Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 334 Как это вылезло сюда? (4)
Ранее в Возрождение Хуашань (Новелла)...
Поп Ке, с лицом, выражающим явное негодование, вошел в покои Настоятеля. Его взгляд переместился на Хён Чжона и Чон Мёна, которые удалялись вдаль.
"…Настоятель."
Услышав голос Поп Ке, в котором, казалось, еле сдерживался гнев, Поп Чжон слегка поднял голову и бросил на него взгляд.
Затем Поп Ке спросил:
"Что вы собираетесь делать?"
"О чем ты говоришь?"
"О Хуашань!"
Поп Чжон тихо вздохнул.
"Буддисту не подобает позволять гневу овладевать сердцем и так повышать голос. И тебе, и мне еще далеко до совершенства."
"Но, Настоятель!"
"Понизь голос."
Под строгим взглядом Поп Ке плотно сжал губы.
Внутри бушевала ярость, но он не мог ослушаться Настоятеля. Отчасти потому, что был буддистом, но и потому, что понимал: на самом деле, больше всех сейчас терзался внутри именно Поп Чжон.
"Не стоит так сердиться."
Поп Чжон спокойно улыбнулся и прочел мантру.
"В конце концов, они будут действовать так, как мы того хотим."
"…Неужели?"
"Другого выхода у них не будет."
Поп Чжон нежно провел рукой по лежавшему перед ним Святому Мечу Пурпурной Зари.
"Священный предмет — это не просто символ секты. Это предмет, в котором заключена история и душа этой секты. Скажи, что было бы, если бы Нефритовый Посох Будды Шаолиня хранился в другой секте?"
"Тогда иного исхода не было бы, — либо та секта, либо сам Шаолинь сгинул бы."
"Верно".
Поп Чжон медленно кивнул.
"Но ведь они говорили иное, не так ли?"
"Нынешняя Хуашань готова поставить на кон все, лишь бы идти путем, отличным от пути Шаолиня."
Голос Поп Чжона слегка понизился.
"Поэтому перед нами им пришлось устроить представление. Особенно учитывая, что Хуашань в последней войне с Демоническим Культом потеряла большую часть своего наследия. Те, кто утратил свои традиции, ещё больше одержимы ими. Сейчас они могут так говорить, но завтра, я думаю, сами придут ко мне на поклон."
Поп Ке невольно бросил взгляд на дверь.
Он не сомневался в словах Настоятеля. Но он ничего не мог поделать с нараставшим внутри смутным чувством тревоги.
"И это делается не для удовлетворения личных амбиций Шаолиня. Это делается исключительно ради Поднебесной. Если те, кто называют себя Праведными Сектами, отказываются служить миру, как их можно называть Праведными?"
Пропев мантру, Поп Чжон сделал глоток чая.
"Хён Чжон, Лидер Секты Хуашань, не слишком известная личность, но я слышал, он благородный муж и последователь Дао. Такой человек не станет безучастно наблюдать за тем, что может ввергнуть Поднебесную в катастрофу."
"Вы уверены, что так и будет?"
"Разве мои слова когда-либо были ошибочны?"
Поп Ке слегка замешкался с ответом.
Если бы это было в прошлом, он бы ответил без колебаний.
Но не сейчас. Потому что предсказания Поп Чжона, касающиеся Хуашань, раз за разом не сбывались.
Видя все еще слегка сомневающееся выражение лица Поп Ке, Поп Чжон спокойно улыбнулся.
"Ошибаться свойственно каждому."
Важно то, как исправляют эти ошибки.
То, что Хуашань нанесла Шаолиню большой удар по репутации, — факт. Однако, если правильно обыграть эту ситуацию и подчинить Хуашань влиянию Шаолиня, то этот удар по репутации вскоре нивелируется.
И это не просто вопрос репутации.
Какими бы методами они ни воспользовались, ясно одно: Хуашань растопила сердце Дворца Зверей Нанман.
То, чего не удавалось сделать ни Шаолиню, ни любой другой секте Поднебесной.
"След Демонического Культа ни в коем случае нельзя упускать."
Для этого необходимо заручиться сотрудничеством с Хуашань. Пусть даже отбросив личные чувства в сторону.
"Ребенок, потерявший родителей, скорбит по ним. Хуашань — секта, потерявшая слишком много. Такие люди не могут просто отказаться от реликвии секты — любимого оружия Великого Мудрого Меча, который привел Хуашань к ее величайшему расцвету. Амитабха."
"…"
"Если бы удалось заполучить реликвии Благородного Клинка Цветущей Сливы, уверенность была бы больше, но и Великий Мудрый Меч также имеет для Хуашань немаловажное значение. Подожди и увидишь. Сегодня они ушли, довольные собой, но этой ночью им не уснуть. А завтра утром они сами вернутся сюда."
Глядя на безмятежное лицо Поп Чжона, Поп Ке медленно кивнул.
Если Поп Чжон так уверен в себе, значит, и на этот раз все пойдет так, как он задумал.
Так и должно быть.
Именно...
Так и должно было быть, но...
На следующее утро.
"…Ушли?"
Он мог поклясться, что впервые видел такое выражение на лице Поп Чжона.
Всегда полный таинственного величия Поп Чжон глупо разинул рот и склонил голову.
"…Да."
"Э-э, нет, что это значит? Ушли?"
Поп Ке крепко зажмурился.
"Я пошел проверить, чем они заняты, но павильон был уже совершенно пуст."
"…"
Глаза Поп Чжона задрожали, словно от землетрясения.
"Э-э, нет. П-погоди... Погодите. Амитабха. Амитабха (1)!"
(1) Амитабха, Будда Бесконечного Света (кор. 아미타불, кит. 阿弥陀佛) – это имя одной из трех основных форм Будды, согласно буддизму. К нему обращаются с молитвами о спасении после смерти и перерождении в Западном Раю (Сукхавати), обители Бесконечного Света, куда попадают праведные буддисты, почитающие его имя. Это одно из часто используемых молитвенных причитаний буддистов, аналогичное «о, господи» или «слава богу».
Казалось, он совсем не мог собрать свои мысли, только и делая, что бессвязно повторял мантру. Затем он спросил:
"Куда же они ушли?"
"…Ну, наверное, обратно на Хуашань?"
"И они просто ушли вот так, в такой ситуации...?"
Ответом Поп Ке послужил лишь отсутствующий взгляд, устремленный на Поп Чжона.
Он никогда в жизни не видел, чтобы Настоятель задавал такие глупые вопросы один за другим.
"По словам монаха, который наблюдал за павильоном, они покинули его, как только взошло солнце."
"…"
Голова Поп Чжона склонилась еще ниже.
"Уш-шли? Э-э, нет. Этого просто не может быть. Ну никак! Они вот так взяли и ушли? В такой момент?!"
Поп Чжон вскочил на ноги, совершенно очевидно введенный в замешательство. Он начал метаться по комнате, словно обезумевший, беспрестанно повторяя мантру.
"Амитабха. Амитабха! Амитабха!"
Поп Ке наблюдал за ним с озадаченным выражением лица.
'Он выглядит весьма внушительно.'
'Если даже в таком смятении он отчаянно пытается сохранить хладнокровие, то он, несомненно, является Настоятелем Шаолиня…'
"Амитабха. Амитабха! Нет! Проклятый Амитабха! И все остальное!"
"…"
'Нет.'
'Все-таки нет.'
В глазах Поп Чжона вспыхнул огонь.
"Нет, о чем, черт возьми, думают эти сумасшедшие ублюдки из Хуашань! Если они уйдут сейчас, они окончательно разорвут связи с Шаолинем, а мир окажется в ужасном положении! Кто, скажите мне, будет разгребать последствия, если они просто махнут на все рукой?"
'Ну, мы, наверное.'
'Неужели они не знают?'
Поп Ке с усилием проглотил слова, которые уже рвались наружу.
Хотя он никогда в жизни такого не делал, сейчас ему казалось, что, лишь неосторожно открыв рот, он спровоцирует Настоятеля на то, чтобы тот схватил деревянный колокольчик (2) со стола и разбил ему голову.
(2) Моктак, деревянный колокольчик (кор. 목탁 , кит. 木鐸) – буддийский ритуальный предмет, представляющий собой деревянный предмет, напоминающий гирю, изготовленный из полой древесины, удар по которому издает характерный звук. Он используется во время буддийских церемоний и ритуалов — при проведении служб, во время молитв, а также для обозначения времени приема пищи или совместной работы в монастыре.
"Нет. Эти сумасшедшие из Хуашань!"
"Успокойтесь, Настоятель. Здесь много ушей."
"Разве я похож на того, кто может сейчас успокоиться? Эти несчастные, чтобы их черти взяли!"
Не в силах больше смотреть на Поп Чжона, который, казалось, вот-вот изрыгнет пламя, Поп Ке крепко зажмурил глаза.
'В общем, проблема вся в Хуашань.'
С самого начала турнира и до финала, всё, во что была вовлечена Хуашань, шло против воли Шаолиня.
Слава, которую они надеялись обрести благодаря этому турниру, не просто рухнула на землю, но была погребена глубоко под ней; Хе Ён, мечтавший использовать этот турнир как трамплин для возвышения в Поднебесной, не выдержав шока от поражения в финале, заперся в пещере для самосовершенствования.
А теперь даже Настоятель Шаолиня теряет самообладание и безудержно сквернословит из-за Хуашань.
'Бес вселился в них. Бес.'
Перед глазами Поп Ке промелькнуло хихикающее лицо Чон Мёна.
'Хуашань – это проблема, но с этим исчадием ада вообще ничего нельзя поделать. И пока этот демон сидит там и отравляет всё вокруг, Хуашань непременно будет стоять на пути Шаолиня и в будущем.'
В то время как Поп Ке украдкой бросил взгляд в сторону Суншань, за его спиной раздался яростный крик Поп Чжона.
"Ловите их! Немедленно ловите! Нет! Я сам пойду!"
"У-успокойтесь, Настоятель! Настоятель! Что станет с репутацией Шаолиня, если вы лично отправитесь ловить тех, кто уходит?"
"Разве сейчас вопрос в репутации! Эти сумасшедшие! Хуашань! Божественный Дракон Горы Хуа. Ху... Ах!"
"Настоятель! Очнитесь! Настоятель!"
Когда Поп Чжон схватился за затылок и начал падать, Поп Ке в ужасе бросился к нему.
Видимо, какими бы сильными ни были его навыки боевых искусств, с таким давлением справиться невозможно.
* * *
Пэк Чхон нахмурился и обернулся. Затем он бросил взгляд в сторону Суншань, которая теперь казалась довольно далекой.
"Мне показалось, я только что услышал какой-то звук."
"Какой звук?"
"Что-то вроде крика..."
"Должно быть, старый енот сам с собой разговаривал."
"А?"
Пэк Чхон повернулся с выражением лица, будто спрашивая, что это значит, но Чон Мён лишь самодовольно улыбался своим лоснящимся лицом.
'Монахи-сопляки, они возомнили, что могут обращаться с Хуашань как с простаками.'
'Что?'
'Поднебесная?'
'Это ваше дело, разбирайтесь сами.'
Чон Мён больше не желал, чтобы ученики Хуашань были заняты бессмысленным именем «Поднебесная». Его собственный горький опыт показал, что, жертвуя всем ради Поднебесной, ты ничего не получаешь взамен. Неужели они были настолько безумны, чтобы делать такие добрые дела?
«Хыыы. На душе легко.»
Чон Мён поднес к губам тыкву-горлянку и принялся пить ее содержимое глоток за глотком.
Пэк Чхон, наблюдая за этим, прищурился.
'Что за чертовщина. О чем он вообще говорил с Настоятелем Шаолиня?'
Было ясно, что состоялся какой-то важный разговор, но сколько бы он ни пытался выяснить, Чон Мён отказывался рассказывать, что именно произошло.
А Хён Чжон, который обычно с улыбкой все объяснял ученикам...
Пэк Чхон украдкой покосился на Хён Чжона. Тот плелся позади, медленно и неуверенно.
Хён Чжон, который должен был смотреть на них с отеческой добротой и теплотой, сейчас был... как бы это сказать...
'Словно совершил какое-то преступление?'
Более того, он с обеспокоенным выражением лица то и дело оглядывался на Суншань. Затем с растерянным видом что-то без конца бормотал себе под нос.
«Нужно вернуть... нужно вернуть... Вернуть. Пр-пре... предки... если предки узнают об этом... Амитаюс. Амитаюс! Ох, Амитаюс (3)!»
(3) Амитаюс, Будда Бесконечной Жизни (кор. 무량수불, кит. 無量壽佛) — именование одной из трех основных форм Будды согласно буддизму. К нему обращаются в молитвах о долгой и счастливой жизни, здоровье и мудрости. Одно из часто употребляемых молитвенных причитаний у буддистов, аналогичное «о, господи», «слава богу».
Пройдя несколько шагов, Хён Чжон снова вздрогнул и обернулся. Затем внезапно, словно в припадке, бросился бежать обратно к Суншань.
Однако он не успел сделать и нескольких шагов. Хён Ён и Хён Сан, следившие за Хён Чжоном сбоку, преградили ему путь и потащили обратно.
«Отпустите! Отпустите, вы, негодяи! Боже мой, да что это за чертовщина!»
«Лидер Секты. Давайте сначала вернемся на Хуашань и обсудим.»
«Чон Мён строго-настрого велел не позволять Лидеру Секты возвращаться в Шаолинь. Идемте!»
«Ой... Ой, нельзя так! Ох, вы, мерзавцы! Как же я после смерти предстану перед праотцами! О боже!»
«….»
Пэк Чхон наблюдал за происходящим между старейшинами и Лидером Секты, затем с загадочным взглядом посмотрел на Чон Мёна.
«Чон Мён.»
«А?»
«…Почему Лидер Секты так себя ведет?»
«А кто его знает? Наверное, что-то важное оставил на Суншань.»
«Важное?»
«Хи-хи-хи-хи. Да что там может быть важного? Все важное мы уже прихватили с собой.»
Чон Мён указал куда-то вдаль.
Скрип. Скрип. Скрип.
«….»
За учениками Хуашань следовали четыре большие повозки.
Каждая была доверху нагружена чем-то и накрыта большим полотном.
'Значит, это всё деньги?'
Если точнее, то это все деньги, которые Хуашань и Чон Мён заработали в этот раз. И что еще более ужасно, деньги, заработанные самой Хуашань, поместились лишь в одну повозку, остальные же были заполнены деньгами, которые заработал Чон Мён.
«Сасук. Эта поездка в Шаолинь была очень результативной.»
«…Верно.»
«Говорят, монахи милостивы, ну и щедро же они отсыпали. Спасибо за угощение. Хи-хи-хи-хи.»
Пэк Чхон зажмурился.
'Чертово исчадие ада.'
У Шаолиня была всего одна ошибка. Они не знали, что в Хуашань есть демон, способный в любой момент перевернуть всё вверх дном, и посмели организовать турнир по боевым искусствам. И Шаолинь должен будет сполна заплатить за эту ошибку.
«В любом случае……»
Пэк Чхон со слегка серьезным взглядом обратился к Чон Мёну:
«Ты хорошо потрудился.»
«А?»
«Без тебя мы не смогли бы показать такой хороший результат на этом турнире. Ты...»
«О чем ты?»
Чон Мён нахмурился.
«Не говори, словно мы чего-то добились на этом детском турнире, сасук.»
«….»
Реакция Чон Мёна была предельно безразличной.
«Боевые искусства Девяти Великих Сектов и Одного Союза — это праведные стили. Чем глубже познаешь праведный стиль, тем быстрее становишься сильнее. Ученики второго поколения и им подобные даже не вправе олицетворять силу своей секты. Истинная сила каждой секты — в старейшинах и учениках первого поколения. Поэтому...»
Он пожал плечами и продолжил:
«Даже самая провальная на этом турнире секта Хайнань все еще сильнее Хуашань. Пока что.»
Пэк Чхон тихо кивнул.
«Да. Наверное, так.»
«Впереди еще много работы. Нужно пахать и пахать, до седьмого пота. И тогда, когда-нибудь...»
Говоривший Чон Мён поднял голову и устремил взгляд вдаль. И пробормотал:
«Да. Когда-нибудь.»
Пэк Чхон не стал спрашивать, что он имел в виду.
Он лишь смотрел на профиль Чон Мёна и улыбался.
'Да.'
'Когда-нибудь.'
'Настанет день, когда Хуашань гордо восстанет как лучшая секта в мире.'
'Вместе с этим злым ублюдком.'
"В путь! На Хуашань!" "Да!" Ученики секты Хуашань, успешно завершившие свою долгую и непростую миссию, теперь с гордостью и уверенностью направлялись к Шэньси.