичные конструкты.

Безумный Профессор уже не раз выражал добрые чувства к Литу, но обычно забывал о них мгновенно, стоило в голову прийти новой гениальной мысли — а это случалось сплошь и рядом.

— Ах ты подлый сукин... Кто такой Лит, и с каких пор ты умеешь добавлять цвета к проекциям света? — поинтересовался Балкор.

— Лит Верхен, отличный парень. Ты наверняка слышал о нём. У него куча титулов для такого молодого, хоть и меньше, чем у нас. Магические звери зовут его Бичом, а те дворяне, которых ты ненавидишь, — предвестником гибели.

— А после стычки с Ясным Днем нежить окрестила его чернейшим рыцарем, что бы это ни означало. Насчет цветов — я всегда умел. Просто раньше не заморачивался, потому что это бесполезно, — объяснил Манохар.

— Мне плевать на эту ерунду. Если ты был жив и невредим, зачем этот трюк со стареющим телом? Я решил, что ты мертв! — Балкор задал вопрос так, чтобы Манохар не смог уйти от ответа болтовней.

— В том-то и соль, — пожал плечами Манохар. — Ты думал, что я мертв, и Ночь тоже. Реши она задержаться и продолжить битву — я бы не выжил. Я всего лишь смертный человек, а она бессмертна, да и ты вроде Пробужденный.

— Умирать за миссию — глупость, а я глупостями не занимаюсь. Кстати, пора уносить ноги, пока не нагрянули. Мне еще два отделения Дворов Нежити уничтожить, а тебе, старина, отдохнуть, — сказал Манохар, кивнув на пробоину в потолке от «Сверхновых».

Вспышка наверняка сияла на километры вокруг.

— Ты рисковал моей жизнью, используя меня, пока сам лишь имитировал бой плечом к плечу. В следующий раз я тебе отолью по полной. — Балкор рассмеялся над собой.

«Следовать за безумцем — значит быть еще безумнее его», — подумал бог смерти.

Безумный Профессор применил магию света, выжигая «Здесь был Манохар» на всех стенах тронного зала, присваивая победу, пока Балкор извлекал перо Салаарк из пространственного артефакта, чтобы вернуться домой с его помощью.

***

Свободная страна Ламарт. За восточными границами Империи Горгоны, в Штаб-квартире Мастера.

Битра и Ксенагрош совместно ковали в Кузне идеальный элемент экипировки в подарок Мастеру.

Ксенагрош довела адамант до идеальной чистоты. Усиленный металл стал в десять раз прочнее физически и магически, чем свежеслитый аналог. Они с радостью применили бы давросс, но лучший металл Могаара был самым труднодобываемым.

Ксенагрош ведала магическим кругом. Ей предстояло подпитывать мистическую Кузню огромным потоком мировой энергии и обеспечивать её стабильность весь процесс.

Так Битра могла целиком сосредоточиться на своей уникальной технике Ваяния, «Духовной Наковальне», заработавшей ей звание Повелительницы Пламени. Она одновременно выполняла Привязку кристаллов маны, Ковку Рун и Ваяние.

Это давало ей полную власть над всеми чародейскими элементами — от формы и размера псевдоядер до схемы мановой циркуляции. В отличие от типичных Мастеров Ваяния, она заставляла металл повиноваться своей воле, а не подгоняла заклинания под материал.

Так её изделия всегда выходили безупречными и полностью реализовывали задуманный потенциал.

Даже Мастер Менадион восхищалась этой техникой, а Битра усовершенствовала её после кражи «Ярости Менадион» — легендарного молота для Ваяния.

Завершив работу, Битра держала полный доспех: тонкий, словно шелк, но выдерживающий удар Стража.

— Думаешь, Мастеру понравится? — спросила Битра, наблюдая, как броня трансформируется в костюм из белой рубашки, темно-синих брюк и пиджака.

— Только сумасшедший не оценил бы. — Ксенагрош покачала головой. — Черт, я тоже хочу такую. Моя броня — сплошной хлам по сравнению.

— Обязательно, как только добудем adamант и ингредиенты, — вздохнула Битра. Очистка повышала свойства металла, но пожирала массу сырья.

Ксенагрош могла переплавить адамант своей брони Изначальным Пламенем, но для нового артефакта потребовалось бы в девять раз больше металла.

— Почему броня для Мастера? Мы же рискуем в поле, — спросила Ксенагрош.

— Как ты можешь так? Мастер принял нас как дочерей, ежедневно рискует жизнью ради прихотей монархов. Он даже исследования бросает, чтобы мотаться по Великим Странам и обеспечивать Организацию всем нужным, — парировала Битра.

— Ага, герой, конечно. — Ксенагрош проворчала, завистливо глазея на броню «Доминатор». Она любила Мастера, но драконья жадность вечно рычала.

— Если закончили, впереди еще задание от Мастера, помнишь?

— Ты уверена, что хочешь меня с собой? — спросила Битра. — Это мой первый выход в поле после побега из рудников Лароксии.