Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 20 Гора Хуа разрушена из-за меня? (5)

"Время! Сколько еще вы собираетесь тянуть!"

"Насколько же человек может быть бесстыдным!"

"Мы и так долго ждали!"

Лицо Хён Чжона было наполнено печалью.

"Я знаю, но..."

В этот момент человек, стоявший сзади, спокойно вышел вперед. Когда он вышел, все вокруг замолчали и сделали шаг назад.

'Он главный?'

Глаза Чон Мёна загорелись, когда он посмотрел на человека, вышедшего вперед.

Мужчина имел типичную внешность торговца. Слегка пухлое лицо, одетый в одежду из дорогого шелка.

'Похоже, у него много денег.'

Этот человек заговорил и Чон Мён навострил свои уши.

"Глава секты. Как поживаете?"

"Не думал, что хозяин павильона Конг придет сюда лично."

На лице хозяина Конг появилась мягкая улыбка.

"Мне не очень нравится, что мне приходится встречаться с главой из-за этого. Я действительно не хотел снова подниматься на Гору Хуа, но, надеюсь, вы понимаете, что было слишком много людей, которые убеждали меня это сделать."

"Прошу прощения."

Хён Чжон слегка кивнул головой.

 Затем хозяин Конг заговорил слегка другим голосом.

"Но глава секты, вы также должны понимать чувства других людей. Оговоренная дата уже давно прошла."

"Хм."

Хозяин Конг слегка откинул плечи назад. Для Чон Мёна этот жест не показался таким высокомерным.

"Мы уже знаем о сложном положении Горы Хуа. Но если вы и дальше будете нарушать свое слово, нам будет сложно не замечать этого."

Хён Чжон не мог ничего сказать.

Внешне он выглядел спокойным, но Чон Мён видел, как лицо Хён Чжона едва подергивается.

Конечно, это было естественно.

Ни один из глав секты Горы Хуа не испытал бы на себе преследований со стороны сборщиков долгов на глазах у членов своей секты.

"Согласно договору, мы можем потребовать плату за его нарушение прямо сейчас."

Хозяин Конг улыбнулся и покачал головой.

"Мы тоже много лет пользовались благословениями Горы Хуа, поэтому не хотим быть такими жесткими."

"Хозяин Конг!"

"Мы уже итак много ждем..."

"Ага."

Торговцы вокруг него запротестовали, но как только мужчина открыл рот, все вокруг замолчали.

"Если вы не знаете милости, то вы не лучше животного. Не думайте только о тех услугах, которые оказали. Любой, кто живет в уезде Хуаинь, вырос под покровительством Горы Хуа. Не забывайте о работе своих предков."

"Ммм."

"Верно."

Когда все поняли, он улыбнулся.

"Поэтому мы дадим вам еще немного времени. Семь дней с этого момента. Если за это время мы не вернете взятые деньги в долг, то мы заберем оговоренную цену согласно контракту."

"Хозяин К-Конг подождите..."

"Лидер секты."

Хозяин Конг тихо покачал головой.

"Не нужно. Мы и так были максимально снисходительны. Если деньги не будут готовы через семь дней, мы конфискуем храм Горы Хуа."

"Пф!"

Владелец Конг повернул голову на неожиданный звук. В поле его зрения попала фигура Чон Мёна, прикрывающего свой рот руками.

"Вы выглядели не очень хорошо перед ребенком."

"На сегодня все. Глава секты. Надеюсь, при следующей встрече мы сможем обменяться любезностями и улыбнуться друг другу."

"Оох…"

Это был немного беспомощный и слабый вздох.

Поэтому он казался еще более тяжелым.

* * *

"Так."

Чон Мён скрестил ноги и подпер рукой подбородок.

"Это купец из уезда Хуаинь?"

"Верно."

"Грррх."

Чон Мён покачивал головой то вперед, то назад. Наблюдая за этим, До Ин Мён медленно отступил назад.

'Я не знаю, что он может ещё натворить. Нужно держаться от него подальше.'

Причина, по которой он стоял перед Чон Мёном и объяснял это ему, была очень проста.

Вернувшись в Павильон Белых Слив, он позвал всех детей торговцев и выбрал тех, кто знал о положении Горы Хуа. И последним человеком, который соответствовал его критериям, был До Ин Мён.

В итоге он объяснил Чон Мёну о положении Горы Хуа, выжав из себя все, что знал.

"Уезд Хуаинь — это деревня, которая находится у подножия Горы?"

Вопрос задал Чо Голь, который тоже слушал До Ин Мёна.

"Да, сахён. Я помню, что видел его, когда торговал вместе с отцом."

"Получается Гора Хуа заняла деньги у купцов из уезда Хуаинь?"

"Этого я не знаю....".

До Ин Мён почесал голову.

Хотя он и был одним из учеников третьего поколения, но знать этого он не мог. В лучшем случае они могли только догадываться о происходящем.

"Этот хозяин Конг является владельцем павильона Тэхвару (1) в уезде Хуаинь. Это самое большое здание, и я слышал, что там он занимается различными делами. Он самый успешный торговец."

(1)   Павильон Тэхвару или Павильон Великой Гармонии (кор. 태화루/кит.太和樓) ­– 太和(tàihé) великая гармония, благоденствие, мир; вселенское спокойствие; 楼(lóu)  башня, вышка; двухъярусный дом; многоэтажное здание.

"Хм."

"Значит, если бы Горе Хуа понадобились деньги, то скорее всего бы они заняли у него."

Хруст.

"А?"

Чо Голь повернул голову и затем его лицо побледнело.

Шея Чон Мёна хрустнула, как у деревянной куклы с оборванной нитью.

"Садже! Успокойся! Садже!"

"Т-Тэхвару..."

"Что такое?"

Чо Голь с ужасом наблюдал за Чон Мёном, который был в шоковом состоянии.

Конечно, они не могли понять причину такого странного поведения Чон Мёна.

Топ.

Чон Мён, будто внезапно к нему вернулась жизнь, вскочил со своего места и уставился на До Ин Мёна страшным взглядом.

"Ик?"

Он молниеносно бросился к нему и схватил До Ин Мёна за воротник.

"Это правда, что он владелец Тэхвару?"

"Д-да."

"Значит, владелец Тэхвару одолжил деньги Горе Хуа, а теперь пытается конфисковать храм Горы Хуа?"

"У-Успокойтесь, садже!"

"Успокоиться? Ты говоришь мне успокоиться?"

Эй, вы! Хотите, чтобы я сейчас успокоился!?

Чон Мён отпустил воротник До Ин Мёна и со злостью почесал голову.

"Что с тобой, садже?"

Но Чон Мён не мог ответить на вопрос Юн Чжона. Причина была проста.

Он не мог этого объяснить.

Потому что!

'Тэхвару принадлежит Горе Хуа! С ума сойти!'

Быть даосом, это не значит забыть обо всех мирских заботах. Небольшие и средние секты в состоянии некоторое время существовать за счет средств, получаемых от подношений, но большая секта, подобная Горе Хуа, не может поддерживаться только за счет этого.

В первую очередь мечники и мастера боевых искусств сосредотачивались исключительно на своем личном росте, и они не приносили в секту ни гроша.

Чтобы прокормить таких людей, требуется много денег. Таким образом, у Горы Хуа было несколько предприятий в уезде. Одним из таких предприятий является Тэхвару.

Но владелец Тэхвару одалживает деньги Горе Хуа и использует этот долг, чтобы конфисковать храм?

Он не мог этого понять.

Точно... Если это не совпадало с тем, что они говорили, значит, что-то пошло не так!

"Чо Голь сахён…"

"А?"

Чон Мён сделал знак и Чо Голь подошел к нему с озадаченным взглядом. Чон Мён прошептал что-то Чо Голю, чтобы мог услышать только он, и Чо Голь с удивлением распахнул глаза и уставился на него.

"Это?"

"Сможешь найти?"

Чо Голь слегка заикался.

"Н-нет, я конечно смогу найти, но…"

"Тогда скорее принеси."

"...Точно?" 

"А выглядит, что я сейчас шучу? Сахён?"

"Я п-принесу."

Чо Голь, нервничая, покинул комнату.

'Что он собирается сделать?'

Юн Чжон наблюдал за происходящим, наклонив голову. Реакция Чо Голя была необычной.

Но ему не пришлось долго думать. Из-за того, что Чо Голь уже вернулся, неся что-то в руках.

Со странным выражением лица он передал то, что держал в руках, Чон Мёну.

'Ткань?'

Нет, одежда? Но зачем в этой ситуации ему вдруг понадобилось что-то подобное?

Чон Мён, взяв одежду, которую ему дал Чо Голь, быстро снял форму.

"А?"

Он был полностью одет в черную одежду, которая плотно прилегала к телу…

"Ч-что ты собираешься делать?"

"Я должен расспросить их."

"Что?"

Чон Мён невозмутимо ответил.

"Если я спрошу у сасуков, они не ответят мне и скажут, чтобы ребенок не вмешивался."

Конечно, паршивец! Потому что это правильно!

"Поэтому я лично пойду и спрошу."

"П-Подожди!"

На лбу Юн Чжона выступил холодный пот.

Пока что все выходки Чон Мёна ограничивались Горой Хуа. Поэтому, несмотря на то что проблем было так много, их как-то можно было решить. Но то, что он собирался сделать сейчас, не ограничивалось Горой Хуа..

'Н-нужно его остановить.'

Если ему повезет, он сможет получить информацию, но...

'Как будто это произойдет так просто!'

Достаточно того, что мы узнали о Чон Мёне. Этот придурок обязательно создаст проблемы!

Если он спустится с горы и создаст проблемы, то последствия будут катастрофическими.

Если его не удастся остановить, Юн Чжон тоже будет ответственен за это. Если взрослые члены секты узнают, что он создал проблемы, то великий сахён Юн Чжон не останется в стороне.

Но как он мог остановить его?

Если бы его можно было убедить словами, то он бы уже отговорил его.

Юн Чжона прошиб холодный пот, и он заговорил.

"Ч-Что ты собираешься делать?"

"Я же сказал, что спрошу их лично."

"А если они не ответят?"

"Не ответят?"

Чон Мён наклонил голову.

"Обычно такого не бывает. Все просят меня остановиться и говорят, что ответят мне."

Что прекратить, сумасшедший ублюдок!?

Юн Чжон изо всех сил сжал голову.

"Ты-ты же даос?"

"А?"

"Верно, ты же даос. Ученик Горы Хуа!"

Юн Чжон не знал причины, но ему казалось, что Чон Мён гордится тем, что он ученик Горы Хуа. Поэтому он собирался использовать это.

"Даос не должен делать таких вещей! Мы не будем отличаться от темных сект, если ты будешь так поступать!"

Чон Мён глубокомысленно кивнул.

"На самом деле это верно. Даос не должен так поступать."

Похоже, это сработало. Лицо Юн Чжона озарилось лучиком надежды.

"Т-точно!"

"Но сахён! Внимательно послушай!"

"А?"

"В буддизме есть поговорка! Встретите Будду — убивайте Будду, встретите патриарха — убивайте Патриарха!" (2)

"..."

"Чтобы достичь истинного дао!"

Чон Мён надел на лицо черную маску, которая была у него в руках.

"Иногда нужно знать, когда можно нарушить путь!"

Что говорил этот сумасшедший.

"Я пошёл! Чтобы найти истинный путь!"

"..."

В глубине души Юн Чжон понял, что остановить Чон Мёна невозможно.

(2)   "Если вы хотите обрести взгляд, соответствующий Дхарме, то не поддавайтесь заблуждениям других. С чем бы вы ни столкнулись внутри или снаружи — убивайте это. Встретите Будду — убивайте Будду, встретите патриарха — убивайте Патриарха, встретите архата — убивайте архата, встретите родителей — убивайте родителей, встретите родственников — убивайте родственников. Только тогда вы обретёте освобождение от уз."

Слова, принадлежащие наставнику Линьцзи Исюаню (кит. 臨済義玄), основателю школы чань-буддизма в Китае во времена династии Тан.

Это выражение метафорично и означает идею непривязанности к какому-либо конкретному учителю, доктрине или религиозной иконе. Оно побуждает практикующих выйти за пределы поверхностного уровня поклонения или приверженности и найти собственное понимание и просветление. «Убийство» здесь не буквальное, а скорее представляет собой преодоление привязанности и зависимости от внешних форм власти или традиций в духовном путешествии.

______________________________

Перевод: Karedi

Редактура: That_Devil_Thing