Вернувшаяся в прошлое юная леди завоевывает императора-дракона (Новелла) Том 5 Глава 299.2 Великая чистка в Лэйке. (день казни)

— Это абсурд, какое безумие! Неужто ты задумал выполнить подобный приказ? Столько людей не имеют никакого отношения к этому мятежу. Их просто втянули в это дело...

— Не смей так говорить!

Ноин топнул ногой по спине Лютии, его голос стал громче.

— Именно вы распространяли ложные сведения о повстанцах в военной академии Ла-Байя, что и спровоцировало имперскую армию Рейва атаковать её! Вы все подлили масла в огонь войны между Рейв и Лаэйкой!

Подошва его ботинка снова врезалась в спину Лютии. Вместе с его дыханием на землю брызнула кровь.

— «Золотой дракон» и «Пурпурный дракон» — большая часть студентов академии — были убиты по ложным обвинениям, не имея ни малейшего представления о происходящем. Это вы их убили! Неужели вы забыли? Или были уверены, что вас подобное обойдет стороной? В конце концов, вы всего лишь жалкие отбросы.

— …!

— Теперь ваша очередь. Это совершенно справедливо. Такова воля Бога-Дракона!!

Ноин двинулся вперед. Он схватил Лютию за лодыжку, но тут же получил удар в челюсть. Он покачал головой, но хватку не ослабил.

— В таком состоянии ты не сможешь меня одолеть.

— Заткнись…! Ты не знаешь…!

— Знаю. Ты стал слабее.

Ещё раз пнув Лютию, Ноин развернулся, взмахнул копьем и направил его острие вниз.

— Какое великолепное падение, вполне достойное такой крысы.

— Лютия!

— Просто бегите, быстрее…!

Затем, словно прибивая руку, которой Лютия пытался ухватиться за землю, Ноин пронзил её насквозь. Он сдержал крик, и в тот момент с небес хлынуло пламя. Дракон Ноина отрезал его товарищей огненной стеной. Выхватив меч, Ноин бросился на них сзади.

Кровь брызнула, послышались крики.

Было слышно, как погибают люди, ощущался запах паленой плоти.

— Стой... эй... прекрати! На тебя должен быть зол только я, потому тебе хватит меня! Ноин!

Ноин не оборачивался. Молча, без всяких эмоций, он просто отправлял тех, кто больше не мог двигаться, в огонь и отрубал им головы. Он не проявлял милосердия, независимо от того, теряли ли они волю к борьбе или пытались сбежать.

За мгновение до того, как клинок Ноина должен был достигнуть девушки, которая плакала, прижимаясь к трупу, Лютия инстинктивно вскрикнул.

— У этой девушки есть ребенок!

Ноин, словно по волшебству, остановился. Лютия застонал, когда его копье вырвали из руки. Он пополз вперед.

— Хватит… уже… я… не буду сопротивляться. Убей меня. Тогда закончится всё одним человеком...

— Если бы я сказал это два года назад, ты бы спас моих товарищей?

У Лютии перехватило дыхание. Это был ответ для них обоих.

Ноин фыркнул и поднял меч. Лезвие сверкнуло в отблесках пламени.

— Дитя сточной канавы в итоге само станет сточной канавой. Ему не следовало рождаться.

Даже крики тонули в реве пламени, не достигая ничьих ушей.

(Это какой-то кошмар), — подумал Лютия.

(Всего несколько часов назад все было хорошо. Я думал, так будет продолжаться. Ведь мы отличались от этих глупых взрослых.)

Он верил, что его одного никогда не настигнут последствия — как ребенка, который никогда не станет взрослым.

Цепь со звоном сомкнулась на его шее и запястьях.

Не в силах принять происходящее, он продолжал размышлять: может, это тоже сон?

— Радуйся, тебя сожгут на костре.

(Наверное, это призрак, ведь так?)

—…это не гильотина, но выглядит неплохо.

— Тебе идет. Большинство студентов Ла-Байя сгорели заживо.

Мягко, но холодно призрак повел его к месту казни.

(Вот только это не хороший сон.)

На полуразрушенной площади собрались люди.

Казнь – это своего рода зрелище, а после недавних событий всем хотелось выплеснуть свой страх и гнев. Тем более после того, как были озвучены обвинения в адрес Лютии, якобы спровоцировавшего конфликт между империей Рейв и Великим герцогством Лаэйк.

(Они даже не осознают, что после этого их тоже убьют.)

Он рассмеялся, подумав об этом.

(Да, Император Драконов был прав.)

(Преступники, презрительно фыркавшие, требуя справедливости, глупцы, которых заставили плясать под дудку лжи, оппортунисты, плывшие по течению, утверждая, что их просто втянули, и некомпетентные, переложившие всё на других, заявляя, что ничего не могли поделать.)

(Все они, каждый без исключения, умрут одинаково.)

(Никому не будет прощения.)

— Хочешь что-нибудь сказать перед смертью? — спросил Ноин, глядя на распятого Лютию.

(Этот парень, несомненно, убьет множество людей, а после умрет никчемной смертью.)

Внезапно, словно повинуясь внезапному зову, Лютия увидел свет. Казалось, что-то его отражало. Обернувшись, он увидел источник света в толпе.

Это была маленькая девочка. Она была босиком. Её волосы и подол простого платья были обожжены. Щеки перепачканы сажей. Рядом не было взрослых, которые могли бы быть её родителями или опекунами.

(Может быть, она пострадала во время ночного нападения на порт?)

Она крепко сжимала что-то обеими руками и не сводила глаз со спины Ноина.

Лютия, почувствовав в её темных глазах отражение себя прежнего, улыбнулся. Он не смог стать взрослым, способным её защитить. Он превратился в того, кого так ненавидел.

Он поднял голову и огляделся.

— Вы все — свиньи, никчёмные, ленивые и неспособные ни на что, кроме еды и сна. Я вас ненавижу, и всем вам желаю смерти!

— Что это было? — раздались недоуменные возгласы со всех сторон.

Раздался толчок, и девочка, пошатнувшись, упала. Никто не обратил внимания на нож, который выскользнул из её руки.

(Неужели это и есть истинное учение Бога-Дракона? Или, быть может, это его гнев?)

Ноин ничего не заметил. Его единственный взгляд был прикован к Лютии. Он усмехнулся.

— Последнее, что я увижу перед собой — твоё лицо, и это самое ужасное зрелище. Какой кошмар.

В последний момент он всё понял.

Ноин в ответ улыбнулся и опустил взгляд.

— Правда? Тогда спокойной ночи, Лютия.

— Спокойной ночи, Ноин.

(Ты единственный, кого я не хотел видеть таким — изменившимся.)

Несомненно, оба они чувствовали одно и то же.

Искры огня, треща, заплясали у ног Лютии. Он медленно опустил взгляд. Просыпаться больше не хотелось. Сон подходил к концу.

Девочка бросилась к Ноину.