Верховный Маг Том 9 Глава 11

— Капитан Йехвал, я велела вам сохранять их спокойствие, но вы меня подвели, вынудив раскрыть свое присутствие. — Камила остолбенела, поняв, что Королева все это время следила и подслушивала их.

Вдруг паранойя Лита показалась полностью оправданной.

— Освобождаю вас от обязанностей. Подготовьте их к грядущему и больше не ставьте меня в неловкое положение.

Все обернулись к Камиле, пронзая ее стальными взглядами, будто среди них затесалась предательница. Даже Зинья не обронила ни слова в ее защиту.

— Я не могла ослушаться прямого приказа Королевы, так же как не могла произнести ничего, что облегчило бы ваши тревоги, — объяснила Камила и Королеве, и Верхенам.

Взгляд Силфы смягчился, когда она осознала, что дала Капитану невыполнимое задание. Если бы дело касалось ее сына, Командир с его людьми уже лежали бы повсюду разорванными на куски.

***

Минуло еще два дня, но от Солус или Профессоров не поступало никаких новостей. Впервые в жизни Лит проклинал свои тайны. Он не раз спрашивал Марта и Вастора, все ли в порядке в Лутии, только чтобы услышать ложь прямо в лицо.

Однако он не мог разоблачить их, не раскрыв существование Солус и их связь. Лит полностью сосредоточился на Накоплении, непрерывно поглощая мировую энергию на случай побега.

«Если бы я мог выглянуть из камеры и передать Солус мое местоположение, она, возможно, смогла бы помочь», — подумал он.

Лит понял, что дело действительно плохо, когда Вастор, Март и Манохар вошли в его камеру в униформе Разрушителей Заклинаний, все с мрачными лицами.

— Переоденься в это. Мы подождем снаружи. — Март протянул ему светло-голубой комбинезон, который выглядел точь-в-точь как униформа земного зека, если бы не военный оттенок.

Лит применил и Бодрость, и Жизненное Зрение, увидев, что ткань зачарована, но такого зачарования он раньше не встречал, и на ней уже был чей-то отпечаток.

«Хоть это и не рабский артефакт, но отказаться надеть я не могу. Я безоружен, а они — ветераны, готовые к бою. На Профессорах не парадные одежды с оружием, а настоящее боевое снаряжение.

Сомневаюсь, что одолею хотя бы одного. Они начеку и ждут подвоха. К тому же, я уже видел, как слаженно работают Вастор с Манохаром, а с Мартом вдвоем и подавно — без моего оборудования и Солус шансов ноль», — прикинул Лит.

Профессора заставили его шагать в центре треугольного строя: Директор Март впереди, Вастор и Манохар сзади.

— Мне правда жаль, пацан. Ты заслуживал большего, — произнес Манохар самым грустным тоном, какой Лит от него слышал. За эти зловещие слова бог целения получил от коллег несколько проклятий.

Паранойя подтолкнула Лита сплести свои лучшие заклинания для внезапной атаки на надзирателей тремя заклинаниями пятого круга разом, а потом бежать из Королевского замка.

Но здравый смысл удержал его.

«Даже если вырвусь из коридора, я не знаю, где выход. Допустим, покину замок — и что дальше? Семья, скорее всего, в заложниках, бежать некуда», — взвесил он. — «Плюс, все это слишком подозрительно. Кроме комбинезона, обвинений нет, оков нет, и я чувствую, что, кроме пространственной магии, все элементы снова доступны».

Несмотря на кучу несостыковок, Лит тихо плел заклинания. Рациональность — это хорошо, но рациональность с подготовкой ко всему — лучше.

Пробравшись по нескольким мрачным коридорам, он сообразил, что члены королевской семьи держали его не в подземелье, а в медицинском крыле замка. Окружающее пространство стремительно перетекло из дурдома в королевский Версаль.

Зеркала в оправе из чистого золота, гобелены и картины на стенах — шедевры, которые оценил бы даже профан, и все зачаровано.

Ковры аналогичны, но если настенные искусства изображали эпические битвы и магические прорывы великих Магов, творивших историю Королевства, то половые служили путеводителями для гостей.

Вскоре Лит узнал дорогу в Банкетный Зал. Он кишел магическими дивами: не меньше пятидесяти массивов и бесчисленные сокровища в стенах, раскрытые лишь Жизненным Зрением.

Двустворчатые двери внутрь распахнуты настежь. Перед входом лакей проверил удостоверение Марта и объявил их прибытие голосом, усиленным магией.

Зал растянулся более чем на сорок метров в длину и тридцать в ширину, с единственным красным шелковым ковром с золотой каймой, что вел от трехметровых двустворчатых дверей до двух ступеней, отделявших уровень для дворян от возвышения королевской семьи.

Даже восседая на золотых тронах, Королевская чета взирала на всех собравшихся свысока, подчеркивая свой высокий статус и неоспоримую власть.

Весь зал озаряли хрустальные люстры, запитанные магией, не допускавшие ни тени и не нуждавшиеся в уходе.

Магически зачарованные гобелены на стенах без устали воспроизводили героические свершения нынешнего Короля, дабы подтвердить его право на власть. Как пол, так и колонны зала отливали мрамором с золотыми прожилками — самым ценным и долговечным материалом в Королевстве Грифонов.

Зал кишел дворянами и магами всяких возрастов и рангов. Лит знал некоторых лично — маркизу Мирим Дистар, графа Ларка, генерала Бериона и семью Эрнас, других — лишь поверхностно, вроде Велана Дейруса и барона Эйроса Уайлона из Джамбела, но большинству был совершенно чужд.

«Жаль, что Солус нет со мной. Она бы наверняка вспомнила, кто этот дылда и почему он так на меня пялится», — Лит не узнал Каллиона Нурагора и всех тех врагов, которых нажил себе сначала будучи студентом, а затем Рейнджером.

Помещение заполняли те, кто мнил себя его друзьями, и те, кто видел в нем угрозу. И те, и другие рвались стать свидетелями суда над Литом.

Лит кинул взгляд на балконы. Они были запечатаны, но ничего такого, с чем не справились бы его улучшенное тело и заклинание.

«Пока у меня нет ни малейшего понятия. Я получил здесь фамилию, но также видел, как в банкетном зале проходило несколько судов за государственную измену. Тот факт, что никто не одет в вечерние наряды, а только в парадную форму, не сулит ничего хорошего», — подумал он.

Лишь Королева Силфа и Король Мерон удостоились права сидеть, в то время как все гости обязаны были стоять. Лит ощущал, что половина зала напряжена, а другая половина испепеляет его враждебными взглядами.

Никто не выглядел счастливым, что еще сильнее сбивало его с толку.

«Твою ж мать», — подумал Лит, заметив, что Королева сжимает в руке Меч Саефеля, оружие Валерона Грифона, первого Короля.

Он использовался главным образом для объявления войны и казни предателей.