Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 396 Не полагаться, а идти вместе. (1)

Навыки Чон Мёна уже не были для них чем-то новым.

Ученики Горы Хуа прекрасно осознавали, что их боевые искусства несравнимы с его.

Тем не менее, выступление Чон Мёна всё равно оказалось ошеломляющим. Более того, учеников Горы Хуа поразила жестокость, с которой он орудовал своим мечом.

'Чон Мён... Ты сопляк.'

Хён Чжон смотрел на Чон Мёна с печалью в глазах.

Это был слишком жестокий меч для даоса.

Но он не смел обвинять Чон Мёна.

Отчасти он понимал, какой сильный гнев кипит в груди этого ребенка, но главной причиной была грусть, которую он чувствовал от этого меча, а не жестокость.

"Он..."

Каждое движение меча Чон Мёна было пронизано чувством самобичевания.

Хён Чжон сильно прикусил губу.

В битве уже полностью доминировал Чон Мён. Не только люди из Мириад Людских Домов, но и великие мастера, командиры отрядов, не могли отвести от него взгляда.

Если он продолжит демонстрировать свою силу, победить в этой битве не составит труда.

Однако.

"Что вы делаете?!"

Голос Хён Чжона прозвучал как удар грома.

Ученики Хуашань в изумлении обернулись и уставились на него. Он перевел взгляд на Ядо, стоявшего перед ним, и заговорил, не оборачиваясь.

"Позволить ученику третьего поколения сражаться в одиночку – разве так поступили бы те, кто носит меч Хуашань?"

Громогласное ругательство заставило учеников Горы Хуа закусить губы.

Они крепче сжали руки, державшие мечи. Хватка на рукоятях мечей стала сильнее, и вскоре, сами того не замечая, их мечи обрели внушительную силу... по крайней мере, для их врагов.

"Не кто иной, как вы, защищаете Гору Хуа. Никто не может защитить Гору Хуа в одиночку!"

Это было сказано ученикам Горы Хуа, которые полагались на Чон Мёна. И в то же время это послание предназначалось Чон Мёну.

'Ничтожный.'

Он чувствовал себя таким ничтожным.

Если бы он был сильнее, если бы Гора Хуа была сильнее, этому юнцу не пришлось бы так яростно размахивать мечом.

Враг ворвался на порог, кто-то был ранен и балансировал на грани жизни и смерти.

Это было печально и прискорбно.

Но как в этом мог быть виноват Чон Мён?

"Поднимите свои мечи!"

В его голосе прозвучал гнев, который он не смог скрыть.

"Докажите, что вы – гордые мечники Горы Хуа!"

'Теперь.'

'Покажите, что вы можете победить без чьей-либо помощи!'

По команде Хён Чжона, ученики Горы Хуа громко закричали и ринулись на врагов перед ними.

'... Черт возьми.'

Лицо Ядо стало серьезным.

Настроение на поле боя изменилось в одно мгновение. Учитывая влияние морального духа на столь масштабное сражение, можно было без преувеличения сказать, что победа Мириад Людских Домов практически рассыпалась.

Если посмотреть на это.

Мечи учеников Горы Хуа больше не дрожали, а люди из Мириад Людских Домов явно не могли продемонстрировать своё мастерство.

Неудивительно.

Когда тигр приближается сзади, кто обратит внимание на лису прямо перед собой?

Все смотрели вперед, но все их мысли были сосредоточены на Чон Мёне позади.

Если кто-то не остановит Чон Мёна, то станет ясно, что они не смогут показать и половины своих навыков.

Вот почему говорят, что битва в Канхо определяется наличием или отсутствием абсолютного мастера.

'Вот идиот!'

Ядо скрипнул зубами, глядя на Стремительное Копьё Жнеца Жизни, которое превратилось в труп.

Стремительное Копьё Жнеца Жизни Сон Воль не был тем, кого можно было так легко победить. Правда, Чон Мён был силен настолько, что даже Ядо не мог быть с ним беспечным, но и Сон Воль не был таким уж слабым.

Если бы он только проявил свои навыки должным образом, то смог бы продержаться сто или хотя бы пятьдесят разменов. Ведь он не просто кто-то, он командир Мириад Людских Домов.

Даже если бы его в конце концов убили, если бы он правильно показал себя, моральный дух их стороны не упал бы так сильно.

Но что уже можно было сделать? Этот идиот умер, так и не оправдав своего имени.

Ядо посмотрел на Хён Чжона.

'Этот старик...'

Даже Хён Чжон, который секунду назад выглядел потерянным, вновь обрел уверенность. Таким образом, ему будет нелегко одолеть своего противника.

Когда он взглянул на До Кюльсо, тот также противостоял Хён Сану, который восстановил свою энергию.

"Ты собираешься попытаться затянуть время, хватаясь за мои лодыжки? Не лучше ли тебе отправить меня к тому парню, чем умереть? Разве он не лучше справится со мной, чем такой слабак, как ты?"

Несмотря на провокацию, спокойный взгляд Хён Чжона ничуть не дрогнул.

"Как ты думаешь, в чем разница между фракциями Зла и Праведности?"

"...Мм?"

"Это наличие или отсутствие стыда."

"......."

Хён Чжон уставился на Ядо.

"Конечно, этот ребенок сильнее меня. Сильнее, чем кто-либо здесь."

Тихо прозвучал угрюмый голос Хён Чжона.

"Но это не значит, что я позволю ему сражаться, стоя за его спиной. Тот, кто знает стыд и понимает, что должен делать, не посмеет так поступить."

Хён Чжон закончил свои слова и прикусил губу.

Он не способен позаботиться о ком-либо.

Не может вести за собой.

Тогда, по крайней мере, он должен быть в состоянии разделить то бремя, что лежит на его плечах. Если он не способен даже на это, то какое право имеет Хён Чжон претендовать на звание главы секты Горы Хуа?

«Все ученики Горы Хуа тренируются и стремятся идти вместе с этим ребенком. Секта — это не значит полагаться, это значит идти вместе».

У Ядо дернулся уголок рта.

«Я не знаю, что ты хочешь сказать…»

Он не мог понять, что говорил Хён Чжон. Их пути были слишком разными, чтобы понимать друг друга.

Но одно он знал точно.

Истина в Канхо принадлежит тем, кто доказал свою силу.

Если Ядо возглавит Мириады Людских Домов и разрушит Гору Хуа, слова Хён Чжона окажутся неверными. А если бы было наоборот, никто не смог бы опровергнуть слова Хён Чжона.

Ядо всегда был на стороне победителей.

«Определенно… кажется, твой боевой дух поднялся».

Ядо ухмыльнулся.

«Но я надеюсь, ты не убедил себя, что победил».

«………»

Хён Чжон вопросительно посмотрел на него.

«Действительно, вот почему слова нашего лидера нельзя игнорировать. Мне было интересно, почему он послал так много людей, чтобы справиться с одной маленькой сектой».

Пробормотав это, лицо Ядо исказилось, когда он закричал.

«Хокси (1)!»(1) Хокси 흑시(黑豺) – Черный Шакал.

Он быстро осмотрел окружающее пространство и стиснул зубы.

«Ты гребанный ублюдок! Неужели ты не можешь наконец показаться? Сколько нас должно умереть, прежде чем ты появишься!»

Когда он закончил свою нечленораздельную тираду, на одной из стен секты Горы Хуа послышался голос, похожий на скрежет металла.

«Не суетись.»

Хён Чжон с широко раскрытыми глазами поспешно поднял взгляд вверх.

На стене стоял человек, обмотанный черными бинтами, и смотрел на Чон Мёна.

«Божественный Дракон Горы Хуа, Чон Мён………»

Треск.

Хокси сжал руки и разжал их, послышался странный треск костей.

«Мне придется перерезать горло ублюдку, который расследовал эту информацию».

Как он может оценивать такого парня только как восходящую звезду?

«Божественный Дракон Горы Хуа - Чон Мён, Праведный Меч - Пэк Чхон».

От рук Горы Хуа погибли два командира из Мириад Людских Домов. Это было то, чего не могла сделать даже самая престижная секта Праведников.

«Его нужно стереть с лица земли».

Хокси понял, что если оставить Гору Хуа в покое, то в ближайшем будущем она будет представлять сильную угрозу для Мириад Людских Домов. Если бы они могли понять это и стереть Гору Хуа заранее, то жизни двух командиров не были бы потрачены впустую.

«Чтобы сделать это, нам нужно…….»

глаза Хокси устремились на Чон Мёна.

Чон Мён тоже обратил внимание на этого человека с момента его появления или даже до этого. Как будто он заранее знал, что этот человек здесь.

Треск.

Его руки снова издавали странный треск хрустящих костей.

«Отряд Черного Лебедя».

Как только раздался низкий голос Хокси, черные тени начали выстраиваться справа и слева от него.

«…… Это…….»

«Это…….»

Стоя на стене, воины в черных одеждах выглядели мрачно и зловеще, как стая воронов.

Это можно было понять с одного взгляда.

Эти воины находились на другом уровне по сравнению с обычными членами Мириад Людских Домов.

Победа, которая, как они думали, были им обеспечена, быстро ускользала.

«Если бы ты вышел с самого начала, этого бы не случилось, ублюдок!»

Взгляд Хокси медленно перешел к Ядо.

Ядо, который кричал так, словно был очень зол, закрыл рот и отвел взгляд, когда их глаза встретились.

«Проклятье».

Отряд Черного Лебедя.

Особая группа, подчиняющаяся непосредственно Лидеру и только ему.

Они отличались такой жестокостью, которая заставила бы большинство людей отвести глаза. А их лидер, Хокси, был существом, которого боялись даже командиры.

Не в силах смотреть ему в глаза, Ядо перевел взгляд на Хён Чжона.

Все его сдерживаемые эмоции выплеснулись на него.

«Даже если ты будешь говорить, чтобы вдохновить их, ситуация не изменится. Ничего не изменится, даже если этот Чон Мён присоединился к вам. Сам по себе он ничего не сможет сделать».

Услышав это, Хён Чжон посмотрел на Ядо своими глубокими глазами и кивнул.

«Это правда.»

«...что?»

«Он ничего не может сделать сам».

Все его тело было покрыто ранами, а белые одежды пропитались кровью до красна, но старый мечник не терял своего достоинства.

«Но разве я не говорил тебе? Мы все здесь для того, чтобы убедиться, что этот ребенок не останется один».

«Вы?»

«Разве этого не достаточно?»

Глаза Ядо сузились, как будто он был недоволен.

Это раздражало.

Как только появился отряд Черного Лебедя, именно на их стороне должен был подняться боевой дух. Каким бы сильным ни был Чон Мён, он не мог в одиночку справиться с целым отрядом.

Нет.

Даже если это возможно, это ничего не меняет. Ни один ученик Горы Хуа не выживет, пока он будет противостоять им.

Но.......

‘Почему старику всё ещё не потускнел взгляд?’

В этот момент Хён Чжон открыл рот.

«Разве я не говорил тебе? Я тот, кто знает, что такое стыд».

«…Что?»

Хён Чжон покачал головой.

«Больше всего мне стыдно, что я не тот, кто из последних сил старается не оставлять этого ребенка одного».

Лицо Ядо исказилось от совершенно непонятных ему слов.

«Я верю».

«……»

«Даже если наступит день, когда Гора Хуа падет, дети обязательно поддержат его. Поэтому…»

Взгляд Хён Чжона безмолвно упал на спину Чон Мёна.

«Я смогу сохранить своё место».

В тот же миг с утёса позади Чон Мёна в небо взмыла фигура в белом одеянии.

Вслед за ней на скале появились ещё несколько человек. Взлетев в небо, они единовременно приземлились слева и справа от Чон Мёна.

Глаза того, кто приземлился первым, были устремлены на Ун Гёма, которому помогала Тан Сосо.

«…Старший».

Он прикусил губу до побеления, повернулся и увидел Хён Чжона, который тоже был покрыт ранами. Вскоре его лицо исказилось.

«Лидер секты!»

Гнев вспыхнул на его бледном лице.

«Эти ублюдки…»

Юн Чжон и Чо Голь также не могли сдержать своего гнева.

В особенности Ю Исоль, с момента приземления не могла отвести глаз от ран Хён Чжона.

Призрачное ощущение появилось на её обычно безразличном лице.

«…Я убью тебя».

И тогда.

«Амитабха».

Хе Ён, который поднялся на скалу чуть позже остальных учеников Горы Хуа, подошёл к ним сзади.

«Я помогу».

Пэк Чхон молча кивнул.

Ученики Горы Хуа и Хе Ён, стоявшие по обе стороны от Чон Мёна, холодными глазами смотрели на членов Мириад Людских Домов.

Взгляд Пэк Чхона оставался неподвижным, когда он произнёс:

«…Мы немного опоздали».

«Неважно».

Чон Мён ответил низким голосом.

«Ты ведь знаешь, верно?»

«Конечно».

Дзинь!

Пять Мечей Горы Хуа.

Те, кого весь мир называл этим титулом, разом обнажили мечи.

Пэк Чхон тихо предупредил их.

«Не теряйте самообладания».

«Да!»

«Однако!»

Затем он прорычал.

«Вы можете не сдерживаться!»

В ответ все схватились за мечи. На короткое мгновение на их лицах промелькнули напряжение и решимость.

«Хуу!»

Пэк Чхон, сделав короткий вдох, прорычал.

«Убейте их всех!»

«Вперёд!»

Пять Мечей Горы Хуа, словно пять лучей света, пронзили вершину Горы Хуа и устремились к воинам Мириад Людских Домов.

_______

Перевод, редактура: That_Devil_Thing