Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 15 Разорение было неизбежно, ублюдки! (5)

"Хм?"

Поднявшись, Ун Гом нахмурился от яркого света, проникающего сквозь окно.

'Эта ребятня.'

Порядки на Горе Хуа были довольно строгими.

В прошлом, когда ученик жил в одном доме с наставником, он должен был вставать раньше и будить его, а затем готовить завтрак.

Времена изменились, и такие отношения между наставниками и учениками больше не поддерживаются, но в Павильоне Белых Слив было принято будить наставника Ун Гома и приветствовать его.

Однако сегодня никто не пришел.

"Оох. Эти дети."

Стоит оставить их на время, и они становятся ленивыми.

Ун Гом нахмурился и поднялся со своего места.

Если бы кто-то не спал, его бы обязательно разбудили. Значит, все в Павильоне Белых Слив спят.

'Кстати.'

Он вспомнил, что в Павильоне Белых Слив появился новенький.

"Неужели эти сопляки опять за свое..."

Ун Гом слегка нахмурился.

Он знал, что они обычно устраивали обряд посвящения или что-то в этом духе. Как наставник, он должен был бы положить этому конец, но дети должны иметь способ сплочения.

Чо Голь не знал, когда стоило остановиться, и мог зайти слишком далеко, но пока Юн Чжон рядом, он сможет со всем разобраться до возникновения большой проблемы.

Однако тот факт, что никто не пришел поприветствовать его, означал, что обряд посвящения перешел черту.

Ун Гом хмурился, быстро переодеваясь. Приведя себя в порядок и закрепив меч на поясе, он открыл дверь и вышел на улицу.

'Сначала отругаю их как следует.'

Ун Гом решительно направился к Павильону Белых Слив.

В тот момент, когда он увидел его и повернул за угол, он думал, что ему следует разбудить спящих детей.

"П..."

'Подъем!'

Ун Гом, готовый закричать, сделал глубокий вдох и остановился. В этот момент его глаза расширились.

'Ч-Что это?'

Он поднял руки и протер глаза. Перед ним развернулась странная сцена.

'Что это? Ад?'

Такая странная мысль промелькнула в голове Ун Гома, прежде чем он пришел в себя.

Здесь Гора Хуа! Сцена, разворачивающаяся перед ним, происходила на Горе Хуа.

Но он не мог понять, почему это происходит.

Это же не галлюцинации?

Протиравший свои глаза Ун Гом, поморгал и снова посмотрел на открывшийся вид. Но ничего не изменилось.

"О..."

С губ Ун Гома, не знавшего как реагировать, сорвался бессвязный стон.

"Кхыыы. Кха!"

"Ох... Я умираю. Ох."

"Мама... Забери меня домой."

Ун Гом безучастно смотрел на жалобно стонущих детей.

"..."

Это действительно те дети, которых я знал?

Дети были таковы – иногда их невежество иногда вызывало гнев, а злоба вызывала разочарование.

Однако дети, сохраняющие свою невинность, обладают живостью, согревающей сердца тех, кто на них смотрит.

Но от детей, находящихся сейчас перед ним, не исходило жизненного тепла.

'Почему дети стали похожи на тряпки?'

Сейчас это были всего лишь изможденные нищие, катающиеся по земле, где те милые(?) дети, которых он знал.

Глаза Ун Гома в тревоге метались из стороны в сторону.

"Кхыыы."

"Я умру… Правда умру."

Ун Гом внимательно посмотрел на катающихся вокруг детей.

'Это точно мои ученики?'

Немного... Нет, их состояние было ужасным, но те, кто лежал вокруг действительно были детьми поколения Чон, проживающими в Павильоне Белых Слив.

'Что чёрт возьми они делали?'

Что случилось, что за одно утро дети, которые еще вчера были в порядке, оказались в таком ужасном состоянии?

Вокруг ободранных детей были разбросаны деревянные мечи и странные мешочки.

Что это ещё такое?

Ун Гом знал, что ему нужно сделать. Ему не нужно было ломать голову в догадках. Разве здесь не было больше сотни уст, которые могли ответить на его вопросы?

"Что черт возьми, здесь произошло?"

Лежавшие и стонавшие на полу дети, повернулись и посмотрели на Ун Гома.

В глазах полумертвых учеников вернулась жизнь!

"Наставник!"

"Наставник!"

"О, Небесный Владыка!"

Ему показалось, что в конце он услышал что-то странное, но не было сомнений, что дети горячо его встретили. Казалось, что они вот-вот расплачутся.

Это было необычное явление для человека, чья работа заключалась в том, чтобы держать их под контролем. Нет, дело не в том, что это редкость, но он впервые в жизни видел, чтобы дети с таким энтузиазмом приветствовали его.

"Кхахаха! Наставник!"

"Почему вы только пришли! Почему!"

"Я так соскучился по наставнику!"

О чем они говорят?

Он испытывал странную гордость от того, что дети, так восторженно приветствовали его. Неведомое чувство охватило его.

Но быстро пришедший в себя Ун Гом, тряхнул головой.

'Н-нет.'

Посмотрите на их изможденные лица. Покрытые грязью и потом, они выглядят так, словно прошли через войну. Сердце Ун Гома сжалось, когда он увидел их жалко подрагивающие конечности.

"Что здесь произошло?"

Дети, которые выглядели так, будто вот-вот расплачутся, сжимали свои мечи и ничего не сказали, когда им задали вопрос. Вместо этого они украдкой оглянулись назад.

'Они оглядываются?'

Ун Гом проследил за их взглядом. Там, с широко открытым ртом, стоял трясущийся Чо Голь.

"Чо Голь?"

"...Нет. Сзади."

"Сзади?"

Взгляд, прикованный к Чо Голю, переместился чуть дальше назад.

"Э-это он?"

Глаза Ун Гома, которые, казалось, не могли стать больше, расширились еще немного.

'Новенький?'

Его звали Чон Мён? Но чем он сейчас занимается?

Ун Гом наклонил голову. Чон Мён делал что-то странное. На плечах у него был перекинут деревянный меч, к которому были привязаны несколько мешочков.

"Что в этих мешочках?"

"Это мешки с землей."

"... Почему мешки с землей?"

Кажется, он уже знал ответ, хоть и спросил.

Вес.

Необычайно худой нищий повесил на деревянный меч мешки с землей, которые были больше его головы, наклонился, а затем выпрямился.

"Хыыыыы."

Даже наблюдавший за ним Ун Гом почувствовал, как его тело напряглось и потек пот.

Несмотря на то, что он дрожал, будто собирался упасть в любой момент, ему удалось сохранить равновесие и подняться.

Кап. Кап.

По его подбородку потекла капля пота. Все его тело было мокрым от пота.

'Неужели он так и умрет?'

По телу Ун Гома пробежали мурашки, глядя на раскрасневшееся лицо, проступившие вены и выражение лица исказившееся, как у дьявола, только что вырвавшегося из ада.

Не было более подходящего слова, чем "тяжелый", чтобы описать вид этого ребенка, Выпрямившись, Чон Мён издал болезненный звук, а затем снова согнулся.

'Ты так умрешь, паршивец.'

Это не из-за того, что Ун Гом был великодушным человеком. На самом деле он был человеком, который требовал многого на тренировках. Железо становится тверже, чем больше его бьют, так и люди становятся сильнее, чем больше они тренируются. Если бы его ученики выполняли трудные тренировки, он бы аплодировал им, а не останавливал.

Однако даже он сказал бы, что тренировки Чон Мена были запредельно суровыми.

'Подождите, а почему эти дети здесь...?'

Они тренируются вместе?

"Н-наставник! Спасите!"

"Мы так умрем!"

Тела детей были мокрыми от пота. Было такое ощущение, будто они надели постиранную одежду не высушив. От мысли, что это все пот, у Ун Гома побежали мурашки по коже.

'Так значит, они не спали?'

Получается они тренировались с рассвета?

"Во сколько вы начали тренироваться…?"

"В час зайца."

Они занимаются этим уже больше двух часов?

"Почему…?"

Это был простой вопрос, но никто на него не ответил.

'Мы умрем, если расскажем вам.'

У всех присутствующих были отчаянные лица.

'Неужели?'

Нет. Этого же не может быть. Вряд ли.

Дети, которые находились здесь, были учениками третьего поколения. Даже если секта уже не была такой, как раньше, они все равно занимались боевыми искусствами. Некоторые ученики третьего поколения обучались здесь уже более пяти лет. Они во многом превосходили тех, кто не занимался боевыми искусствами.

Значит ли это, что они подверглись этому, потому что не смогли справиться с маленьким ребенком?

'П-подождите.'

Даже Чо Голь, известный своими выдающимися способностями среди учеников третьего поколения, лежал на земле и пытался перевести дыхание.

'А как же Юн Чжон?'

Глаза Ун Гома быстро нашли великого ученика Юн Чжона.

"Ох..."

На земле лежало тело, судя по всему, принадлежавшее Юн Чжону.

'Что с ним случилось?'

Чо Голю всё ещё удавалось сохранять человеческий облик, но Юн Чжона теперь едва ли можно было считать человеком. Видеть Юн Чжона, уткнувшегося лицом в землю, едва приподнимающего бедра и тяжело дышащего, было настолько грустно, что у него на глазах навернулись слезы.

"Это..."

Ун Гом открыл и снова закрыл рот.

'Нет, тренировки — это конечно хорошо, но…'

Теперь он знал, что произошло. Разве можно было не понять, когда смотришь на Чон Мёна? Должно быть, дети с самого рассвета занимались силовыми тренировками.

Несмотря на то, что Гора Хуа была сектой, в которой основное внимание уделяется скорости и изяществу, базовые силовые тренировки тоже не исключались. Потому что основы начинаются с тела.

Но что, черт возьми, нужно было делать, что всего два часа тренировок сделали всех такими?

Ун Гом поднял руку, чтобы вытереть холодный пот со лба.

Когда он поднял свой взгляд, он увидел, что все дети смотрят на него широко открытыми глазами. Они были полны надежды, что Ун Гом разрешит ситуацию.

'Не смотрите на меня такими глазами!'

Это было очень неловко.

"Кха-кха."

Прочистив горло, Ун Гом перевел взгляд на Чон Мёна. Для начала нужно разобраться, в ситуации. После он решит, как реагировать.

"Приведите этого ребенка."

В этот момент в голове Ун Гома прочно запечатлелось имя 'Чон Мён'.

Сейчас он и не подозревал, что это имя станет самым важным в его жизни.

______________________________

Перевод: Karedi

Редактура: That_Devil_Thing