Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 346 Они что, все сумасшедшие? (6)
Ранее в Возрождение Хуашань (Новелла)...
«Лидер Секты? Конечно же, я!»
…
Лицо Хён Тана немного исказилось.
«Ты утверждаешь, что являешься Лидером Секты Хуашань?»
«Именно так».
«Ха!»
С усмешкой Хён Тан произнёс: «Какое удивительное заявление. Лидер Секты — тот, кого никто не избирал. Насколько же обесценились вековые устои Хуашань, что такое стало возможно?»
…
«Неужели у тебя есть законное право называть себя Лидером Секты Хуашань? Ты не получил одобрения наставника, не снискал расположения старших, да и сахёны с садже тебя не признают. Так на каком основании ты присваиваешь себе этот титул?»
Хён Чжон, всё это время молча наблюдавший, широко улыбнулся.
«Сахён».
«До этого момента ты обращался ко мне по имени, а теперь называешь сахёном. Неужели только сейчас осознал своё место?»
«Вы ничуть не изменились».
«…Что ты сказал?»
Хён Чжон, найдя слова собеседника забавными, покачал головой.
«Похоже, жизненные невзгоды не сделали тебя мудрее. Тот, кто когда-то казался столь величавым, теперь ведёт себя как ребёнок».
«Ты… ты, ублюдок…»
«Ты спрашиваешь, кто Лидер Секты Хуашань?»
Хён Чжон ответил с удивительным спокойствием:
«Я — Хён Чжон — являюсь Лидером Секты Хуашань. Этот факт неоспорим».
«Предыдущее поколение избрало меня Лидером Секты».
«Это была лишь воля предыдущего поколения».
«Ты хочешь сказать, что теперь отвергаешь их волю?»
Глядя на скрежетавшего зубами Хён Тана, Хён Чжон загадочно улыбнулся.
«Сахён».
…
«Если бы ты присоединился к Хуашань тремя годами ранее, я, возможно, и прислушался бы к тебе. Даже если бы ученики пытались отговорить меня, а садже обливались бы кровью, я, быть может, и вернул бы пост Лидера Секты, став простым учеником Хуашань».
«…Но?»
«Но теперь — нет».
Плечи Хён Чжона расправились, излучая непреклонную уверенность.
«Теперь я знаю. Во всём мире нет никого, кто имел бы больше прав возглавлять Хуашань, чем я. И никто не сможет развить секту лучше меня. Поэтому…»
Он произнёс это с твёрдой убеждённостью. Нет, он провозгласил.
«Даже если это идёт вразрез с волей моих предков, даже если это нарушает принципы, я не откажусь от поста Лидера Секты Хуашань. Ибо это путь на благо Хуашань».
«Ха!»
Рядом с Хён Таном стоявший Хён Поп громко фыркнул.
«Слова-то какие красивые! Но по сути ты отвергаешь волю предков и желаешь править Хуашань по-своему, не так ли?»
Эти слова были подобны удару в сердце, но Хён Чжон, услышав их, не разгневался.
«Похоже, мои намерения были неверно истолкованы».
«…Неверно?»
«Когда я приказал вам покинуть Хуашань со своими семьями и не возвращаться, это было не ради меня. Это было сделано исключительно для вашего же блага».
«…Что?»
Хён Тан и Хён Поп переглянулись с полным недоумением на лицах.
«Для нашего блага?»
«Что это вообще значит?»
Обращаясь к ним, на мгновение потерявшим дар речи от неожиданных слов, Хён Чжон легко рассмеялся.
«Однако, похоже, у вас двоих нет таких намерений. Тогда поступайте, как пожелаете. Занимайте павильоны, обучайте учеников — делайте всё, что хотите».
Хён Поп дико вытаращил глаза.
«Но перед этим ты, ублюдок, должен…»
«Довольно».
В тот же миг Хён Тан протянул руку, останавливая его. И, широко улыбаясь, обратился к Хён Чжону:
«Лидер Секты. Хоть слова и были резкими, но, как я говорил вам много раз, я лишь хочу посвятить себя Хуашань».
…
«Сегодня, полагаю, дальнейший разговор не принесёт пользы, поэтому я удалюсь. Берегите себя».
Хён Тан, отряхиваясь, поднялся и, увлекая за собой Хён Попа, повернулся.
БА-БАХ!
«А-а-ах!»
В тот же миг, как дверь с грохотом распахнулась, ученики второго и третьего поколений, столпившиеся у дверей резиденции Лидера Секты и внимательно прислушивавшиеся, повалились назад грудой.
«Вот так. Ц-ц-ц».
Хён Тан сильно нахмурился.
«Ученики секты подслушивают разговор старших! До чего же низко пали устои Хуашань! Вот почему я не могу оставить всё одному лишь Хён Чжону!»
Ученики, неловко поднимаясь, сердито уставились на Хён Тана взглядами, полными недовольства.
Хён Тан несколько раз цокнул языком, явно раздражённый их взглядами.
«В секте и следов дисциплины не осталось! Что же тогда скажут о Хуашань посторонние?»
«Весомый аргумент».
«М-м?»
Хён Тан перевёл взгляд.
Пэк Чхон, Великолепный Праведный Меч.
Он молча посмотрел на Хён Тана, а затем сказал:
«Жаль лишь, что эти слова исходят от того, кто отвернулся от Хуашань и вернулся лишь спустя тридцать лет».
«Ах ты, мерзавец!»
Прежде чем Хён Тан успел что-либо сказать, Хён Поп громогласно рявкнул:
"Как вы, невежественные юнцы, смеете так дерзко разговаривать?!"
Это было замечание, наполненное яростью.
Однако на лицах учеников Хуашань не было и следа страха. Наоборот, они открыто демонстрировали ранее невиданную враждебность.
"Хотя мы и отошли от Хуашань на некоторое время, мы — уважаемые старшие секты. И вы смеете оскорблять уважаемых старших?"
"Именно поэтому мы терпели до сих пор."
"…Что?"
"Но помните. Будь вы уважаемым старшим или кем угодно…"
Пэк Чхон произнёс это тоном, полным презрения.
"Тех, кто посмеет бросить вызов авторитету Лидера Секты, кем бы они ни были, мы не потерпим. Я и ученики Хуашань не останемся в стороне!"
Услышав этот леденящий душу голос, Хён Поп неосознанно сделал шаг назад.
Поздно осознав свою оплошность, Хён Поп покраснел и заскрипел зубами.
"Эти негодяи смеют…"
"Довольно."
"Но сахён!"
"Довольно. Разве не мы виноваты?"
Хён Тан, махнув рукой, чтобы остановить Хён Попа, тихо сказал, глядя на Пэк Чхона:
"Но скоро и ты узнаешь. Кто является законным Лидером Секты Хуашань."
"Я уже знаю."
"Хе-хе. Мнения имеют свойство меняться. Пойдём!"
"…Да."
Хён Тан в сопровождении Хён Попа быстро удалился.
Пэк Чхон дрожал всем телом, провожая их взглядом. Он с силой сжимал челюсть.
"Эти безумные старикашки!"
"Сасук! Ты действительно собираешься терпеть это до конца?"
"…Они оскорбили Лидера Секты."
"Я больше не могу терпеть. Не останавливайте меня!"
Пэк Чхон серьёзно кивнул.
"Я тоже больше не намерен терпеть. Хоть я и старался держаться в стороне, но они первыми перешли черту. Поэтому мы должны поступить с ними соответственно."
"Но разве есть способ? Лидер Секты уже разрешил им оставаться в Хуашань…"
"Если они не уйдут сами, тогда мы можем выгнать их силой!"
И в тот самый миг, когда глаза Пэк Чхона готовы были загореться...
"Сахё-ё-ё-ё-ё-ё-ён!"
Издалека к нему бежал Пэк Сан с побелевшим от ужаса лицом и кричал.
'Хм?'
'Что-то случилось?'
Прибежав сломя голову, он, не в силах перевести дух, задыхаясь, выкрикнул:
"Б-большая беда! И-идёт!"
"Кто?"
"И-идёт, говорю же!"
"Да кто?"
Никто не мог понять, о чём он, поэтому Пэк Сан пару раз ударил себя в грудь и рявкнул:
"Сволочь Чон Мён поднимается на гору!"
"Что?"
Зрачки Пэк Чхона задрожали, словно от землетрясения.
"Ах, н-нет…"
'Разве я уже морально готов?'
'Что делать?'
Если Чон Мён поднимется на гору и увидит эту картину, слишком очевидно, что произойдёт.
Вот почему он хотел как-нибудь завершить дело до его прибытия!
"Ч-что делать?"
"Это хаос! Это настоящий хаос!"
Остальные ученики тоже были в шоке и не знали, что делать.
Пэк Сан с побелевшим лицом спросил Пэк Чхона:
"Ч-что нам делать?"
"Э-это… М-м…"
'Нет, даже если вы спрашиваете меня…'
И в тот самый момент, когда даже Пэк Чхон не мог сообразить и метался...
"Кто идёт?"
Из резиденции Лидера Секты кто-то осторожно высунул голову.
Это был Хён Ён.
Пэк Сан закричал, словно встретил высокопоставленное лицо.
"С-Старейшина! Чон Мён поднимается на гору! Я ясно его видел!"
"…В самом деле?"
Хён Ён со странным выражением лица слегка склонил голову набок.
"Да. Говорят, идёт Чон Мён? Чон Мён?"
В этот момент Хён Чжон, вероятно, услышал слова Хён Ёна, с суровым выражением лица вышел из комнаты.
"Хо-о. Чон Мён уже возвращается. Тогда для начала…"
Но, к сожалению, его словам не суждено было закончиться.
Хвать.
Хвать.
Хён Сан и Хён Ён крепко схватили Хён Чжона за обе руки, когда тот попытался выйти наружу.
"Что вы делаете?"
Хён Чжон посмотрел на них обоих с недоумением.
Но Хён Ён вместо ответа лишь довольно улыбнулся и кивнул.
"Давайте вы зайдёте ненадолго внутрь."
"…М-м?"
"Сахён."
"Да!"
Хён Сан, получив указание Хён Ёна, схватил Хён Чжона, словно обняв, и начал тащить его внутрь.
Хён Чжон в панике закричал:
"Н-нет! Что вы делаете, мерзавцы! Отпустите! Что вы творите! Э-эти ублюдки!"
Хён Ён, украдкой взглянув на эту сцену, вышел наружу и, как ни в чём не бывало, закрыл дверь. Крик Хён Чжона стал едва слышен.
"…"
Все ученики Хуашань смотрели на Хён Ёна растерянными глазами.
"Кх-хм. Так, говорите, Чон Мён идёт?"
"…Да."
Хён Ён кивнул.
"Пэк Чхон."
"Да, Старейшина."
"Мне сейчас нужно сопровождать Лидера Секты на длительной встрече. Так что никого не подпускайте к резиденции Лидера Секты."
"…Да?"
"Никого! Никого нельзя подпускать! Понял?"
Пэк Чхон, мгновенно поняв намерение Хён Ёна, с немного потерянным выражением лица кивнул.
"А-а, понял."
"И ещё…"
Хён Ён удовлетворённо улыбнулся.
«Сделай так, чтобы Чон Мён узнал всё, что происходило в Хуашань, в мельчайших подробностях. Ему наверняка будет интересно?»
«…»
«Ц-ц. Из-за «посторонних» в Хуашань ситуация совсем нехорошая. Эх!»
Тук.
Сказав это, Хён Ён также направился в резиденцию Лидера Секты.
«…»
Среди учеников воцарилась странная тишина.
«Сасук. Похоже…»
«…Да.»
Пэк Чхон торжественно кивнул, на его лице застыло решительное выражение.
«Раз уж так вышло, ничего не поделаешь!»
В глазах Пэк Чхона сверкнула свирепая ярость.
«Направляемся к сволочи Чон Мёну!»
***
Глоть-глоть-глоть.
«Ка-а-а-а-а-а-а-а-ах!»
Чон Мён, поднимавшийся на Хуашань, с наслаждением сделал глоток освежающего вина и радостно воскликнул. В его котомке было полно дорогого вина Хуанцзю (1).
(1) Хуанцзю, «девичье вино» (кор. 여아홍кит. 女兒酒) - традиционный китайский рисовый винный напиток из города Шаосин, провинции Чжэцзян, обладающий глубокой культурной и символической значимостью. Вино начинают готовить в год рождения дочери в семье. Его запечатывают в специальные глиняные сосуды (покрытые узорами или красной бумагой) и закапывают в землю (например, под фундамент дома) или выдерживают в прохладном темном месте. Вино откупоривают и подают на свадебном пиру как драгоценный напиток, символизирующий переход дочери в новую жизнь, а иногда для празднования появления первого внука.
«Вот почему человек должен обрести известность и славу.»
По сравнению с тем временем, когда он поднимался на Хуашань в облике нищего, это было небо и земля.
Конечно, с точки зрения Чон Мёна, это было лишь возвращением ничтожной части той славы, что была у него в прошлом, но даже этой ничтожной части хватило, чтобы изменилось качество приёма.
Вот почему даже те, кого с древних времён называют благородными мужами, готовы рисковать жизнью ради славы и богатства.
«Ц-ц. Слишком долго отсутствовал. Уверен, без меня эти ребята устроили настоящий бардак.»
Было странное чувство.
После такого радушного приема вне дома ему следовало бы задержаться подольше. Но почему-то его сердце уже неслось обратно на Хуашань.
Даже поднимаясь, он чувствовал непреодолимое желание идти быстрее, что говорило о том, что он последователь Хуашань до мозга костей.
«Ну, теперь потихоньку… А?»
В этот момент Чон Мён, заметив что-то странное, вытянул шею и встал на цыпочки.
«…Что это там.»
Около главных ворот поднялось странное облако пыли, и из него высыпали ученики Хуашань. А затем, словно поражённые молнией, в панике бросились к нему.
«М-м?»
Прежде чем он успел что-либо понять, они подбежали галопом и в один голос заговорили.
«Чон Мён!»
«Чон Мён! Большая беда!»
«Э-э?»
Чон Мён склонил голову набок.
«Большая беда?»
«Что могло случиться за такой короткий срок…»
Пэк Чхон, прибежавший самым первым, подскочил прямо к самому носу Чон Мёна и, задыхаясь, сказал:
«Чон Мён! Приготовься и слушай. Случилась, случилась беда.»
«… Что происходит? Кто-то из Шаолиня пожаловал?»
«Если бы Шаолинь — это было бы ещё хорошо!»
«Тогда что? Перестань задыхаться и говори чётко.»
«Да. То есть это…»
Окружившие Чон Мёна ученики начали объяснять события последних дней.
«Эти старики оскорбляли Лидера Секты!»
«Они даже вмешивались в наши тренировки!»
«Дошло до того, что они заявили о своей истинной преемственности!»
«Говорят, что у нас нет права!»
Даже рассказав все в мельчайших подробностях, каждый вставлял свои реплики, всё ещё не в силах унять раздражение.
Выслушав всю ситуацию, голова Чон Мёна начала крениться набок.
«Так значит…»
И наконец он заговорил.
«Человек, который тридцать лет назад бросил даже пост Лидера Секты и сбежал, теперь вернулся и капризничает, требуя вернуть свое место?»
«Именно так!»
«…И это длится уже несколько дней подряд?»
«Да!»
Голова Чон Мёна склонилась набок ещё больше.
«Ха, в самом деле.»
Глоть-глоть-глоть-глоть.
Чон Мён, одним глотком выпив вино из бутылки в своей руке, потряс опустевшую бутылку.
Затем тут же крепко сжал горлышко одной рукой.
«Они что, все сумасшедшие?»
Зловещий голос сорвался с его губ.
«Где все эти ублюдки?»
«В П-Павильоне Зеленых Слив! Они там!»
Едва прозвучало название павильона, Чон Мён прорвался сквозь преграждавших ему путь учеников, и, разметав их в стороны, помчался по прямой.
«Идите, идите со мной!»
«За ним! Быстрее!»
Они ожидали чего-то подобного и быстро последовали за Чон Мёном.
Врываясь в Павильон Зеленых Слив, Чон Мён в буквальном смысле сиял как луч света.
И…
БА-БА-БА-БАХ!
Едва прибыв, он ногой выбил дверь павильона, и из его приоткрытого рта повалил белый дым.
Топ. Топ.
«Что за негодяй?!»
Когда Чон Мён медленно вошёл внутрь, один из охранявших павильон преградил ему путь.
«Кто ты такой? Откуда явился, что смеешь так бесцеремонно вести себя там, где находятся уважаемые старшие из секты?»
«…Откуда?»
«Точно! Ты, негодяй, кто…»
В этот момент винная бутылка в руке Чон Мёна описала в воздухе невероятную дугу. А затем с оглушительным грохотом обрушилась на голову мужчины средних лет.
ДЗЯЯЯЯЯЯЯЯНЬ!
Раздался удивительно чистый и мелодичный звук. Бутылка, ударившись о голову, разлетелась на множество осколков.
Бух.
Мужчина, получивший удар, с пеной изо рта рухнул на пол.
«Что!»
«Ч-что ты творишь…!»
Все в изумлении повскакивали, их глаза расширились от шока. Чон Мён, отбросив в сторону оставшееся горлышко, сверкнул глазами.
«Откуда я взялся, спрашиваете?»
'Хе-хе.'
'Хе-хе-хе-хе. Эти сволочи?'
«Я из ада! Вы, ублюдки!»
Он действительно выглядел так, будто только что поднялся из преисподней.
Чон Мён закатил глаза и бросился вперед.
____________
Перевод, редактура: Лунный Пирожок