Верховный Маг Том 9 Глава 135

Двор Сумерек, тот же день.

Безмолвный Король был весьма недоволен итогами расследования событий, произошедших в шахтах Белинь. Предполагалось, что нежить уничтожила или захватила всех солдат батальона, отправленного для сопровождения экспедиции, однако действительность оказалась гораздо более мрачной.

Королевство не потеряло ни одного батальона, в то время как Двор Сумерек лишился сразу двух, а вместе с ними — бесчисленных ценных артефактов. На бумаге Дворы Нежити нанесли сокрушительный удар Королевству Грифонов, продемонстрировав свое превосходство.

В действительности же нежить никогда не была столь уязвима. Согласно донесениям его шпионов, лишь горстки Императорских Зверей оказалось достаточно, чтобы стереть с лица земли оба его войска. Казалось, звери и люди достигли наилучших отношений за последние столетия, объединившись против его Двора.

Что ещё хуже, Совет Пробужденных совершенно не заботилось о бедственном положении нежити, в то время как Организация Мастера пожирала их заживо. Количество Элдричей-Мерзостей по всему Могару едва ли достигало двух десятков, однако каждый из них был способен стирать горы с лица земли.

Гибридных Элдричей было ещё меньше, всего восемь. Но, по слухам, каждый из них мог сразиться лицом к лицу со Стражем и выйти победителем.

Люди, Звери и Мерзости, сами того не осознавая, объединили свои силы, прижав нежить к стенке. Менее чем за два года вторжение нежити с Джиеры из возможности для Дворов завоевать континент Гарлен превратилось в отчаянную борьбу за выживание.

— Отчего ты так хмуришься, братишка? — обратина к нему Рассвет.

Красота её телесной оболочки и исходящее от неё сияние заставляли слуг Сумрака рыдать кровавыми слезами. Находиться в её присутствии для них было сродни тому, чтобы вновь греться под лучами солнечного света, пробуждая чувства, которые, как им казалось, были утрачены века назад.

— А почему ты улыбаешься, сестрёнка? — парировал Сумрак. — Ведутся мирные переговоры между Мерзостями и Советом, и они продвигаются очень гладко. Тот факт, что Ксенагрош — одна из первенцев Легаина, только усугубляет ситуацию. Скоро Мерзости будут признаны пятой расой, и мы проиграем эту войну навсегда. Все Мерзости некогда были Пробужденными, так что Совет может встать на их сторону и помочь гибридам уничтожить всю не-Пробужденную нежить.

Он ударил кулаком по трону из давросса с такой силой, что образовавшаяся ударная волна отбросила всех, кроме Рассвет.

— Полагаю, ты слишком остро реагируешь. — Яркий День покачала головой, заставляя свои иссиня-чёрные волосы танцевать в мистическом свете. — Как горстка существ может считаться расой? И с чего бы Совету вдруг принимать их сторону в столь незначительном деле?

— Именно потому, что их мало. Если Совет признает их расой, ситуация станет сродни тому, как если бы Дворы Нежити пошли войной на всех Пробужденных людей или Императорских Зверей. Нам необходимо действовать, пока не стало слишком поздно… — связь Сумрака по амулету оборвала его на полуслове.

Еще одно отделение Двора Сумерек в Империи Горгон подверглось нападению, и его Лорд переслал сигнал бедствия.

— Нам нужна помощь! Дракон стремительно расправляется с нашими массивами своим пламенем. Как только наши барьеры падут, мы погибнем. Сейчас полдень, и большинство наших членов не в состоянии даже пошевелиться, — донёсся голос Лиры, Кровавой Ведьмы.

— Мне это надоело! — Сумрак вновь обрушил кулак на трон, но в этот раз звука не последовало.

Давросс стал жидким и обернул тело Лича, служившего его носителем, одновременно превращаясь в полный комплект кроваво-красной брони и двустороннюю секиру. Сумрак связал массивы своего тронного зала с массивами Тарменского отделения Двора Нежити и переместился через Врата на помощь.

— Клянусь Красной Матерью, — произнёс он, узрев величественного Теневого Дракона, возвышавшегося более чем на тридцать метров. Он голыми когтями пробивался сквозь толщи земли и зачарованных каменных блоков.

Четыре жёлтых глаза Ксенагрош изучали барьер, используя Первородное Пламя для проверки его прочности и поиска уязвимых мест.

У Сумрака не было времени на пустые разговоры, и он высвободил своё заклинание магии гравитации четвёртого круга — «Коллапсирующая Звезда». Оно увеличило гравитацию вокруг Ксенагрош в сотню раз, заставляя её кости и внутренние органы разрушаться под собственным весом.

Даже выдающаяся мощь Дракона оказалась бессильна перед законами физики, и Ксенагрош, вероятно, сломала бы себе позвоночник, если бы не её врождённые способности.

Теневые Драконы обладали способностью произвольно изменять свою плотность, что позволило ей ослабить гравитационное притяжение на достаточное время, чтобы рассеять «Коллапсирующую Звезду», окутав своё тело вспышкой Первородного Пламени, которое она выпустила не из пасти, а непосредственно из кожи.

— Рада новой встрече, Сумрак. Я думала, ты погиб. Тебе следовало бы таким образом и остаться, — проревела Ксенагрош, обрушив идеальную копию «Коллапсирующей Звезды» на подземное строение.

«Проклятье! Я совсем забыл, что в ней кровь Легаина. Ксенагрош могла имитировать большинство заклинаний, увидев их пару раз, еще когда была просто Мерзостью. Превращение в Элдрича, должно быть, воскресило её драконью природу и усилило способности к обучению». У Сумрака оставались считанные секунды до того, как здание схлопнется внутрь себя, убив всех, кого он пришел спасти.

Вместо того чтобы подпитывать Ксенагрош новыми заклинаниями, он схватил свою секиру обеими руками и бросился на неё быстрее пули. Тело его носителя принадлежало Личу, и к тому же Пробужденному.

Физическая мощь нежити уже превосходила мощь всех других рас при той же массе тела, но Личи поднимали планку еще выше. Они могли не только манипулировать собственным телом с помощью разума, как дети Бабы-яги, но и превращать ману в жизненную силу, чтобы временно увеличивать свою массу.

Удар Сумрака обрушился на Ксенагрош с такой силой, словно он весил несколько тонн, легко разрывая её толстую чешую и оставляя глубокую рану, идущую от живота к левому плечу.

Грубая сила атаки породила ударную волну, сродни воздушному клинку, которая прорезала обнаженную плоть и разорвала в клочья кончик её левого крыла.

Ксенагрош даже не вздрогнула, позволив своей тролльей половине исцелить порез так быстро, что к тому моменту, когда её кулак ударил Сумрака, всё еще находившегося в воздухе, рана почти исчезла.

«А это что-то новенькое, — подумал Сумрак, пробивая собой барьер, защищающий подземную базу. — В последний раз, когда мы сталкивались, один взмах моей секиры, Головешки, обратил её в бегство. Тогда мне не удалось убить её только из-за этих проклятых заклинаний Хаоса. Становление Элдричем не только вернуло ей драконьи способности, но Ксенагрош каким-то образом еще и обрела регенерацию наравне с Гулем».

Ярость Сумрака пылала так сильно, что усилила красный свет не-жизни в его глазах, превратив их в две маленькие звезды. Все дети Бабы-яги ненавидели Мерзостей, потому что им часто приходилось сражаться за территорию или еду, но Сумрак был исключением.

Он ненавидел их больше, чем кто-либо другой.

Мерзости не только были способны использовать все шесть элементов, но и имели доступ к магии Хаоса, которой нежить была лишена. Красное Солнце часто сравнивал две расы и находил свою собственную ущербной.

«Баба-яга создала нас из некромантской энергии магии тьмы, сделав её неотъемлемой частью нашей жизни. Тогда почему эти самозванцы, от которых отвернулся сам Могар, — единственные, кто может использовать магию Хаоса? На их месте должна быть нежить!» — подумал Сумрак.