Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 329 Хуашань пойдёт своим путём. (4)

~10 мин. чтения · 2,485 слов
Ранее в Возрождение Хуашань (Новелла)...
Чон Мён одержал победу над Хе Ёном из Шаолиня, шокировав всех присутствующих. Несмотря на ожидаемую радость, ученики Хуашань испытали смешанные чувства. Лидеры сект и настоятель Шаолиня были поражены не только силой Чон Мёна, но и тем, как он поступил после боя. Вместо того чтобы принять заслуженную победу, Чон Мён внезапно отказался от неё, заявив, что Хуашань пойдёт своим путём. Этот неожиданный ход вызвал не только шок у Шаолиня, но и изменил расстановку сил в мире боевых искусств.
"Отказ от победы?" "...Вежливо отказаться от победы? Прямо здесь и сейчас?" Предводители Десяти Великих Сект и Пяти Великих Семей разом поднялись со своих мест. Их лица, обращённые к помосту для поединков, выражали полное оцепенение. *`Что это вообще такое...?`* *`Боже мой... Даже бесцеремонность должна иметь границы.`* Отказаться от победы. Подобного прецедента никогда не существовало. Сколько бы они ни напрягали память, никто не мог припомнить случая, чтобы финалист такого престижного турнира отказался от заслуженной победы. *`Разве не является фундаментальным принципом – дойти до финала любой ценой, даже ценой сломанных конечностей?`* *`И он просто отказывается?`* *`Причём в ситуации, когда победа уже практически у него в руках?`* Даже предводители сект, видавшие многое на своём веку, не могли до конца осмыслить происходящее. "Т-тогда что же теперь будет?" Когда прозвучал этот вопрос, все взгляды невольно устремились к Хо До Чжинину. Поскольку Поп Чжон отсутствовал, именно Хо До Чжинин, как глава Секты Удан, представлял интересы предводителей. Хо До Чжинин, ощущая некоторую неловкость, переводил взгляд с предводителей сект на Чон Мёна, и в конце концов лишь беспомощно усмехнулся. "А что значит «что будет»? Хэ Ён — победитель." "...Но ведь все видели, кто..." "И что вы предлагаете делать? Он отказался до объявления победителя. Будем его уговаривать: «Нет, на самом деле ты победил»?" "Хм-м..." Все обменялись взглядами. "Но разве зрители, наблюдавшие поединок, согласятся с этим?" "Разумеется, нет." "Тогда..." Однако никаких дальнейших возражений или вопросов не последовало. На самом деле, причина этой беседы заключалась не в их глупости. Ситуация была настолько нелепой, что без совета с окружающими они не могли её принять. В конечном счёте, ясной оставалась лишь одна вещь: *`...Такого позора ещё не случалось.`* *`Авторитет Шаолиня будет уничтожен.`* Само по себе занятие второго места на турнире, организованном Шаолинем, уже являлось огромным позором. Конечно, другая секта могла бы сохранить лицо, но поскольку турнир был делом рук Шаолиня, это становилось серьёзной проблемой. Даже второе место могло подорвать его репутацию. А тут участник, чья победа была почти гарантирована, демонстративно отвергает честь победы, дарованной Шаолинем, и уходит? Это было равносильно плевку в лицо Шаолиня, да ещё и гнилым навозом. Хо До Чжинин, не скрывая своего полного недоумения, взглянул на Чон Мёна. *`Был ли когда-нибудь человек, нанёсший Шаолиню столь сокрушительный удар по репутации?`* Он попытался вспомнить, но ничего не нашёл. Особенно поражало то, что человек, растоптавший достоинство Шаолиня, оказался не представителем Удана и даже не Демонического Культа, а молодым учеником Хуашань. "Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!" В этот момент сбоку раздался громкий смех. Хо До Чжинин, обернувшись, нахмурил брови. *`Тан Гунак?`* Это был Тан Гунак, глава семьи Сычуань Тан, который, держась за живот, хохотал. Лицо Хо До Чжинина слегка исказилось. Тан Гунак славился своим строгим и серьёзным нравом. А теперь он смеялся, словно ребёнок, до слёз. "А-а... Прошу прощения. Ха-ха-ха." Затем, вытирая уголки глаз, он медленно поднялся. "Шаолинь — это, конечно, Шаолинь, но, глядя на ваших беспомощных предводителей, я просто не могу удержаться от смеха." "...Хм-м." "Кхм-кхм!" Предводители сект дружно закашлялись, отводя взгляды. В словах Тан Гунака таился скрытый укол. Хоть и обесчестили Шаолинь, но разве этот позор касался только его? Раз Десять Великих Сект признали Шаолинь своим лидером и долгое время разделяли с ним его славу, то это событие — позор не только для Десяти Великих Сект, но и, без преувеличения, для всех Пяти Великих Семей. Доказательством служило то, что они наблюдали за турниром с этой самой трибуны. Возвышение на эту трибуну было равносильно заявлению о том, что они поддерживают этот турнир своим авторитетом. В конечном итоге, на этом самом месте авторитет Десяти Великих Сект и Пяти Великих Семей, веками поддерживающих порядок в Поднебесной, оказался под сомнением. И под сомнение его поставил молодой ученик Хуашань. Те, кто понял суть слов Тан Гунака, смотрели на Хуашань со смесью гнева и недоумения. Тан Гунак резко повернулся. Дальнейшее наблюдение за реакцией других предводителей потеряло смысл. *`Это лишь начало.`* Для них слова Чон Мёна, возможно, прозвучали как выходка юного гения. Но Тан Гунак знал: этот парень не из тех, кто действует без плана. Разве он уже не испытал истинного изумления от проницательности Чон Мёна? За его вспыльчивым характером, склонным сначала рубить, а потом думать, скрывалось глубокое понимание, которое даже ему едва удавалось постичь. "Ц-ц." Хуашань теперь не останется ограничена лишь Шэньси. Если Хуашань решила выбрать иной путь, отличный от Великих Сект, Поднебесная непременно содрогнётся. Смогут ли они справиться с такими тревожными временами? Эта мысль уже занимала Тан Гунака.

'Конечно, и нашей Семье Тан следует подготовиться.'

На него пристально посмотрели, пока он стоял перед своими сахёнами.

'К новому миропорядку, который создаст Божественный Дракон Горы Хуа.'

Взгляд его стал сосредоточенным.

"......"

Пустыми глазами на Чон Мёна смотрел Пэк Чхон.

"Ты..."

"А?"

"Ха..."

Он открыл и закрыл рот несколько раз, словно в попытке что-то сказать, однако затем окончательно отказался от этой идеи и покачал головой.

"Нет..."

"Отойди. Сейчас не время сасуку выступать."

"А?"

Чон Мён слегка оттолкнул Пэк Чхона в сторону. Он направился к Хён Чжону — единственному из представителей Хуашань, кто всё ещё сидел на своём месте.

Топ. Топ.

Он решительно встал перед Хён Чжоном, почесал затылок и затем низко, с усилием, склонил голову.

"Прошу прощения за самовольные действия!"

"......"

Слегка приподняв голову, он ехидно ухмыльнулся – на его лице промелькнуло лукавое выражение.

"Наказание приму. Только, пожалуйста, не сажайте меня в пещеру уединения (1). Надоели уже эти Постные Пилюли (2)."

(1) Пещера уединения (кор. 면벽동, кит. 面壁洞, 面-лицо/поверхность, 壁-стена, 洞-пещера) - уединённое место (пещера, келья, затвор), предназначенное для аскетической практики глубокой медитации, когда монах длительное время сидит, обратившись лицом к стене, полностью отсекая внешние раздражители. Также может использоваться для наказания провинившихся учеников.

(2) Постная Пилюля (кор. 벽곡단, кит. 辟穀丹, 辟-избегать/отрешаться, 穀-еда/зерно, 丹-пилюля) - пилюли для практики поста/воздержания от пищи, когда человек не употребляет обычную еду. Ими питаются для усиления других практик, тренировок или в качестве наказания.

Хён Чжон на мгновение задержал взгляд на Чон Мёне, прежде чем заговорить.

"Чон Мён."

"Да, Лидер Секты."

"Ты поступил так, как велело тебе сердце?"

Не отвечая сразу, Чон Мён выпрямил спину. Он украдкой взглянул на небо.

'Сердце...'

"Да, Лидер Секты."

Лишь тогда Хён Чжон наконец бесконечно благостно улыбнулся и кивнул, когда тихий голос Чон Мёна сорвался с его губ.

"Хорошо. Тогда всё в порядке."

И, медленно поднявшись со своего места, похлопал Чон Мёна по плечу.

От этого мягкого прикосновения лукавый взгляд Чон Мёна стал серьёзным. Хён Чжон сказал:

"Я не думаю, что ты способен на необдуманные поступки."

"......"

"Поэтому не нужно объяснений. Разве я не говорил? Твоя воля — это воля Хуашань."

"Лидер Секты..."

"Ты был великолепен."

Хён Чжон отвел взгляд.

Лидеры различных сект и зрители всё ещё, казалось, не могли оправиться от шока и смотрели в пустоту, разинув рты.

Со стороны Шаолиня ситуация была ещё хуже. Остальные ученики метались, не зная, что делать, а Хе Ён и вовсе сидел на помосте, полностью лишившись рассудка.

Хён Чжон перевёл взгляд обратно на Чон Мёна и сказал:

"Чон Мён. Ты ясно показал им меч Хуашань. Этого достаточно."

Чон Мён усмехнулся и почесал затылок.

"Верно. Хе-хе."

Увидев эту улыбку, сердце Хён Чжона успокоилось.

'Во всех отношениях – потрясающий парень.'

Как бы то ни было, сейчас все собравшиеся здесь сосредоточены исключительно на Чон Мёне. Даже если бы он победил и заслужил всеобщее ликование, привлечь к себе больше внимания было бы трудно.

В этот момент Пэк Чхон, слушавший рядом, не выдержал и гневно воскликнул:

"Но всё же должен же быть предел, Лидер Секты?!"

На его лице было такое выражение, словно его и впрямь переполняли возмущение и гнев.

Даже Юн Чжон, который обычно не позволял себе жаловаться перед Хён Чжоном, на этот раз резко повысил голос и вмешался:

"Сейчас не время хвалить! Его нужно отругать!"

"Верно! Нет, конечно, мы знали, что он устроит неприятности. Да, честно, мы этого ожидали! Но ведь и не приятности нужно устраивать в разумных пределах, не так ли?"

Чо Голь тоже тыкал пальцем из-за спины Пэк Чхона.

Ю Исоль молча смотрела на Чон Мёна хмурым взглядом, а затем просто покачала головой.

Но прежде, чем Хён Чжон успел что-то ответить, стоявший позади него Хён Ён резко оборвал их:

"Заткнитесь, мерзавцы!"

"Старейшина!"

"Раз Лидер Секты говорит так, значит, так тому и быть. Вы, молокососы, еще будете указывать Лидеру Секты, что делать? Ун Гом! Где Ун Гом?!"

"И-ик!"

"П-простите!"

"Мы были недальновидны!"

Как только было произнесено имя Ун Гома, Главы Павильона Белых Слив, ворчавшие ученики в испуге съёжились.

А Чон Мён, который уже успел спрятаться за спину Хён Ёна, хихикнул.

'Хочу убить его.'

'Если бы я ударил его хоть разок, о большем и не мечтал бы! Честно!'

Проклятый парень.

Несносный ублюдок.

И...

Пэк Чхон, который злобно смотрел на Чон Мёна, лишь беспомощно рассмеялся.

'Да. В конце концов, он всегда был таким.'

С самого начала, вероятно, победа в этом турнире не имела для Чон Мёна никакого значения. Ему было бы достаточно лишь показать миру изменившийся Хуашань и разбить головы Десяти Великим Сектам.

"...Хотя, возможно, я немного перестарался."

Он бросил взгляд на застывшего от шока Хе Ёна.

Гений.

Талант, на воспитание которого Шаолинь потратил столько усилий.

Тот, кто казался таким выдающимся, теперь выглядел совершенно потерянным.

Но, возможно, это было неизбежно.

Может ли быть для воина большее унижение?

Пэк Чхон покачал головой и посмотрел на Чон Мёна.

"Воплощение демона."

"Что опять?"

"...Ничего."

Что он мог ответить?

В этот момент Хён Чжон медленно выступил вперёд.

"Пора возвращаться."

"Так просто?"

Спросил Хён Сан в недоумении. Хён Чжон лишь пожал плечами.

"В обычных обстоятельствах нам бы пришлось участвовать в награждении и решать множество вопросов, но..."

Не закончив фразу, он слегка кивнул в сторону.

"Сейчас не та атмосфера, чтобы что-либо предпринимать."

"...Пожалуй, вы правы."

"Тогда нам пора идти. Какой смысл оставаться здесь дольше? Нам необходимо возвращаться."

"Да, Глава Секты."

Хён Чжон протянул руку и слегка схватил Чон Мёна за шиворот.

"А?"

"Иди сюда, Чон Мён."

"...Да?"

Он улыбнулся и сказал:

"Иди впереди."

"Эй."

Чон Мён тут же замотал головой.

"В первых рядах должен идти Глава Секты. Я пойду следом."

"Тогда пойдём вместе."

"...Что?"

Хён Чжон пару раз похлопал его по плечу.

"Ты это заслужил. Нет, более того – так и должно быть."

Чон Мён был немало смущён. Он никогда не представлял себя идущим рядом с Главой Секты. Он вздрогнул и попытался отступить, но в момент, когда он собрался отойти, что-то коснулось его спины.

"А?"

Оглянувшись, он увидел, что Пэк Чхон и остальные протянули руки, не давая ему отступить.

"Иди."

"Встань впереди."

"Не отступай."

"......"

'Что это ещё такое?'

Он попытался подавить их взглядом, но они с ещё большей решимостью напирали на него. Было очевидно, что они не собираются так просто отступить.

В конце концов, Чон Мён глубоко вздохнул, вышел вперёд и встал рядом с Хён Чжоном. За ними встали Старейшины, а остальные ученики Хуашань выстроились в стройный ряд.

"Пойдём."

Хён Чжон сделал шаг.

И вслед за ним ученики Хуашань тоже тронулись в путь.

Коридор, ведущий с арены, был плотно заполнен толпой по обеим сторонам.

Когда они двинулись, Хуашань встретили ликующими возгласами.

Но теперь лица всех присутствующих выражали шок, словно они стали свидетелями чего-то невиданного.

Ученики Хуашань, все до одного, невольно приподняли уголки губ.

Наблюдать за этими лицами и реакциями было приятно. Нет, скорее, даже слегка волнующе.

Именно в тот момент, когда они продолжали идти такой уверенной поступью.

"Остановитесь!"

Головы учеников Хуашань повернулись в одну сторону.

"Кх-кхе!"

"Настоятель!"

"Не перенапрягайтесь!"

"Отойдите!"

Настоятель Шаолиня Поп Чжон, до этого сидевший, словно мир рухнул, смотрел в их сторону взглядом, полным гнева. Это было совершенно не похоже на его обычное безмятежное выражение.

Бледный цвет лица, окровавленная борода и пятна на передней части одеяния ясно свидетельствовали о степени его ярости.

"И это всё? Вы просто уйдёте?"

"......"

Хён Чжон пожал плечами и ответил:

"А что нам остаётся делать, Настоятель?"

"Как... как!"

Губы Поп Чжона дрожали, а голос был наполнен яростью.

"Вы вообще осознаёте, что сейчас делаете? Это проявление неуважения не только к Шаолиню, но и ко всей Поднебесной!"

"......"

"Гордыня Хуашань достигла небес! Неужели вы думаете, что такое поведение можно будет простить?"

Хён Чжон украдкой перевёл взгляд на Чон Мёна. Тогда Чон Мён, словно только этого и ждал, пожал плечами и сказал:

"А с чего вы взяли, что нам вообще нужно, чтобы нас прощали?"

"...Что-о?"

Его взгляд, устремлённый на Поп Чжона, был предельно безразличным.

"Кажется, вы ошибаетесь. Вопрос не в том, простят нас или нет. Гордыню проявляем не мы, а Шаолинь. Такие слова рождаются потому, что вы думаете, будто даже для такого пустяка нужно получать разрешение Шаолиня, разве не так?"

"Ты..."

Обращаясь к онемевшему старому монаху, Чон Мён ухмыльнулся и мягко помахал рукой.

"Поберегите себя. Судя по внезапной кровавой рвоте, вы, кажется, нездоровы. Думаю, важнее позаботиться о своём здоровье, чем критиковать других. Если что, пришлём вам из Хуашань какой-нибудь остаток женьшеня."

"Э-этот несносный! Кх-кхе!"

Поп Чжон снова закашлялся кровью и сгорбился.

"Настоятель!"

"Что стоите! Скорее, отведите Настоятеля в Зал Медицины!"

Насколько же сильным должно быть негодование, чтобы вызвать внутренние повреждения.

Чон Мён покачал головой.

„Может, он и неплохой воин, но как монах он не годится ни на что".

Услышав это, Пэк Чхон произнёс тихим, но полным угрозы голосом:

„... Ты никогда не думал, что у тебя слишком длинный язык?"

„Разве?"

„... Ладно".

Пэк Чхон, казалось, смирился и кивнул. Хён Чжон горько усмехнулся.

„После этого нам точно не избежать окончательного разрыва с Шаолинем".

Сказать, что он не беспокоится — значило бы солгать.

Но…

Хён Чжон, напротив, расправил плечи.

Он не хотел говорить тем, кто стремится идти праведным путём, чтобы они смотрели на реальность.

„Я — Лидер Секты Хуашань".

Долг старших — помочь младшим встать на верный путь. Если меч реальности пронзит Хуашань, он, Хён Чжон, и Старейшины Хуашань примут этот удар на себя.

Пока эти дети не вырастут и не станут однажды великими деревьями Хуашань.

„Пойдём".

„Да, Лидер Секты!"

Плечи и спины у всех распрямились. Каждый шаг излучал силу и гордость.

Все знали.

Что в такие моменты нужно выглядеть исключительно гордо и достойно.

Зрители не могли оторвать глаз, пока они, без тени сожаления, покидали арену.

И в какой-то момент.

Хлоп. Хлоп-хлоп-хлоп. Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Кто-то начал хлопать, и, один за другим, все стали поднимать руки и присоединяться к аплодисментам.

И вскоре они превратились в оглушительные овации, которые охватили весь Шаолинь.

Это было совсем не то ликование, которое они видели раньше.

В этих аплодисментах заключалась не поддержка, а признание.

И даже на эти звуки ученики Хуашань не оборачивались.

Естественно расправленные плечи.

Крепко сжатые кулаки.

Покрасневшие от волнения лица.

Теперь вся Поднебесная узнает.

Что Хуашань, Секта Мечей Цветущей Сливы, некогда повелевавшая миром, вернулась в Канхо.

„Ах, точно! Мне же нужно забрать выигрыш! Подождите, можно я на минуту отойду?"

„……"

„Лидер Секты?"

„… Ладно уж, маленький негодник!"

Пусть и немного…

Немного странно они вернулись, но всё же.

Секта Мечей Цветущей Сливы. Секта Хуашань.

Это был момент, когда Хуашань, престижная секта с многовековой историей, объявила миру своё возрождение.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок