Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 350 Я – Чон Мён, ученик третьего поколения Хуашань. (4)
Ранее в Возрождение Хуашань (Новелла)...
«Кх-кх-кххх…»
«У-у-ух…»
Потерпевшая поражение армия не шла ни в какое сравнение с их состоянием.
Нет, даже поверженные воины, вернувшиеся с поля брани, не выглядели столь жалким образом.
Хён Тан, до боли прикусив губу, наблюдал, как члены его семьи, поддерживая друг друга, с трудом спускались с горы.
«О-ох!»
Рядом с ним Хён Поп, опиравшийся на свой деревянный посох, не удержал равновесия и рухнул на землю.
«Кхх. У-ух…»
Затем он схватился за поясницу и застонал.
«Что же… что происходит в мире!»
Глядя на Хён Попа, чьи слова были полны негодования, Хён Тан снова прикусил губу до крови.
«Даже если дисциплина в секте перевернулась с ног на голову… так нельзя. Это недопустимо…»
Хён Поп выглядел так, словно был на грани безумия. Об этом свидетельствовало его бессвязное бормотание и потухший взгляд.
Иначе и быть не могло.
Будь их избитыми и изгнанными старейшинами, возможно, они не почувствовали бы такого унижения. Но их победил ребенок, который даже не родился, когда они состояли в Хуашань.
Кто сможет понять чувства человека, которого унизил и прогнал тот, кто ему годится не более чем во внуки?
«Что вы на это скажете, сахён! Вы же говорили, что стоит нам подняться на Хуашань, и всё наладится!»
«Заткнись!»
От Хён Тана исходила убийственная аура.
Под натиском этой ауры Хён Поп сжался, втянув шею.
«Черт возьми…»
Лицо Хён Тана исказилось, словно у злобного демона.
«Эти проклятые псы… всё так и закончится?»
«С Хуашань покончено. Там нет ни Дао, ни чести. Это просто сборище головорезов. Люди в шутку называют Хуашань «Банда Горы Хуа», разве это не соответствует действительности?»
В словах Хён Попа читались обида и гнев. В глазах Хён Тана мелькнул яркий ледяной свет. Стиснув зубы, он тихо произнес:
«Если они поступают с нами так, у нас нет выбора, кроме как ответить им тем же.»
Услышав этот ядовитый голос, Хён Поп сглотнул.
«Есть ли какой-нибудь способ?»
«…»
Хён Тан, молча устремив взгляд вдаль на горы, сквозь зубы прошипел:
«Пойдем в Шаолинь.»
«…В Ш-Шаолинь?»
Хён Поп, вздрогнув, переспросил. Но Хён Тан, казалось, был настроен серьезно.
Шаолинь.
«Шаолинь был унижен Хуашань. Конечно, они затаили обиду. Так что мы можем использовать это в своих интересах.»
«Ах…»
Хён Поп кивнул.
Действительно, случившееся могло вызвать споры.
В конце концов, это была ситуация, когда бывшие старейшины секты были избиты и изгнаны молодым учеником Хуашань.
«Если об этом узнают в Канхо, кто-то осудит Хуашань, а кто-то осудит нас. Но, если говорить честно, вряд ли кто-то серьезно воспримет события, произошедшие в другой секте. Это станет лишь пищей для сплетен.»
«Верно.»
«Но если вмешается Шаолинь, это будет совершенно другая история. У Шаолиня есть сила раздуть это дело. И они могли бы использовать нас, чтобы оказать давление на Хуашань.»
Хён Поп замолчал.
У Шаолиня определенно хватало сил для этого.
Но было кое-что, что его беспокоило.
«Но… сахён. Если мы так поступим, мы действительно станем врагами Хуашань.»
Хён Тан уставился на Хён Попа взглядом, острым, как лезвие.
«И что с того?»
«…»
«Это они отвергли нас. Родители, бросившие своего ребенка, не могут ожидать от него сыновней верности. Зачем нам, отвергнутым Хуашань, думать о Хуашань?»
«Ваши слова верны, сахён.»
Хён Поп решительно кивнул.
В этот самый миг он отбросил последние сомнения.
«Я не могу смотреть, как эти безжалостные ублюдки под видом Хуашань творят бесчинства в Канхо. Даже если это означает разрушение самой сути Хуашань, я верну все на свои места.»
И Хён Поп, и Хён Тан на самом деле знали.
Что именно они сами, а не кто-либо другой, пытались надеть маску Хуашань.
Но раз уж дело зашло так далеко, всё это уже не имело значения. Они уже всё подготовили для восхождения на Хуашань. Нельзя было вернуться с пустыми руками.
«Но разве Шаолинь станет нас использовать?»
«С точки зрения Шаолиня, в этом нет ничего плохого. Уничтожить Хуашань – хорошо, но поставить нас во главе Хуашань – ещё лучше. Прежде всего, у нас есть предлог.»
«Даже если говорить о предлоге…»
«Неважно, насколько он убедительный.» - отрезал Хён Тан.
«Предлог — такая вещь. Даже безупречный предлог в руках слабого не обретает силы, а неубедительный предлог в руках сильного обретает несокрушимую мощь. У Шаолиня есть сила превратить наш предлог в истину.»
Хён Поп кивнул.
«Тогда нам следует немедленно отправиться на гору Сун.»
«Именно.»
Хён Тан повернул голову и посмотрел вверх, на гору.
«Хён Чжон… И Чон Мён!»
Хру-у-у-уст.
Хён Тан, стиснув зубы, схватился за лицо. Место, куда его ударил Чон Мён, невыносимо болело.
«Я обязательно… Обязательно увижу, как вы, ублюдки, провалитесь в ад! Обязательно!»
В его глазах вспыхнуло пламя ярости.
От этой леденящей ауры Хён Поп сглотнул.
'Глупые даосские ублюдки!'
Может, они и обладают силой, но в душе они чрезвычайно слабы. Если уж заводить врагов, то стоило это делать основательно, не оставляя шансов.
Именно поэтому Хён Тан и Хён Поп смогли без особых опасений отправиться на гору Хуашань, которая набирала силу и известность по всему миру. Неизвестно, как обстояли дела в других местах, но, поднимаясь на Хуашань, они были совершенно уверены, что их жизни ничто не угрожает.
Если намереваешься отпустить, делай это с улыбкой; если намерен действовать, не оставляй никаких следов.
'Теперь они сами почувствуют, что это такое.'
Именно в тот момент, когда Хён Поп уже готовился торжествующе улыбнуться…
– Ох-ох. Гора и правда крутая.
'М-м?'
Хён Поп резко развернулся на звук, заставший его врасплох.
Он увидел группу людей, медленно поднимающихся по извилистой горной тропе.
'Нищие?'
Увидев их, Хён Поп склонил голову набок.
'С чего бы нищим подниматься в горы? В этих суровых краях точно негде просить милостыню.'
Нищие и горы.
Разве может быть сочетание более нелепым?
'Неужели они направляются на Хуашань?'
'Обычным нищим здесь делать нечего, значит, это последователи Союза Нищих?'
Не успел Хён Поп до конца разобраться в своих сомнениях, как вереница идущих нищих начала приближаться.
Внезапно ощутив пронизывающий холод, он напрягся всем телом, готовый к обороне.
'Направление…'
Они не собирались проходить мимо.
Толпа нищих, находившихся неподалеку от Хён Тана и Хён Попа, постепенно разделилась, смещаясь влево и вправо, и начала обступать их с двух сторон.
Словно намереваясь окружить.
– Почему…
Растерянный Хён Поп заметался глазами, осматривая приближающихся нищих.
'Они не обычные нищие.'
Крепкие тела, едва различимые сквозь лохмотья, или же спокойный, уверенный взгляд – всё это совершенно не походило на тех нищих, которых можно встретить на шумных рыночных площадях.
Хён Поп, осознав, что дело плохо, уже собирался что-то предпринять, как вдруг…
– До горы Сун, наверное, довольно далеко.
– …
Впереди.
По той же тропе, по которой шли нищие, неспешно поднимался мужчина.
– Эх, и вы думаете, что с таким-то здоровьем сможете добраться до Шаолиня?
'Они услышали?'
Глаза Хён Попа сильно задрожали.
Нищий, только что обратившийся к ним, был человеком без каких-либо выдающихся примет. В отличие от тех, кто поднялся первыми, если посадить его на рыночной площади, он совершенно естественно затерялся бы в толпе.
Но была одна отличительная черта.
Взгляд.
Его пронзительно холодный взгляд был настолько леденящим, что на его фоне прежние нищие казались просто детьми.
– Почему, зачем вы так поступаете?
Хён Тан растерянно повысил голос.
– Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Мы всего лишь спускаемся с горы…
– Хён Тан.
– …
– Имя – Хау Лян. Тридцать лет назад покинул Хуашань, обосновался в Хунани. Там же основал охранное бюро (1), внешне был главным охранником, но на самом деле занимался торговлей солью (2), приложив руку к её контрабанде.
(1) Охранное бюро (кор. 표국, кит. 鏢局, 鏢-личная охрана, 局-бюро/фирма/контора) - фирма, предоставляющая телохранителей (охрану для сопровождения путешественников или товаров).
(2) Торговец солью (кор. 염상, кит. 鹽商) – см. ссылку в конце главы.
Хён Тан широко распахнул глаза.
– Верно?
– …К-кто вы…
– Похоже, верно.
Мужчина пожал плечами.
– Было и другое, что мы выяснили, но, думаю, не стоит здесь всё это перечислять.
Он широко улыбался, но в глубине взгляда застыла ледяная стужа.
– Важно не то, кто мы. Важно то, что вы пытались плюнуть в Хуашань, которую я защищаю, а теперь и вовсе собираетесь её уничтожить. Верно?
На спине Хён Тана выступил холодный пот.
Те, кто живут в Канхо, должны усвоить одну истину.
Можно враждовать с кем угодно в этом мире, но нельзя враждовать с нищими.
Кто же самые опасные люди в мире?
Те, кому совершенно нечего терять.
А место, где собираются люди, которым нечего терять, – это и есть Союз Нищих.
Люди склонны видеть лишь внешнюю, мирную сторону Союза Нищих. Но разве место, где собрались сто тысяч нищих, может быть по-настоящему мирным?
Союз Нищих – это одновременно и самое мирное место на земле, и место, где обитают самые опасные люди в мире.
– Даже если бы меня не просили, я бы уже начал этим заниматься…
Мужчина поднял руку и почесал макушку.
– …А мне ещё и выговор сделали за то, что я, Хон Дэ Кван, не распознал должным образом людей, поднимающихся на Хуашань.
Тогда окружавшие их нищие начали тихо хихикать.
– Похоже, в последнее время выговоры кулаками раздают.
– Я даже видел, как это делали ногами, кажется?
– Ван Чо, ты уже совсем загнул.
– Заткнитесь! Нищенское отродье!
Хон Дэ Кван рявкнул и снова повернулся к группе Хён Тана с игривым выражением лица.
– В общем, к сути. Если человек совершил ошибку, он должен её как-то исправить. Я не хочу разочаровывать того мерзкого ублюдка ещё больше.
Хон Дэ Кван усмехнулся.
«Если вы так отправитесь в Шаолинь, то лишь доставите удовольствие тем, кто связан с Шаолинем. Но, к сожалению, я связан с Хуашань».
В его голосе также слышался насмешливый тон.
Однако для Хён Тана и Хён Попа это прозвучало зловеще.
«Знаете, что нищие ненавидят больше всего?»
«…»
«Когда им перекрывают источник существования. А вы сейчас пытаетесь перекрыть мой источник существования».
Дрожащие глаза Хён Тана начали метаться по сторонам.
Из рукавов нищих, окруживших их, выглядывали зловещие заточенные лезвия.
Короткие кинжалы.
Остро заточенные спицы.
И даже длинные серпы.
Вскоре они, хихикая, начали медленно сжимать кольцо окружения.
Члены семьи Хён Тана, дрожа, стали сбиваться в кучу в центре. В их глазах мелькнул ужас.
«Ц-ц-ц. Вот именно. Вам следовало быть осторожнее с теми, с кем связались. Вы задели демона, не рассчитав сил. Конечно, придётся расплатиться».
Хон Дэ Кван слегка кивнул. Нищие с ледяными взглядами бросились на группу Хён Тана.
***
«Они не убьют».
Хрум. Хрум.
Чон Мён, жуя лунный пряник, равнодушно произнёс.
«Но всё же…»
«Эти нищие иногда перегибают палку, но у них есть нюх. Они не убьют. Зато хорошенько напугают, это точно».
«Хм».
Хён Ён с серьёзным лицом внимательно слушал слова Чон Мёна.
«И, вероятно, грубо свяжут и выкинут где-нибудь на окраине. Чтобы у них и в мыслях не было добраться до Шаолиня. Если бы они были действительно талантливы, они могли бы, обманув бдительность всех нищих Поднебесной, добраться до Шаолиня, но у этих стариков такого таланта точно нет».
«Действительно, так и есть», – кивнул Хён Ён.
«Ну, с другой стороны, они, наверное, тоже немного разозлились, так что им придётся смириться с тем, что их подцепят косой или огреют дубиной».
«…»
Глядя на усмехающегося Чон Мёна, Хён Ён вздохнул и кивнул.
«В любом случае, тебе пришлось немало потрудиться».
«Да нет. Какие-то мелкие мушки. Ц».
«Насчёт Союза Нищих – это секрет от Лидера Секты».
«Эии. Я же не ребёнок».
Чон Мён хихикнул. Хён Ён, кивнув, погрузился в раздумья.
Тот, кто руководит сектой, не может быть только честным и прямолинейным. Если кто-то демонстрирует честность и прямоту, то кто-то другой должен уметь действовать скрытно.
В прошлом эта роль была уделом Хён Ёна.
Но теперь…
«Всё будет в порядке?»
«Что именно?»
«Ты отдаёшь Хуашань слишком много. Но слава…»
Чон Мён резким взмахом руки прервал речь Хён Ёна.
«Старейшина, вы и правда слишком много беспокоитесь. Если бы я хотел этого, я бы давно об этом позаботился. Разве вы не знаете?»
«…Верно. Именно так».
Хён Ён сияюще улыбнулся.
«Что ж, как насчёт того, чтобы наверстать упущенное и поесть мяса? Я давно не готовил для тебя тушёную свинину».
«А как насчёт алкоголя? Алкоголя?»
«Принеси то, что припрятал».
«Хе-хе. Так вы знали. А я думал, хорошо спрятал».
«Пошли».
«Да».
Глядя на идущего впереди Чон Мёна, Хён Ён улыбнулся со смешанными чувствами.
Затем, немного ускорив шаг, он встал рядом с Чон Мёном и крепко обнял его за плечо.
«Больно».
«Знаю, знаю».
Улыбка на лице Хён Ёна стала ещё шире.
Яркий солнечный свет лился на спины двух людей, молодого и пожилого, которые шли в столовую.
____________
Перевод, редактура: Лунный Пирожок
________________________
(2) Торговец солью (кор. 염상, кит. 鹽商) — в Древнем Китае торговля солью считалась очень выгодным, прибыльным делом, однако для её ведения необходимо было получить сертификат (лицензию), подтверждающий право на транспортировку и продажу соли, который выдавался государством. Он предоставлял монополию на торговлю и транспортировку соли в определённом регионе страны и мог даже передаваться по наследству. Имея разрешение от государства и тесные связи с чиновниками на всех уровнях (система «откатов»), купцы могли устанавливать любые правила торговли на своей территории для получения большей прибыли. В связи с этим торговцы солью представлялись как жадные, алчные люди, которые пойдут на всё что угодно ради собственной выгоды.