Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 348 Я – Чон Мён, ученик третьего поколения Хуашань. (2)
Ранее в Возрождение Хуашань (Новелла)...
Паааааааак!
"Аааааааааах!"
"О-остановите его!"
"Кто-нибудь, сделайте же что-нибудь!"
Словно голодный волк, вцепившийся в стадо мирных овец, он устроил переполох.
"Негодяи! Если хотели умереть, то почему не прыгнули с обрыва сами?! Пришлось лезть под мою руку, да? Хорошо! Сейчас посмотрим, насколько прочны ваши черепа! Умирайте! Умираааайте!"
Дрожь.
Пэк Чхон и остальные ученики, стоявшие в ряд у входа и наблюдавшие за разворачивающейся в Павильоне Зеленых Слив катастрофой, мелко задрожали.
Юн Чжон, украдкой повернув голову, обратился к Пэк Чхону, стоявшему рядом:
"Это… сасук."
"М-м?"
"… Может, стоит его остановить?"
"…"
Пэк Чхон осторожно заглянул внутрь, затем отвел взгляд.
"Юн Чжон."
"Да."
"Ты думаешь, сможешь его остановить?"
"…"
Не находя ответа, Юн Чжон замолчал. И это было неудивительно: видя бушующего Чон Мёна, у него даже не возникало мысли что-либо предпринять.
Это было подобно стихийному бедствию.
Тайфуны следует избегать, а не пытаться им противостоять. В такие моменты лучше всего переждать, пока он не пройдет.
"К тому же, мы же знали, на что идем, верно?"
"Ах, да, это так, но…"
Конечно, конечно.
Тот факт, что сюда отправили Чон Мёна, уже сам по себе говорил о нежелании решать дело миром.
Честно говоря, было ли хоть одно дело, в которое он был вовлечен, закончившимся благополучно? Даже Шаолинь не избежал неслыханного позора, когда Чон Мён вмешался в их дела.
Юн Чжон пробормотал несколько отстраненным голосом:
"Но я не думал, что он начнет избивать всех с самого начала…"
Чо Голь только без остановки кивал.
"Как и ожидалось, это Чон Мён. Он всегда превосходит наши ожидания."
Ю Исоль, словно не находя слов, лишь покачала головой.
Пэк Чхон тоже был немного сбит с толку.
«Неужели у него совсем нет никаких ограничений?»
Как ни крути, это бывшие сахёны нынешнего Лидера Секты Хён Чжона. Конечно, сам Пэк Чхон не считал их старейшинами секты, но относиться к ним как к простым чужакам было непросто.
Именно поэтому он так долго колебался.
Но Чон Мён оставался Чон Мёном.
«В некотором смысле, он действительно заслуживает уважения».
То, как он мог бушевать, не думая о последствиях, было поразительно.
"Но, знаете, на душе так легко, словно гора с плеч…"
"…Не могу спорить."
Легко.
Действительно, на душе было так приятно и легко (1)…
(1) Выпить водопад (кор. 폭포수 들이켜다) – метафора, передающая ощущение мощного потока облегчения, который омывает и очищает изнутри, как если бы человек одним глотком выпил освежающую жидкость.
Но разве можно так поступать?
Серьезно?
Он думал, что уже настолько пропитался духом Чон Мёна, что его ничем не удивишь, но, видимо, этого было недостаточно. Глядя на этого ублюдка, который метался, как уж на сковородке, у него пошли мурашки.
Но что бы они ни думали, Чон Мён уже наполовину потерял рассудок.
"Какие-то костлявые мослы, которые даже псы грызть бы не стали, приползли на Хуашань!"
Чон Мён, пнув ногой того, кто встал у него на пути, широко распахнул глаза.
"Что? Отдать вам пост Лидера Секты, говорите?"
Хвать.
Схватив за грудки того, кто попытался убежать, он резко притянул его к себе.
"Хиииик…!"
Чон Мён резко ударил головой в лицо мужчину, который, побелев от ужаса, смотрел на него умоляющими глазами.
Бууух!
"Ах…"
Этот стон исходил не от того, кого ударили. Он вырвался из уст Пэк Чхона, наблюдавшего за происходящим.
Пэк Чхон, не в силах больше смотреть, наконец отвернулся. Конечно, он мог отвести взгляд, но заткнуть уши было невозможно.
Баааах! Бааааааах!
"Кх-кх-кх…"
Разве можно так точно представить себе ситуацию, полагаясь только на звуки?
Пэк Чхон, услышав даже звук падающего на пол человека, содрогнулся и покачал головой.
"Вот лучше бы спокойно ушли."
Зачем было оставаться до последнего, пока этот тип не явится, только чтобы потом добровольно принять эти мучения?
Чон Мён теперь и вовсе взобрался на упавшего, выгнул спину назад и начал обрушивать на него удары кулаками.
"Лидер Секты? Лидер Сееекты? Вы совсем с ума сошли, ублюдки! Думаете, пост Лидера Секты Хуашань выигрывают в кости? Кто тут Лидер Секты?"
Удивительно, как каждый раз при ударе кулаком его корпус изящно скручивался.
Если бы Настоятель Шаолиня, Поп Чжон, увидел эту сцену, он бы воскликнул: «Вот он – эталон кулачного искусства!» – и не переставая аплодировал бы.
«Ах, нет. Монаху не следует аплодировать при виде такого».
Пэк Чхон замотал головой. Теперь Чон Мён вел себя так, что у него даже возникли кощунственные мысли.
Бам! Бам!
"А? Ты теряешь сознание? Кто разрешил тебе терять сознание! Наглый ублюдок!"
«Ох…»
«Теперь он еще и на обморок злится…»
"… Характер поистине ужасен."
"Даже адские демоны разбежались бы в ужасе."
"Изначальный Небесный Владыка… И этот парень – даос. Вот он."
Даже те, кто давно знал Чон Мёна, были поражены его характером, не говоря уже о потрясении Хён Тана и Хён Попа.
В этот момент они были так ошеломлены, что казалось, их сердца вот-вот выпрыгнут из груди.
"Что… что вообще происходит?"
"Как может этот юнец такое вытворять…?"
Хён Тан, в частности, был совершенно ошеломлён этим невероятным зрелищем.
"Разве мои внуки – те, кого так легко одолеть?"
Хотя они и отвернулись от Хуашань, они когда-то тоже постигали здесь боевые искусства. Живя мирской жизнью, они не могли отказаться от преимуществ, которые даёт сила. Нет, на самом деле, для выживания в миру сила была им нужна даже больше. Поэтому, даже оставив боевые искусства Хуашань, они приглашали известных мастеров со всего мира, чтобы обучать боевым искусствам своих потомков. Даже его внук, который сейчас оказался под Чон Мёном и получал тумаки, был мастером такого уровня, с которым Хён Тан в его возрасте и сравниться не мог. И всё же сейчас его буквально в клочья разносит ученик третьего поколения.
"А, этот ублюдок? Ты что, не собираешься вставать?"
Хлоп!
Чон Мён, которому наконец удалось избиением привести в чувство потерявшего сознание мужчину, схватил его за грудки и швырнул в воздух.
Кууунг!
Мужчина взлетел в воздух и врезался в стену Павильона Зелёных Слив. Было невыносимо видеть, как верхняя часть его тела оказалась снаружи, а нижняя болталась внутри. Глядя на это пустым взглядом, Хён Тан задрожал мелкой дрожью.
"Чт… что ты делаешь!"
Было ясно, как день, если только ты не идиот. Среди его потомков нет никого, кто в одиночку мог бы противостоять Чон Мёну. Нет, честно говоря, как его потомки могли противостоять Божественному Дракону Горы Хуа, который был известен не только как несравненный великий мастер младшего поколения, но и, как говорили, уже обеспечил себе титул величайшего в мире среди будущих поколений?
Осознав, что при таком раскладе все будут побеждены, Хён Поп первым рявкнул:
"Э-э-эй ты, негодяй!"
"Что?"
Но когда Чон Мён спокойно переспросил, он потерял дар речи.
"Т-ты… То есть…"
"Старик. Похоже, тебе невероятно везло в жизни, да?"
"… Что?"
Чон Мён фыркнул и поднял меч.
"Может, до сих пор тебе везло, и в сложных ситуациях вы отмазывались болтовнёй, но это Канхо. В Канхо тем, кто много треплется, обычно надирают задницу."
"…"
"Ладно. Соскучились по Хуашань?"
Чон Мён скривил губы.
"Соскучились по Хуашань – значит, и по цветущей сливе соскучились. Не волнуйтесь. Я покажу вам настоящую цветущую сливу Хуашань."
Чон Мён вытянул меч вперёд.
"Но я не уверен, знаете ли вы…"
Его необычайно острый взгляд заискрился. С каждым взмахом меча его взгляд становился всё свирепее.
"…что удары цветущей сливой причиняют в три раза больше боли, чем простые удары!"
Услышав это, наблюдавшие Пэк Чхон и ученики невольно кивнули. Нет… Ну, это очевидно. Конечно, удары меча, в который вложена техника, причиняют больше боли, чем удары простых ножен, которыми машут как попало. Но проблема в том, что даже такие очевидные вещи из уст Чон Мёна не звучат очевидными.
"Добро пожаловать в Хуашань, ублюдки!"
Кончик меча Чон Мёна мгновенно начал распускать красные цветки сливы.
Хён Тан и Хён Поп выпучили глаза. Они тоже когда-то были учениками Хуашань. Как они могли не знать, что означают цветки сливы, вырисовываемые кончиком того меча?
"Э-это Двадцать Четыре Движения Цветущей Сливы?"
Но изумление длилось недолго. Цветы сливы, необычайно свирепые сегодня, начали неистово хлестать тех, кто ещё не пришёл в себя.
"Ааааааах!"
"Аах! Моя поясница! Аааах!"
Жизнь так устроена, что человек приобретает разный опыт. Но большинство из обычных людей вряд ли могут испытать на себе, как больно получать удар по спине лепестками сливы. А присутствующим здесь посчастливилось испытать то, что другим редко выпадает за всю жизнь. Эх. Хотя, вопрос, повезло им или нет.
Буря из цветков в мгновение ока пронеслась по Павильону Зелёных Слив. Всё, что попадалось на пути – мебель и люди, – было разнесено в щепки и разбросано повсюду. Ведь это техника Двадцати Четырёх Движений Цветущей Сливы, мощь которой уже доказали миру на Великом Соревновании Мурима. Даже самые великие мастера младшего поколения не смогли парировать эту технику, так какие шансы противостоять ей были у каких-то потомков Хён Тана?
Те, кто бессильно принимал удары, были избиты до состояния тряпок и распластались по полу.
"Уууууу…"
"Ккх-кх-кххх…"
То, что их били ножнами, не означало, что они останутся невредимыми. Те, по ком как следует прошлись, хватались за сломанные руки и ноги, испуская стоны. Среди этого побоища на ногах стояли лишь трое: Хён Тан, Хён Поп и Чон Мён.
"Ц."
Чон Мён, заткнув меч за пояс, окинул разбросанных вокруг людей презрительным взглядом. Он цокнул языком.
«С навыками, достаточными лишь для того, чтобы получить хорошую взбучку от самого младшего из учеников третьего поколения Хуашань, вы еще и сюда сунетесь?»
Конечно, нужно признать, что самый младший из учеников третьего поколения Хуашань превосходит их по силе… Но, как бы там ни было, слова Чон Мёна не были ложными.
«И еще кое-что.»
Взгляд Чон Мёна переместился на Хён Тана и Хён Попа.
Причина, по которой они всё еще стояли на ногах, заключалась не в их мастерстве, позволившем им избежать ударов меча Чон Мёна. Дело было в том, что Чон Мён просто не включил их в область своих атак.
Медленно поворачивая голову из стороны в сторону, Чон Мён двинулся к ним.
«Так что я хочу прояснить еще раз.»
«…»
«Что вы там говорили про уважаемых наставников и Главу Секты?»
Лица обоих побледнели.
Ситуация достигла критической точки.
Было очевидно, что этот безумец, приближающийся к ним, совершенно не обладает понятиями о здравом смысле или приличиях. Если так пойдет дальше, они тоже окажутся на полу, подобно разбросанным вокруг предметам.
Хён Поп быстро заговорил:
«М-мы покинем Хуашань!»
«Хм?»
«Я заберу детей, я… я уйду из Хуашань. И больше никогда не вернемся! И мы никогда никому не расскажем, что когда-то были Старейшинами Хуашань!»
«Хо-о?»
Чон Мён улыбнулся, словно его позабавила эта выходка.
«И?»
«Т-так что просто отпустите нас.»
«А?»
Чон Мён слегка приоткрыл рот, а затем кивнул.
«Верно. Верно. Именно так и следует поступать.»
Услышав слова согласия от Чон Мёна, на лице Хён Попа появилась лучезарная улыбка. Воспользовавшись моментом, он мягко добавил:
«В конце концов, мы ведь были Старейшинами вашей секты, верно? Так что давайте на этом и закончим.»
«А, хорошо.»
Чон Мён несколько раз кивнул.
Затем, глядя на Хён Тана и Хён Попа, он улыбнулся сияющей улыбкой.
«Я тоже не хочу затягивать. Как вы знаете, я даос.»
«Т-точно?»
Лицо Хён Попа просветлело.
Но ученики Хуашань, наблюдавшие за разговором издалека, в тот же миг, услышав эти слова, побледнели.
«Пропали.»
«Неужели он их убьет?»
Но, к несчастью, Хён Тан и Хён Поп не заметили их реакции.
Чон Мён, широко улыбаясь, приблизился к Хён Попу.
«Лучше для всех, если мы завершим это здесь.»
«…Т-точно. Верно.»
«Но есть одно условие.»
«М-м?»
«Так просто это не закончится. Если можно творить безобразия, а потом просто улыбнуться и всё забыть, то зачем тогда вообще начинаются войны? Вы, люди в возрасте, должны это понимать.»
«…»
«Завершить…»
Чон Мён снова медленно вытащил свой меч.
«…можно лишь после того, как ты полностью расплатишься за содеянное. Понятно вам? Старикам, которые просто растратили свою жизнь впустую?»
Зловещая аура вспыхнула в глазах Чон Мёна, и Хён Поп в панике начал отступать.
«Я-я старший! И уважаемый наставник!»
«Ага. Точно. Старших и уважаемых наставников следует почитать.»
«…»
«Поэтому вы и пострадаете.»
«Что?»
Меч Чон Мёна, подобно лучу света, взметнулся и обрушился на голову Хён Попа.
Квааааааааанг!
С оглушительным звуком, похожим на взрыв колоссальной бомбы, тело Хён Попа рухнуло вниз.
«А… А… Аааааааааах!»
Когда он схватился за голову и начал корчиться на земле, Чон Мён сверкнул глазами и закричал:
«Как посмели какие-то молокососы болтать про уважаемых наставников! Умри, ублюдок!»
Старейшины были слишком молоды, чтобы справиться с вернувшимся из мертвых старым занудой.
К сожалению.
____________
Перевод, редактура: Лунный Пирожок