Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 332 Как это вылезло сюда? (2)
Ранее в Возрождение Хуашань (Новелла)...
Поп Кё вернулся, сопровождая гроб.
В помещении, всё ещё наполненном запахом смерти, трое мужчин находились в гнетущем молчании, глядя друг на друга.
«Амитабха.»
Произнеся буддийскую мантру, Поп Чжон обратился к Хён Чжону.
«Как вы, возможно, знаете, следы культистов были обнаружены в районе Ста Тысяч Гор.»
Чон Мён украдкой наблюдал за реакцией Хён Чжона.
«Неужели?»
«Да. Такие разговоры велись на отдельной встрече лидеров сект ещё до начала турнира.»
«Следы культистов…»
Чон Мён погрузился в размышления.
Безусловно, это была важная информация.
Однако обнаружение следов культистов и Демонического Цветка на теле покойного представляли собой проблемы совершенно разного масштаба.
«Шаолинь получил эту информацию раньше других сект. И, узнав об этом, мы не имели другого выбора, кроме как принять меры.»
«Значит, вы приказали своим подчинённым вновь обследовать окрестности?»
«Верно. Совместно с Союзом Нищих мы начали выслеживать культистов. Приказ был отдан ещё до начала турнира. Однако… связь с нашими людьми, наблюдавшими за территорией вокруг Ледяного Дворца Северного Моря, внезапно прервалась. При проверке… амитабха.»
Подразумевалось, что был найден ученик, погибший от рук последователя демонического искусства.
Чон Мён слегка нахмурился.
„Демонический Культ в Северном Море?“
„Нет. Не стоит спешить с выводами.“
„У нас слишком мало информации, чтобы делать какие-либо заключения.“
„Пока не проведем тщательное расследование, никаких предположений строить нельзя. Такова природа Демонического Культа.“
«Обнаружение следов Демонического Культа — дело первостепенной важности. Мы уже пережили ужасную войну. Если проигнорировать это, может вспыхнуть ещё одна. Поэтому Центральные Равнины обязаны провести расследование в Северном Море и в Ледяном Дворце.»
«Хм.»
Хён Чжон тяжело кивнул.
Никто в Канхо не мог остаться в стороне, когда речь шла о Демоническом Культе.
Особенно это касалось Хуашань. Существовала ли ещё одна секта во всем мире, которая питала бы такую же глубокую ненависть к Демоническому Культу?
«Однако…»
Хён Чжон немного нахмурился, тихонько кашлянул и продолжил.
«Обнаружение следов Демонического Культа, безусловно, является серьёзным делом. Но я не совсем понимаю… почему вы, настоятель, решили рассказать об этом именно нам.»
«Лидер Секты.»
Поп Чжон произнёс это твёрдым тоном.
«Как глава Шаолиня, я хотел встретиться с вами, чтобы обратиться к Хуашань с просьбой.»
Он пристально посмотрел на Хён Чжона и Чон Мёна. Его взгляд стал мрачным и непроницаемым, не выдавая никаких мыслей.
Наконец, он заговорил низким, тяжёлым голосом.
«Не могли бы вы, Хуашань, провести расследование в Северном Море?»
«…Простите?»
Хён Чжон широко распахнул глаза.
«…Вы имеете в виду Ледяной Дворец Северного Моря?»
«Да.»
Поп Чжон медленно кивнул. Затем, прошептав буддийскую мантру, добавил:
«Я, конечно, прекрасно понимаю, что это непростая задача. Но никто, кроме Хуашань, не справится с этим.»
«Но…»
Хён Чжон, казалось, пребывал в некотором замешательстве, и его речь затихла. Это был вопрос, на который трудно было дать однозначный ответ.
«Похоже, вы, настоятель, слишком высокого мнения о Хуашань.»
«Это не преувеличение.»
Поп Чжон посмотрел на Хён Чжона пронзительным взглядом.
«Как вам известно, отношения между Четырьмя Дворцами за Великой Стеной и Десятью Великими Сектами напряжены. Точнее, их можно назвать почти враждебными.»
Хён Чжон тихонько вздохнул.
Строго говоря, они были не просто врагами; Четыре Дворца за Великой Стеной питали одностороннюю неприязнь к Центральным Равнинам. Но, вероятно, сейчас не время вдаваться в подробности.
«Четыре Дворца за Великой Стеной враждебны не только к Десяти Великим Сектам, но и ко всем жителям Центральных Равнин. Поэтому уже сто лет жители Центральных Равнин не могут ступить на их территорию.»
Глаза Чон Мёна, слушавшего это, слегка сузились.
Теперь он понял, почему Поп Чжон, поступившись своей гордостью, настоял на встрече с ними. Как и ожидалось, Поп Чжон продолжил:
«Однако недавно нашлась секта, которая ступила на территорию Четырех Дворцов за Великой Стеной. Причем не просто обменялась вежливыми приветствиями, а установила с ними хорошие отношения и начала взаимодействовать.»
Глаза Хён Чжона сузились.
«Вы имеете в виду Дворец Зверей Нанман и нашу Хуашань?»
«Да.»
Поп Чжон энергично кивнул.
«Лидер Секты. Я знаю, что это задача не из лёгких. Но на данный момент Хуашань — единственная из сект Центральных Равнин, кому удалось установить хоть сколько-нибудь дружеские отношения с одним из Дворцов за Великой Стеной.»
Хён Чжон хотел что-то ответить, но Поп Чжон не дал ему такой возможности.
"Конечно, я прекрасно понимаю, что Ледяной Дворец Северного Моря и Дворец Зверей Нанмана — это не одно и то же. Однако же, между ними имеется связь, подобная той, что существует между Дворцами за Великой Стеной. Если он друг для Дворца Зверей Нанмана, то Ледяной Дворец Северного Моря, вероятно, не станет ему полностью отказывать. Только у Хуашань есть шанс беспрепятственно попасть в Ледяной Дворец Северного Моря." Поп Чжон опустил обе руки и тихо склонил голову в сторону Хён Чжона. Это был не просто жест буддийского этикета, а проявление искренней человеческой вежливости. "Пожалуйста. Лидер Секты, прошу вас, примите смелое решение во благо всего мира." "Хмм." Хён Чжон издал глубокий вздох. Даже несмотря на испорченные отношения, было бы невежливо холодно отвергнуть Настоятеля Шаолиня, когда тот так смиренно склонил голову. К тому же, разве это дело не направлено на благо всего мира? 'Что же мне делать?' В тот самый момент, когда Хён Чжон, застигнутый врасплох неожиданной просьбой, собирался погрузиться в размышления, сбоку раздался чёткий и требовательный голос. "А что насчёт следов Демонического Культа? Это всё, что у вас есть?" Во взгляде Поп Чжона, устремлённом на Чон Мёна, мелькнула едва заметная искра. Этот парень, явно проявлявший враждебность к Шаолиню, с самого момента упоминания о Демоническом Культе отодвинул Шаолинь на второй план и сосредоточил свой гнев на Демоническом Культе. "Пока ничего определённого нет. Можно лишь предположить, что уровень мастерства того, кто смог оставить такой Демонический Цветок, должен быть весьма высок." Чон Мён задумчиво постучал пальцем по щеке. 'Что ж, на самом деле не настолько уж и высок.' Но и игнорировать это нельзя. Важнее всего то, что кто-то, добравшийся до таких высот в демонических искусствах, бродит по Северному Морю. И есть вероятность, что Демонический Культ использует нынешний разрыв в отношениях между Центральными Равнинами и Северным Морем. "Какой наихудший сценарий возможен?" "Если сам Ледяной Дворец Северного Моря окажется захвачен Демоническим Культом. В таком случае, далее Демонический Культ начнёт своё движение на юг, из северных земель, в сторону Центральных Равнин." "Хм." Чон Мён прищурил свои глаза. 'Это вполне возможно. Однако...' "Да. Что ж, я понял." Он лениво потянулся, выпрямляя спину. Затем, с присущим ему оживлённым и немного дерзким взглядом, он перевёл взор с Хён Чжона на Поп Чжона. "Если вы закончили говорить, нам можно уже идти?" "...Что?" Потрясённый Поп Чжон резко поднял голову. 'Уйти?' "Молодой мастер. Наш разговор ещё не закончен." "Да. Ну, я знаю." Чон Мён равнодушно почесал ухо и ответил. "В общих чертах я всё понял. То есть, в Северном Морю объявился Демонический Культ, и вы хотите, чтобы Хуашань отправилась туда с проверкой. Поскольку остальные жители Центральных Равнин не могут попасть на территорию Четырех Дворцов за Великой Стеной, а у Хуашань есть опыт посещения территории Дворца Зверей Нанмана и налаживания дружеских отношений?" "Именно так. Всё верно." "Но." Чон Мён пренебрежительно фыркнул. "А зачем нам это?" "...?" Лицо Поп Чжона выразило замешательство и полное недоумение. "...Что значит «зачем»? Разве я не сказал, что появился Демонический Культ?" "Эии. Это я тоже слышал. Я имею в виду, раз появился Демонический Культ, то зачем именно Хуашань должна отправляться? Есть же Шаолинь, есть Удан, есть бесчисленное множество других сект. Почему именно Хуашань?" "Разве я уже не объяснил?" "А, потому что у нас есть опыт?" Чон Мён фыркнул, словно услышал что-то невероятно смешное. "А вы пробовали?" "Что?" Чон Мён безучастно посмотрел на Поп Чжона и продолжил. "Разве у Хуашань есть что-то особенное, что позволило нам подружиться с Дворцом Зверей? Это просто как-то само собой получилось." "..." "Значит, Шаолинь тоже может это сделать. Я знаю по собственному опыту: если человек действительно старается, то нет ничего невозможного. Так что, если Шаолинь приложит усилия, у них обязательно получится." Поп Чжон невольно широко раскрыл рот. 'О чём он вообще сейчас говорит?' "С-стараться?" "Да. По сравнению с таким старающимся Шаолинем, такая секта, как Хуашань, — ничто. Боюсь, если мы вмешаемся в это важное дело, то только всё испортим. Поэтому нам лучше просто вернуться в Шэньси и поаплодировать, наблюдая, как Шаолинь успешно справляется с этим делом. Верно, Лидер Секты?" Хён Чжон с лёгким замешательством смотрел то на Чон Мёна, то на Поп Чжона. Но это длилось лишь мгновение, и вскоре его лицо обрело привычное спокойствие. "Верно, Настоятель." Поп Чжон пытался сохранять самообладание, обращаясь к ним обоим. Однако он не смог скрыть глубокий вздох, вырвавшийся из его груди. "Это дело ради всего мира." "Да, я знаю. Так было и раньше. Не так ли?" Слова Чон Мёна словно острый клинок пронзили сердце Поп Чжона. И он не мог найти никакого возражения на эти слова. "Не будем больше тратить ваше время впустую, мы пойдём. В Ледяном Дворце Северного Моря тоже живут люди, и если постараться, то можно найти с ними общий язык. Тогда...""Погодите минутку."
Когда Чон Мён уже приподнялся, Поп Чжон решительно поднял руку, останавливая его.
"Подождите немного."
Его взгляд стал весьма серьезным.
Чон Мён без лишних слов снова опустился на пол. Поп Чжон слегка кивнул и тихо произнес буддийскую мантру.
"Я знаю. Вернее, я понимаю. Лидер Секты, Шаолинь не имеет права обещать отплатить Хуашань за ваши будущие услуги. Поэтому я полностью понимаю вашу реакцию и реакцию молодого мастера."
Глаза Чон Мёна слегка сузились от подозрения.
'Что еще затевает этот лысый?'
Честно говоря, на этом месте можно было бы и отступить. Каким бы спокойным он ни притворялся, вряд ли Поп Чжон благосклонно относится к Хуашань.
Но он продолжает разговор?
Значит, у него еще есть скрытая карта.
"Тот, кто утратил доверие, должен сначала предложить компенсацию, чтобы просить об одолжении. Таков естественный порядок вещей, а я, незрелый монах, его не выполнил."
"Компенсация?"
"Именно."
"Хо-хо."
Чон Мён слегка улыбнулся.
До сих пор это было не более чем пустой болтовней, но стоило прозвучать слову «компенсация», и он мог счесть сказанное хотя бы ерундой.
"И что же это за компенсация?"
"Поп Ке."
Стоило Поп Чжону без промедления произнести имя, дверь снова открылась, и внутрь вошел Поп Ке.
'Этот человек невероятно занят.'
'То он приносил гроб, а теперь...'
"Что?"
Чон Мён склонил голову набок.
Речь идет о том, чтобы отправить учеников Хуашань в далекое Северное Море. Значит, компенсация должна быть соответствующей, иначе сам разговор не имеет смысла. Но то, что Поп Ке держал в руках, выглядело слишком маленьким и скромным для компенсации.
Ларец.
Длинный, узкий ларец не был особенно большим. Даже если бы он был полон золота, вряд ли это соответствовало бы представлениям Чон Мёна о размере компенсации.
"Вот, Настоятель."
"Хм."
Поп Чжон взял поданный Поп Ке ларец и молча поставил его на низкий столик перед собой.
"Тогда."
Поп Ке сложил ладони и вышел. Словно он не имел права даже видеть, как этот ларец будет открыт.
Это благочестивое поведение только усилило недоумение. Чон Мён уставился на ларец.
'Что же внутри?'
До сих пор их действия не слишком выходили за рамки ожиданий Чон Мёна. Очевидные слова и поступки. Но в этот момент даже Чон Мён с трудом мог разгадать их.
Что же находится внутри этого ларца?
"Награда — вот это."
"Этот ларец?"
"Точнее, предмет, что внутри."
"...Не деньги, а предмет."
Глаза Чон Мёна снова сузились.
Хён Чжон, заметивший, что тот о чем-то размышляет, вместо него осторожно спросил:
"Настоятель, не томите нас и покажите, пожалуйста, что внутри ларца."
"Конечно."
Поп Чжон ухватился за крышку ларца. Но вместо того чтобы сразу открыть ее, он загадочно улыбнулся.
"Если этот предмет станет компенсацией, вы, Лидер Секты, конечно же, примете это предложение. Потому что это будет невероятно выгодная сделка."
"..."
Прежде чем Хён Чжон успел что-то ответить, Поп Чжон распахнул ларец.
'Что это?'
Увидев предмет, Хён Чжон нахмурил лоб.
Не было ни ослепительного сияния, ни удивительной вещи.
На шелковой подкладке ларца лежал просто старинный меч в ножнах.
'Что на нем написано?'
На ножнах витиеватым почерком были выгравированы какие-то слова, но, должно быть, из-за времени они стерлись, и разобрать их точно было трудно.
"Настоятель. Что это за меч..."
И тут.
"А?"
Чон Мён издал ошеломленный звук и вздрогнул.
'Что?'
В тот же момент вздрогнул и Хён Чжон. Он впервые видел Чон Мёна настолько растерянным и удивленным.
Чон Мён моргнул и ошеломленно уставился на меч, лежащий в ларце. Затем он пробормотал, словно не веря своим глазам:
"А, нет... Как это вылезло сюда?"
Хён Чжон мог только недоуменно качать головой.
Что же это за меч, который вызвал у этого ребенка такое замешательство?
В этот момент Поп Чжон медленно протянул руку и взял этот меч. Затем он медленно извлек его из ножен.
В тот же миг Хён Чжон инстинктивно прикрыл глаза рукой.
В отличие от старинных ножен, полных следов времени, обнажившийся клинок излучал яркий и чистый свет.
Увидев этот свет, никто не мог отрицать, что это — Драгоценный Меч.
Поп Чжон внимательно посмотрел на них двоих и широко улыбнулся.
"Имя этому мечу — Пурпурная Заря."
Как и ожидалось.
Взгляд Чон Мёна мгновенно стал глубоким и тяжелым.
А Хён Чжон, услышав это имя, тоже застыл. Настоятель, глядя на их лица, добавил:
"Святой Меч Пурпурной Зари (1). Священная реликвия, символизирующая секту Хуашань. Любимое оружие бывшего Лидера Секты, Великого Мудрого Меча, Чон Муна."
(1) Святой Меч Пурпурной Зари (кор. 자하신검, кит. 紫霞神劍, 紫霞-пурпурная заря/фиолетовый цвет, 神-святой/божественный/небесный, 劍-меч) - одна из двух главных святынь Хуашань. Был утерян во время сражения с Демоническим Культом среди Ста Тысяч Гор.
"Ах... А-ах..."
Глаза Хён Чжона, наполненные бушующими эмоциями, задрожали, будто слабый тростник, подвергшийся натиску шторма.